— Доброе утро!
И сразу огляделась в поисках кота.
— Его высочество ещё изволит спать.
Они переглянулись и одновременно рассмеялись.
Марта прошла дальше и осмотрелась.
— Вижу, тут ты тоже уже успела навести порядок. Умница.
Катя засмущалась и тут же вынесла ещё одну небольшую стопку вещей.
— Вот ещё нашла.
— Клади здесь, заберу. Часть вещей я вчера уже отдала. — Марта оглянулась. — Ну, показывай, что ещё сделала.
Катя повела её в кладовую, где Марта долго ахала и восхищалась, хотя там почти ничего и не изменилось. Потом показала хозяйственную комнату, и здесь женщина удивилась уже сильнее.
— Как тут у тебя всё ровненько, прямо как на смотринах. Ящички, корзиночки. Чудно.
По довольному лицу Марты было видно, что ей нравится.
— Я рада, что ты здесь обживаешься.
Она ещё раз оглядела комнату и улыбнулась.
Пока они накрывали на стол, Марта рассказывала, кому отдала вчерашние вещи.
— Помнишь синее платье?
— То, что с высоким воротом?
— Да, оно. Его забрала девушка, они живут в конце улицы. Анна. Отец один деток тянет. Из старого она уже выросла, а новое купить не могли.
Катя почувствовала, как на душе становится теплее. Именно так и должно быть.
— Правильно. Вещи должны носить. Ей подошло?
— Да, только в талии немного убрать — и будет отлично.
Катя была рада, что вещи смогли кому-то пригодиться.
— А тёплое покрывало я отдала женщине с двумя детьми. У них в доме уже прохладно. Она сначала брать не хотела, стеснялась. Но я всё же отдала.
Марта посмотрела на Катю с победным видом.
Сегодня она принесла пышный пирог с ароматными сливами и пряным запахом корицы.
— Утром испекла, ещё горячий.
— Пахнет просто волшебно.
За завтраком Марта рассказала, что вчера встретила бабушкиного поверенного. Тот просил Анабеллу зайти к нему в контору и подписать бумаги.
Катя насторожилась.
— Какие ещё бумаги?
— Как какие? На наследство. И, я так думаю, ещё на содержание.
Катя испугалась. Она так ничего толком и не выяснила об Анабелле. Что, если её о чём-нибудь спросят? Попросят какую-то информацию? Документы?
Заметив её замешательство, Марта успокаивающе сказала:
— Не переживай. Хочешь, после обеда сходим вместе? Заодно точно не заблудишься.
Катя посмотрела на неё с благодарностью.
— Спасибо. А то я действительно переживаю.
После этого её мысли то и дело возвращались к предстоящему визиту. Марта заметила, что Катя притихла, и больше расспросами её не беспокоила.
Когда с завтраком было покончено, они вместе собрали посуду. Катя поблагодарила Марту за пирог, а та попрощалась, пообещав вернуться после обеда.
Едва за ней закрылась дверь, Катя сорвалась с места и побежала в свою комнату. Кот всё так же спал на кровати, за время её отсутствия, похоже, даже не сдвинувшись.
Катя принялась судорожно перебирать содержимое сундука. Одежда, платья, перчатки, снова платья. Второй сундук тоже оказался забит одеждой. Она чуть ли не с головой в него закопалась, но ничего подходящего не нашла. И тут заметила небольшую шкатулку на туалетном столике.
Катя быстро открыла её и наконец выдохнула. Бумаги. Похоже, то, что нужно.
Она вытащила первый лист и поняла, что это письмо. А в следующий момент испугалась снова. Язык не был похож ни на что из того, что она видела раньше. Ближе всего эта вязь напоминала, наверное, арабскую. Это точно был не русский, и как такое читать, Катя совершенно не представляла.
Она судорожно всматривалась в строки, пытаясь отыскать хоть что-нибудь знакомое, и вдруг осознала, что понимает написанное. Не так, будто перед ней был русский текст. Скорее словно это иностранный язык, которым она каким-то образом владела. Вглядываясь в строку, Катя будто слышала, как должны звучать слова, и вместе с тем прекрасно понимала их смысл.
Письмо, возможно, было от того самого поверенного. Сухим канцелярским языком в нём сообщалось, что она, Анабелла Ровель, будучи внучкой Вероники Севаль, является её единственной наследницей и получает принадлежавшие бабушке дом, лавку и ежемесячное содержание в размере восьмидесяти золотых.
Катя немного успокоилась. Просмотрев остальные бумаги, она обнаружила небольшую книжицу, напоминавшую паспорт. Называлась она «Имперское свидетельство». В ней были указаны имя и дата рождения Анабеллы, а также то, что она является аристократкой, принадлежит к роду Ровель и не обладает магической силой.
Последнее Катю даже немного расстроило. Попасть в мир, где существует магия, и обнаружить, что тебе она недоступна, было немного обидно. Но долго грустить она не стала. Теперь у неё были документы. И, что ещё важнее, она умела читать.
На свидетельстве стояла и подпись Анабеллы. Прихватив документ, Катя направилась в кабинет. Там нашлись бумага и вполне удобные пишущие принадлежности. Ручка была тоньше тех, к которым она привыкла, но лежала в руке на удивление хорошо.
Катя приготовилась к тому, что ей придётся долго тренироваться, чтобы повторить подпись Анабеллы. Но стоило задуматься, с чего начать, как рука сама уверенно вывела аккуратную подпись. Катя моргнула. Попробовала ещё раз. И ещё. Получалось.
Радости не было предела. Теперь идти к поверенному было уже не так страшно, и Катя с удовольствием предвкушала очередной выход в город.
Оставшееся до обеда время она потратила на сборы. Выбрала строгое платье глубокого серого цвета с серебряной отделкой. Посмотрев на себя в зеркало, осталась довольна. Этот оттенок невероятно ей шёл: кожа казалась нежнее, румянец — ярче, и вместе с тем выглядела она достаточно серьёзно.
Катя тут же придала лицу выражение, которое, по её мнению, полагалось серьёзной девушке, посмотрела на себя ещё раз и рассмеялась. Волосы она попыталась собрать с помощью шпилек, но, повоевав с этим орудием пыток и едва не проделав себе лишнее отверстие, сдалась и заплела косу.
К назначенному времени Катя успела найти аккуратную папку, сложить в неё документы, несколько ручек и небольшую книжицу, обнаруженную в кабинете. Её она решила использовать как ежедневник.
Марту Катя встретила уже на крыльце. Та тоже переоделась в более строгое платье глубокого синего цвета. Контора, по её словам, находилась недалеко, поэтому они решили прогуляться пешком.
По дороге Марта рассказывала о соседях, а Катя с наслаждением осматривалась. Улица, на которой стоял её дом, была узкой — шириной едва больше одной полосы привычной ей дороги. Дома в основном небольшие, деревянные, лишь изредка встречались каменные. Многие фасады были аккуратно увиты цветами, похожими на розы, и поражали разнообразием оттенков.
До места они и правда добрались быстро. Контора располагалась в сером двухэтажном здании. На соседней, белее широкой улице.
Внутри их радушно встретил пожилой мужчина с густыми бакенбардами, кое-где уже тронутыми сединой. Пробыли они там недолго. Поверенный передал Кате заранее подготовленные бумаги и попросил подписать один экземпляр. Затем сухо и дотошно разъяснил, что теперь она является владелицей дома и лавки. Если в будущем она захочет продать лавку, ей следует обратиться к нему.
Кроме того, ей полагалось содержание в размере восьмидесяти золотых в месяц. Мужчина тут же передал Кате небольшой мешочек.
— Здесь за два предыдущих месяца.
Когда все формальности были улажены, Катя тепло попрощалась с поверенным.
На обратной дороге она попыталась осторожно выяснить у Марты, насколько большой была доставшаяся ей сумма. Спрашивала, сколько стоят еда, одежда и другие обычные вещи, а Марта охотно отвечала.
Привычными Кате наличными в городе пользовались не так уж часто. Деньги в основном хранились в банке, а счета за поездки и продукты приходили раз в месяц в виде своеобразного отчёта. По нему банк переводил нужную сумму на счёт торговца. Монетами чаще расплачивались за одежду, иногда — за ремонт или помощь по дому.
Восемьдесят золотых в месяц считались очень хорошим содержанием для девушки. Платье стоило около двадцати золотых, на еду обычно уходило десять-пятнадцать. Поэтому на такую сумму можно было спокойно жить и пока не задумываться о поиске работы.
