Ильмира внимательно рассматривала эскизы.

— Думаю, многие женщины будут рады просто красивому белью. Не каждая хочет что-то настолько смелое, как Селестина.

— Конечно. Мне как раз важно, чтобы выбор был у всех.

— Тогда комнату для белья лучше так и оставить отдельной. Там женщинам спокойнее разговаривать и примерять без посторонних.

— Согласна. И записи с мерками будем хранить отдельно. Не хочу, чтобы личные пожелания покупательниц случайно попали кому-нибудь на глаза.

— Я прослежу.

Анабелла посмотрела на неё. Спокойная уверенная женщина с красивыми тёмными глазами сидела напротив, уже мысленно распределяя обязанности и выстраивая работу лавки. И вдруг стало совершенно очевидно, насколько удачно когда-то Селестина привела её сюда в качестве обычной продавщицы.

Теперь перед Анабеллой действительно сидела управляющая.

— Значит, договорились?

Ильмира улыбнулась.

— Договорились.

Уже на следующий день выяснилось, что стать хозяйкой, умеющей доверять работникам, значительно сложнее, чем просто назначить управляющую. Анабелла пришла в лавку и почти сразу увидела, что Хана складывает коробки совсем не так, как делала это она сама. Возникло непреодолимое желание подойти и поправить.

Анабелла прошла мимо.

Окончательно её испытал разговор возле примерочной. Покупательница просила изменить длину платья, Ильмира внимательно осмотрела подол, обсудила с женщиной обувь и попросила Хану записать необходимые изменения. Анабелла уже сделала шаг в их сторону, но вовремя остановилась, развернулась и ушла в мастерскую.

За спиной послышался тихий смешок Ханы.

Анабелла сделала вид, что ничего не услышала.

Впервые за несколько недель она действительно оставила всех в покое и вернулась в маленький кабинет. Закрыла дверь, села за стол и некоторое время просто смотрела на чистый лист.

Совершенно чистый.

Никаких срочных заказов, чужих мерок и бесконечных перечней.

Только бумага и карандаш.

Сегодня ей хотелось придумать новый комплект белья. Не для Селестины. Не для Ильмиры. Для обычной женщины, которая утром надевает бельё, идёт заниматься своими делами и хочет весь день чувствовать себя удобно и красиво.

Анабелла начала с простого силуэта. Мягкие линии, никакой лишней отделки, хорошая поддержка, аккуратный край. Нижняя часть должна двигаться вместе с телом, не собираться складками и не оставлять заметных линий под платьем. Потом она изменила верх, сделала отдельный вариант для более полной груди, ещё один — для небольшой. Постепенно вместо одного комплекта на бумаге начала складываться целая серия.

Анабелла остановилась и с удовольствием посмотрела на рисунки.

Вот.

Именно этим ей хотелось заниматься.

Не бесконечно обслуживать уже существующий процесс.

Придумывать то, чего здесь пока не было.

В дверь тихо постучали.

— Войдите.

Появилась Ильмира.

— Простите, что отвлекаю. Нам нужно ваше мнение по одному индивидуальному заказу.

Анабелла подняла голову.

— Что случилось?

— Пришла госпожа, которой понравилось одно из готовых платьев, но она хочет совершенно другой верх. Мы предложили индивидуальный пошив, и теперь она просит обсудить фасон с вами.

Анабелла медленно улыбнулась.

— Вот это совсем другое дело.

Она закрыла альбом.

— Приглашай.

Ильмира задержалась у двери.

— И ещё…

— Что?

— Мы сегодня прекрасно справились без вас. Хана оформила все заказы, швеи закончили три платья, а я уже договорилась о поставке новых тканей.

Анабелла недоверчиво посмотрела на неё.

— Правда?

— Правда.

— И ничего не развалилось?

Ильмира рассмеялась.

— Представьте себе.

Анабелла поднялась.

— Тогда, кажется, мне действительно пора привыкать к новой роли.

— Именно.

Они вышли из кабинета вместе.

В тот вечер Анабелла вернулась домой раньше обычного. Не потому, что в лавке закончились дела — похоже, теперь они не закончатся уже никогда. Просто впервые за долгое время она позволила себе уйти, не проверив каждую коробку, каждый заказ и каждый шов.

Марта встретила её на кухне с таким удивлением, словно увидела незнакомого человека.

— Уже дома?

— Представляешь.

— Что-то случилось?

Анабелла рассмеялась.

— Ничего. И, кажется, именно это самое замечательное.

Она сняла накидку, вымыла руки и устроилась за столом. Марта уже поставила перед ней горячий ужин, пахло свежим хлебом, и практически сразу появился Люцифер. Огромное серое чудовище неторопливо подошло к столу, посмотрело на тарелку и с видом существа, пережившего невероятные лишения, положило голову Анабелле на колени.

— Нет.

Кот не пошевелился.

— Даже не начинай.

Люцифер тихо заурчал.

Марта рассмеялась.

— Дай ему кусочек.

Анабелла медленно повернула к ней голову.

— Марта, кто из нас его разбаловал?

— Не знаю, деточка. Но голодным же оставлять нельзя.

Люцифер поднял на хозяйку глаза, наполненные почти трагическим страданием.

Анабелла вздохнула.

Через несколько секунд кот уже довольно жевал кусочек мяса.

— Манипулятор.

Люцифер даже не попытался спорить.

После ужина Анабелла поднялась в маленькую бабушкину швейную комнату. В последнее время она почти не заходила сюда просто так. Обычно прибегала за старой выкройкой, искала нужный отрез ткани или забирала инструменты, которые каким-то загадочным образом снова оказывались именно здесь.

Сегодня же она просто открыла дверь и остановилась на пороге.

Комната почти не изменилась. У окна по-прежнему стоял небольшой раскройный стол с мелкими царапинами от ножниц и гладким участком дерева, к которому когда-то столько раз прикасались руки. В шкафу аккуратными стопками лежали ткани. На полке стояла шкатулка с нитками и иглами. Пахло старым деревом, тканью и чем-то едва уловимым, что всегда заставляло Анабеллу вспоминать женщину, с которой ей так и не довелось познакомиться.

Вероника Севаль.

Хорошая швея.

Хозяйка лавки, которую любила настолько, что продолжала шить даже тогда, когда возраст уже не позволял вести дело.

Анабелла провела ладонью по столешнице и улыбнулась. Именно здесь когда-то впервые почувствовала странную близость с бабушкой Анабеллы — женщиной, которую никогда не знала, но чью работу понимала почти без слов.

Интересно, что Вероника сказала бы, увидев нынешнюю «Белль»?

Новый зелёный фасад. Светлую вывеску. Большие зеркала. Примерочные. Женщин, часами спорящих о тканях, цветах и платьях.

Наверное, обрадовалась бы.

А потом заглянула бы в комнату с бельём.

Анабелла рассмеялась.

Вот здесь всё становилось сложнее.

Новые платья бабушка наверняка пережила бы. Возможно, даже оценила необычные конструкции.

Но стринги…

Анабелла снова улыбнулась.

Впрочем, кто знает.

Именно в этой комнате она когда-то нашла вещи, которые заставили её восхищаться мастерством Вероники. Та умела понимать ткань, чувствовать её свойства, создавать красивое и удобное. Возможно, после первого потрясения профессиональное любопытство победило бы.

Как случилось со швеями.

Анабелла села за стол. За окном был виден небольшой участок сада, за деревьями уже сгущались сумерки. Мягкий вечерний свет ложился на деревянный пол, подчёркивая тёплый рисунок досок.

Люцифер появился совершенно бесшумно. Обнюхал ножку стола и с заметным усилием запрыгнул на соседний стул.

— Ты ведь понимаешь, что это рабочая комната?

Кот устроился удобнее.

— И что здесь нельзя валяться на тканях?

Люцифер медленно прикрыл глаза.

Анабелла покачала головой и вернулась к столу. Она неторопливо перебирала ткани, проводила ими по внутренней стороне запястья, прикладывала кружево, сравнивала оттенки. И только спустя несколько минут поняла, что на самом деле делает.

Она выбирала бельё для себя.