— Моя страховка. Магия возвращается к тебе, Рэйна, в этом нет сомнений, и я не хочу, чтобы ты меня убила ненароком…

Украшения доставляли неприятные ощущения, будто примеривались ко мне, и вскоре совсем перестали беспокоить, вот только я становилась всё злее.

— В Вас нет ни капли чести!

— Мне оставить тебя тут в качестве наказания, чтобы ты в этом убедилась? — совершенно спокойно спросил дракон.

— Оставьте. Может, с тварями удастся договориться быстрее, чем одним с упёртым иширом!

Он зло прорычал, но не бросил меня здесь – стремительно переместил обратно в комнаты, а сам исчез. Наверное, он отправился со мной за стены замка, чтобы выманить Шейда и понять, как он смог туда попасть, вот только обломался.

Как же я рада, что ничего не вышло!

Я хотела разрушить всё, что было вокруг до основания. В груди горело – это моё пламя явно напоминало о себе, но я не могла порадоваться от души. Дурацкие браслеты сковывали, как кандалы, заперев едва проснувшуюся от спячки магию, но при этом оставили мне отголоски Зова.

— Я ещё покажу тебе, мерзавец!

Кожа горела в тех местах, где Лессет меня касался, а особенно губы, и я не знала, куда себя деть от переполняющих эмоций. Мне нужна была ледяная вода или мешок для биться, чтобы выплеснуть всё это куда-то.

Кулак встретился с ближайшей стеной быстрее, чем я успела подумать, и когда боль пронзила всю руку, мне удалось выдохнуть, однако все эти чувства никуда не ушли, вспыхивая в теле. Мне просто хотелось кричать. Вопить во всё горло, лишь бы избавиться о этого наваждения.

А потом со стороны балкона я услышал шум.

Сердце заколотилось, как безумное, но я всё равно двинулась туда, призвав кинжал – это, к счастью, я сделать могла. И едва распахнула двери, впуская ночную прохладу, тут же оказалась в знакомых руках, от которых исходил жар.

— Шейд? — Я подняла голову, топая в серебре его глаз, где то и дело плясали тёмные вихри. — Уходи, он знает, что ты можешь перемещаться!

Но он, похоже, не беспокоился о том, что его могут поймать.

Втолкнул меня в спальню, ногой закрывая двери, а меня вдруг резко покинули силы сопротивляться. Собственное тело итак едва справлялось, но сейчас, когда мой дракон вновь предстал передо мной, я едва не задохнулась от того огня, который вспыхнул с его появлением, и который мгновенно принялся выжигать чужие прикосновения.

— Ты вообще меня понимаешь?

Мне вдруг подумалось, что может Сет и не в курсе. Что если Шейд каким-то образом пробрался сюда и остался незамеченным, пока мы были в пустыне? Мне так хотелось в это верить, что я прижалась к нему всем телом и стиснула в объятиях.

Он замер.

Возможно, им сейчас и управлял зверь, но дракон этот был умён и узнавал меня, а это означало, что у меня были все шансы вернуть ему искру разума. Не знаю, что там с ним сотворили в академии, и если честно, в этот момент мне было неважно, потому что сейчас он был здесь.

Окутывал своим запахом, сжимал свои пальцы на моих плечах, а я готова была всё отдать, чтобы ещё задержаться. Рядом с ним я сразу ощутила себя сильнее и слабее одновременно. Пожар в моей груди набирал обороты, спускаясь всё ниже, и когда достиг самого лона, мой зверь это почуял в тот же миг.

Оторвал меня от себя, его ноздри затрепетали, уловив и запах крови из разбитого кулака, а потом, будто и правда в нём не осталось ничего не человеческого, припал к ране губами, зализывая её.

Меня словно его молниями пронзило.

Стало так невыносимо жарко, что я принялась скидывать одежду, дорвать которую помог сам Шейд. Он заметил, что я делаю, и когда из его пальцев вырвались огромные когти, избавился от мешающей ткани, сковывающей моё тело. Теперь я была перед ним настолько же обнажённой, насколько он сам, если не считать чёрных линий, раскрасивших кожу.

Мои пальцы несмело коснулись его груди, где этот рисунок сосредоточился, спускаясь к животу, и едва скользнули ниже, Шейд глухо прорычал. Что-то дикое, первобытное плескалось в его глазах, но подумать об этом я не смогла. Он сел на колени у моих ног.

«Пожалуйста, пусть никто не войдёт… Пусть никто этого не почувствует!»

Я не могла с точностью сказать, насколько зверь его контролировал. Я даже не знала, понимал ли сам Шейд, что творил, но его рот явно жил своей жизнью. Мою ногу он приподнял, устраивая на своём плече, и едва горячие губы коснулись бедра, я перестала существовать в тот же миг.

— Боги…

Мой голос стал сигналом к действию, и вскоре я почувствовала язык на своей раскрытой плоти. Он жадно и быстро заскользил по ней, то замирая на самой высокой точке, то нырял вглубь, и мне пришлось зажать себе рот, чтобы стоны были настолько тихими, насколько это вообще возможно.

Но Шейду этого было недостаточно.

Распробовав меня как следует, он будто с ума сошёл, не давая мне даже опомниться. Я едва могла держаться, но он так крепко прижимал меня к себе, поедая будто любимое блюдо, что вряд ли бы я упала.

И всё же падение было неизбежными.

Стремительное, головокружительное падение в пылающую бездну всё же случилось со мной, когда язык Шейда совершил последнее движение, и я начла содрогаться, как в конвульсиях, сдерживая крик изо всех сил, а потом ноги всё же подкосились. Меня поймали, прислоняя к такому родному телу, и я почувствовала, как тяжело дышит мой дракон.

— Ты наконец-то узнал меня? — со смешком спросила я, вися на нём почти мёртвым грузом.

На это он только замер, будто и правда задумался, правда ответа я пока не дождалась. Зато меня закинули на плечо, явно собираясь продолжить, а я совсем не возражала, надеясь, что после он хоть немного станет собой…

Шейд почти бросил меня на кровать, сильнее раскрывая для себя, оставляя на бёдрах свои отпечатки. Его огромная плоть упёрлась ему в живот, истекая, пульсируя, как моя в ожидании, и я поняла, что если сейчас же она не окажется во мне, я просто умру.

Он это знал.

На мгновение в его взгляде не осталось серебра – всё заполнила тьма, взывающая к моей, но Шейд всё равно не казался мне безумным. Он был моим. Он был моим настолько, что это испугало бы прежнюю меня, вот только сейчас я осознала это всем своим существом…

Его тяжёлое тело опустилось на меня, заново воспламеняя кровь, раздувая те угли, что ещё не совсем погасли, чтобы желание вспыхнуло лесным пожаром, распространяясь с бешеной скоростью.

— Моё, — выдохнул он, будто наконец признал.

А потом меня будто резко окунуло в холодную воду.

Шейд исчез.

* * *

— С чего он вдруг взбесился?!

Этой ночью Цитадель сотрясалась от грохота и ужасающего рыка. Даже нежить, сидящая на самых нижних уровнях, притихла, чуя, что не стоит шевелиться, а о кадетах не стоило и говорить.

— Уймись, чудовище! Что тебе не так?

Его попытались утихомирить, но едва зверь вернулся, вновь оказавшись в клетке, он уже не мог оставаться спокойным. Да и как, когда где-то там осталась та, ради которой билось его огромное сердце?

— Что происходит? Почему он такой?

— Мы не знаем, но он словно резко потерял рассудок!

Его человек тоже ярился, не понимая, почему снова не может просто переместиться. Это расстраивало обоих – и дракона, и мужчину, но больше всех расстраивало, что снейбыл кто-то посторонний. Опять. Касался её, оставляя свой запах, будто назло ему… Провоцировал, а он не сразу смог явиться, чтобы разорвать его горло.

— Если он не угомонится, всё насмарку! — болтала надоедливая человечка, пока его старались успокоить любыми способами, но гнев дракона был сильнее. — Между этими тварями крепкая связь, а в ближайшее время мы не сумеем провернуть подобный трюк.

— Мы стараемся…

Его раздражала невозможность быть со своей парой. Буквально мгновение назад они почти слились в одно, а её вкус до сих пор заставлял кровь кипеть и желать продолжения. В том замке в пустыне его ждали, и никто не мог просто держать зверя здесь, будто птицу, пойманную для забавы. Как ему вернуться туда и забрать её? Эту проклятую невидимую цепь, приковавшую его здесь, надо было разрушить!