И всё же одно платье сегодня она собиралась проверить лично.

Красное.

Девушка, заказавшая его для вечера у госпожи Вальтер, должна была прийти ближе к полудню. Первоначальный рисунок получился красивым, но в процессе Анабелла увлеклась настолько, что теперь немного опасалась реакции покупательницы. Платье вышло значительно смелее, чем предполагалось вначале. Не неприличным. По крайней мере, на взгляд самой Анабеллы. Но совершенно точно таким, которое невозможно надеть и остаться незамеченной.

К собственному стыду, юбку она заставляла переделывать четыре раза. Под конец ей уже казалось, что при её приближении у новой швеи начинает дёргаться глаз. Зато теперь платье выглядело именно так, как должно. Анабелла остановилась перед манекеном и несколько секунд просто смотрела.

Получилось.

Красная ткань была глубокого насыщенного оттенка: при ярком свете становилась почти алой, а в тени приобретала более спокойный винный тон. Верх полностью открывал плечи и красиво подчёркивал грудь. От линии выреза вниз спускалась тонкая золотая отделка, зрительно вытягивая силуэт почти до самой талии. Издалека казалось, будто декольте уходит значительно ниже, чем позволяли приличия, хотя на самом деле всё было совершенно надёжно закрыто.

Но больше всего Анабелле нравилась юбка. Она сделала её двухслойной: верхняя красная ткань имела два высоких разреза, начинавшихся почти от бёдер, а под ней скрывался более тёмный нижний слой. Пока женщина стояла спокойно, платье выглядело достаточно сдержанным. Но при каждом шаге верхняя ткань расходилась, на мгновение открывая тёмную глубину под ней. Возникала почти неприличная иллюзия, будто ещё одно движение — и станет видно гораздо больше. Хотя увидеть ничего лишнего было невозможно.

Именно этого эффекта Анабелла и добивалась.

Она подошла ближе, провела пальцами по золотистой отделке и в очередной раз подумала, что теперь всё зависит от самой девушки. Манекен позволял проверить силуэт, но настоящее платье начинало жить только на теле. Ткань должна двигаться вместе с женщиной, подстраиваться под её шаг, осанку, жесты.

Ждать пришлось недолго.

Покупательница появилась ближе к полудню. Сегодня её длинные тёмные волосы были собраны, на лице почти не было косметики, а во взгляде читалось такое нетерпение, что она сразу направилась к Анабелле, едва переступив порог.

— Скажите, оно готово?

— Почти. Осталась последняя примерка.

— Можно посмотреть?

Анабелла улыбнулась.

— Лучше сразу надеть.

Девушка с готовностью кивнула.

В примерочной Анабелла помогла ей переодеться, расправила верхнюю юбку, поправила ткань на плечах и только после этого предложила повернуться к зеркалу.

Покупательница замерла.

Несколько секунд не двигалась и Анабелла тоже не спешила нарушать тишину.

В отражении стояла высокая красивая девушка с густыми тёмными волосами. Насыщенный красный делал светлую кожу ещё ярче, тонкая золотая отделка подчёркивала грудь и зрительно вытягивала фигуру. Открытые плечи выглядели изящно, а талия благодаря крою казалась ещё тоньше.

Девушка осторожно повернулась. Верхняя юбка мягко разошлась и на секунду показала тёмный нижний слой.

— Ох…

Она сделала ещё один шаг, потом другой.

— Подождите. Мне нужно пройтись.

— Конечно.

Девушка прошла от зеркала до дальней стены, развернулась и вернулась обратно. С каждым движением платье будто менялось. Тёмная ткань то появлялась между красными полотнищами, то снова исчезала. Золотистая отделка ловила свет, юбка покачивалась вслед за шагами, а открытые плечи невольно заставляли держать спину прямее.

Покупательница остановилась перед зеркалом.

— Оно невероятное.

Анабелла с удовольствием наблюдала за её лицом.

Девушка рассмеялась и снова прошлась по комнате.

— Я никогда ничего подобного не носила. Посмотрите, как движется юбка!

Она чуть развела руки, заставляя ткань качнуться ещё сильнее, потом провела пальцами по золотой отделке.

— А здесь я сначала решила, что вы действительно сделали такой вырез.

— В этом и задумка. Он только кажется глубоким.

— А со стороны?

— Со стороны будет ещё интереснее. Но бояться вам нечего.

Девушка снова улыбнулась отражению. Анабелла подошла ближе, проверила посадку на талии, расправила ткань на спине и с удовлетворением поняла, что менять почти ничего не придётся.

Покупательница повернулась к ней.

— Госпожа Анабелла, я даже не знаю, как вас благодарить. Когда я пришла, мне просто хотелось красивое платье. А теперь…

Она снова посмотрела в зеркало и рассмеялась. На лице постепенно появилось то самое хищное выражение, которое Анабелла уже видела у некоторых женщин, внезапно осознавших собственную привлекательность.

— Теперь я уверена, что меня невозможно не заметить.

Анабелла почувствовала знакомое удовлетворение.

Когда девушка переоделась, платье аккуратно уложили в коробку. Покупательница ещё долго благодарила, пообещала обязательно вернуться и наконец ушла, прижимая покупку к себе.

Анабелла проводила её взглядом.

И только после этого поняла одну любопытную вещь.

За всю примерку она ни разу не подумала о Кассиане.

Даже когда девушка ходила перед зеркалом, а платье двигалось ровно так, как было задумано. Даже когда Анабелла представляла вечер у госпожи Вальтер и прекрасно понимала, что эта женщина наверняка соберёт множество взглядов.

В том числе его.

Сегодня это совершенно не имело значения.

Перед Анабеллой была не очередная девушка, пытавшаяся понравиться главе Драконьего клана. Она была конкретной женщиной, для которой создали конкретное платье. Такого больше ни у кого не будет. Цвет был выбран под её кожу и волосы, вырез — под линию плеч, крой — под фигуру, а даже движение юбки соответствовало тому впечатлению, которое она хотела производить.

И удовольствие от результата оказалось куда сильнее любых фантазий о Кассиане.

Эта мысль осталась с Анабеллой, даже когда она вернулась к работе.

Селестина появилась ближе к обеду. На ней было необычно строгое тёмное платье, волосы аккуратно собраны, а на губах играла настолько довольная улыбка, что Анабелла сразу отложила карандаш.

— Судя по твоему лицу, кошечка вчера отлично провела вечер.

— О, дорогая, ты даже не представляешь насколько.

Селестина устроилась в кресле, неторопливо сняла перчатки и с нескрываемым удовольствием наблюдала, как Анабелла закрывает дверь, отделявшую их от торгового зала.

— Ну рассказывай уже. Райвен оценил?

— Оценил? — Селестина тихо рассмеялась. — Он вошёл, увидел меня с ушками и хвостом и остановился прямо на пороге. А я подошла, потёрлась щекой о его плечо и спросила, не хочет ли он погладить кошечку.

Анабелла прыснула со смеху.

— Боги, я бы отдала всё, чтобы увидеть его лицо.

— Сначала он просто смотрел. Потом обхватил меня за талию и притянул к себе. Представляешь, даже не поздоровался. А ведь я так старалась выглядеть воспитанной кошечкой.

— И ты, конечно, возмутилась?

— Разумеется. Сказала, что хорошие кошечки не позволяют трогать себя без разрешения. — Селестина мечтательно улыбнулась. — А он наклонился к самому уху и спросил, что нужно сделать, чтобы заслужить мою благосклонность.

Анабелла почувствовала, как начинают теплеть щёки.

— И что ты ответила?

— Что сначала меня нужно как следует приласкать. Райвен оказался удивительно способным учеником.

— Селестина!

— Что? Ты сама потребовала подробностей!

Она потянулась за чашкой чая, но, заметив выражение лица Анабеллы, всё-таки продолжила:

— Вообще у него неожиданно обнаружилась особенная любовь к кошачьему хвосту. Он заявил, что мне невероятно идёт этот образ. Особенно когда я начинаю мурлыкать.

Анабелла уже откровенно хохотала.

— И долго костюм продержался?

— Скажем так, ушки пережили вечер значительно лучше всего остального. А перед тем как окончательно испортить мне причёску, Райвен сообщил, что совершенно не собирается отпускать такую кошечку из своей спальни.