Анабелла снова посмотрела на Ильмиру.

— Выглядишь великолепно.

Она совершенно не преувеличивала. Да, платье выбирала сама, но даже представить не могла, насколько хорошо оно раскроется именно на этой женщине.

Ильмира немного смутилась.

— Правда? Я всё ещё не уверена насчёт выреза. Утром даже думала его немного прикрыть.

— Не смей.

Ответ вырвался так быстро, что Анабелла сама рассмеялась. Потом подошла ближе и уже спокойнее продолжила:

— Ты сейчас выглядишь именно так, как должна выглядеть «Белль». Женщина войдёт сюда, увидит тебя — красивую, уверенную, совершенно не пытающуюся спрятать собственную фигуру, — и ей самой захочется почувствовать себя так же.

Она легко коснулась подбородка Ильмиры, заставляя её чуть выше поднять голову.

— Вот так.

Ильмира улыбнулась — медленно, чарующе.

— Спасибо. Вы меня успокоили. А то у меня с самого утра колени дрожат.

Анабелла понимающе усмехнулась.

— У меня тоже. Главное, чтобы покупательницы этого не заметили.

Они рассмеялись и наконец вошли внутрь.

Швеи уже работали в мастерской. Анабелла ещё раз прошла по торговому залу, стараясь ничего не передвигать и ничего не исправлять. Провела рукой по прилавку, проверила витрину, оглядела платья. Почти как полководец перед боем, подумала она и сама едва не рассмеялась от сравнения.

В дверь постучали.

Лавка ещё была закрыта.

На пороге стоял молодой посыльный, почти полностью скрытый огромной охапкой цветов.

Анабелла нахмурилась.

Когда дверь открыли, стало видно композицию целиком. Светлые цветы, глубокая зелень, несколько более тёмных акцентов. Букет выглядел удивительно благородно и каким-то образом идеально подходил к фасаду.

Это Анабелла заметила первым.

— Цветы для госпожи Ровель.

Она приняла букет, и губы сами начали растягиваться в довольной улыбке. Конечно, Селестина. Кто ещё мог настолько точно подобрать оттенки?

Но потом Анабелла раскрыла маленькую карточку.

И замерла.

С открытием. Удачи. Кассиан.

Она перечитала короткие строки ещё раз.

Потом зачем-то ещё.

В груди медленно разлилось приятное тепло. В записке не было ничего романтического. Совершенно обычное поздравление. И всё же Анабелла сильно сомневалась, что глава Драконьего клана отправляет букеты по случаю открытия каждой городской лавки.

Карточку она аккуратно спрятала в ежедневник.

Ильмира поглядывала с любопытством, но, к огромной благодарности Анабеллы, ничего не спросила. Вместо этого отошла к прилавку и принялась с чрезвычайно сосредоточенным видом поправлять коробки, которые и без того стояли идеально.

Оказалось, что найти место для букета значительно сложнее, чем получить разрешение на торговлю. На прилавке он забирал слишком много внимания, возле витрины спорил с платьями, на дальней полке терялся. В конце концов цветы поставили на низкий столик чуть в стороне от основного пространства. Там тёмная зелень красиво перекликалась с фасадом, светлые бутоны оживляли интерьер и при этом никому не мешали.

Анабелла осталась довольна.

Возможно, даже немного больше, чем следовало бы.

Селестина появилась незадолго до открытия и сияла так, будто лавка принадлежала именно ей. А снаружи уже собирались женщины. Пока небольшими группками, но Анабелла видела, что новые посетительницы продолжают подходить.

Волнение неожиданно начало уступать место азарту.

Ради этого момента она и работала.

Ильмира в последний раз проверила прилавок, поправила и без того аккуратную стопку коробок для покупок, пересчитала монеты для сдачи. Швеи несколько раз выбегали из мастерской за забытыми мелочами — ножницами, нитками, напёрстком. Селестина устроилась в кресле возле окна с таким видом, будто приобрела лучший билет на главную премьеру сезона. Анабелла машинально поправила складку на одном из платьев.

Всё было готово. Из мастерской доносились приглушённые голоса и тёплый запах нагретого утюга и дерева, смешивавшийся с ароматом цветов. За стеклом женщины переговаривались, одна прикрывала рот ладонью, другая показывала на витрину. У соседнего дома стояли ещё несколько посетительниц. Две девушки неспешно приближались с другого конца улицы, но уже было понятно, что идут именно сюда.

Они действительно ждали.

— Госпожа Анабелла, — позвала Ильмира из-за прилавка. — Может, откроем немного раньше?

Анабелла посмотрела на часы. До назначенного времени оставалось всего несколько минут. Столько дней она представляла этот момент: как повернёт ключ, как войдёт первая покупательница, как кто-нибудь остановится возле одного из её платьев и захочет примерить.

И сейчас ей вдруг отчаянно захотелось ещё хотя бы полчаса тишины.

Проверить швы.

Пересчитать коробки.

Поправить цветы.

Сделать что угодно, лишь бы ненадолго отсрочить неизбежное.

Она обернулась. Ильмира смотрела на неё из-за прилавка, Селестина — из кресла, а из мастерской выглянула одна из швей.

Все ждали.

Анабелла выдохнула.

— Ну что ж. Открываем.

Она повернула ключ и распахнула дверь.

— Добро пожаловать!

Через пятнадцать минут Анабелла уже не помнила, чего именно боялась.

Потому что бояться оказалось некогда.

Первые посетительницы входили с той осторожностью, с какой обычно переступают порог незнакомого дорогого заведения. Останавливались возле стоек, рассматривали отделку, осторожно касались тканей. Некоторые первым делом проверяли небольшие карточки с ценами и только потом позволяли себе изучить платье внимательнее.

Постепенно тихие разговоры стали оживлённее.

— Посмотрите, какие рукава!

— А это что за ткань? Никогда такой не видела.

— Здесь можно примерять?

— Конечно, — спокойно отвечала Ильмира. — Выбирайте, что понравится. Если понадобится другой размер или помощь, обращайтесь.

И тут из другого конца зала донеслось:

— Десять золотых?!

Несколько женщин невольно обернулись.

Анабелла тоже повернула голову.

Молодая посетительница стояла возле стойки с вечерними платьями и держала пальцами край винного подола.

— Это правильная цена? — спросила она, заметив хозяйку.

— Совершенно правильная.

— За готовое платье?

— С небольшой подгонкой по фигуре, если она понадобится.

Женщина снова посмотрела на карточку.

— Но оно уже сшито. А если талия окажется широкой?

— Уберём лишнее.

— А если слишком длинное?

— Укоротим. Только сначала посмотрим, с какой обувью вы собираетесь его носить.

Посетительница провела пальцами по ткани, потом осторожно вывернула край и осмотрела шов.

— Красиво сделано, — признала она. — И подгонка действительно входит в цену?

— Небольшая — да. Если придётся серьёзно менять конструкцию, обсудим отдельно. Но сначала я бы предложила вам просто примерить. Возможно, менять почти ничего не понадобится.

Женщина задумалась.

— Цвет мне нравится. Только вырез кажется слишком открытым.

Анабелла подошла и приложила платье к её плечам.

— При вашем росте он будет выглядеть немного иначе. А если всё равно почувствуете себя неуютно, покажу другую модель с похожей линией талии. Необязательно выбирать между красивым платьем и собственным комфортом.

Посетительница улыбнулась.

— Вот это мне уже нравится. Где примерочные?

Анабелла проводила её взглядом.

Десять золотых за платье было дорого. Не настолько, чтобы цена выглядела совершенно недоступной, но достаточно, чтобы женщина внимательно рассматривала каждый шов и ожидала действительно хорошей работы.

Именно этого Анабелла и хотела.

Пусть покупают реже. Зато уносят платье, которое хочется надевать снова. Хорошо сшитое, подходящее именно этой женщине, выбранное не наспех и не потому, что продавцу удалось её уговорить.

Впрочем, уже через полчаса стало понятно, что с уговорами здесь вообще придётся обращаться осторожно.

— Я только посмотреть, — предупредила одна из посетительниц таким тоном, словно заранее готовилась отбиваться.