Знамёна академии были развешаны повсюду – Цитадель встречала победителей. Правда, от победителей никого не осталось. Только ректор стояла на полигоне, печально опустив голову, а по обе стороны от неё, будто верные псы находились её дочь и майор Сайлос, так же пытаясь выдавить из себя скорбь.

Каждое ядовитое, наполненное ложью слово этой женщины Шейд слышал будто набат. Её мерзкий голос отдавался в его чувствительных ушах, вот только он ничего не мог сделать, чтобы это прекратить – магия клятвы, что он когда-то дал проклятой Грин, не позволила бы навредить ей даже немного. А так хотелось просто откусить ей голову…

— Я знаю, как вы все переживали за наших дорогих учеников. — Он не видел её, но мог поклясться, что она сейчас оглядывала всех своим змеиным взглядом, изображая горюющую. — К сожалению, вы все были свидетелями того, как героически они погибли, сражаясь, чтобы у нас с вами был шанс.

Шейд слышал звук магических сфер, летающих вокруг и вновь демонстрирующих всем те картинки-иллюзии с игр, где от правды не было даже и кусочка. Как же он хотел, чтобы все увидели, что на самом деле происходило в той мясорубке, и что в итоге случилось с кадетами не только из Цитадели!

— … И мы обязательно поймаем дезертиров, решивших, что их жалкие жизни важнее долга!

Тут он не выдержал и зарычал, заставляя тишину обрушится на полигон, а плотную ткань, накрывшую его клетку, слететь, демонстрируя звериную драконью мощь во всей красе. Да как у неё только язык повернулся?!

— Они и правда привезли настоящего ишира! — то и дело шептались кадеты.

Никто не подозревал, что огромный чёрный монстр в магической клетке – их вчерашний наставник, а остальные…. Он ощущал их где-то рядом, вот только их спрятали от любопытных глаз до поры. Те кадеты, что тоже стали драконами, заволновались, ощущая его эмоции. Теперь Шейд каким-то образом был с ними связан, и сейчас, когда он вновь отдавал себе отчёт, это стало ясно, равно как то, зачем академии свои иширы.

— Огромный…

— Но неужели Адьяр и остальные просто сбежали?

— Да кто их знает? Эта девица вообще была странной…

Это слышать было ещё неприятнее, но лучше уж так, чем знать, что Рэйна снова оказалась в здесь, в Цитадели. Он на расстоянии ощущал, что она в безопасности. Да, в руках другого, и Шейд добровольно отдал её, только иначе было никак. Возможно, его дерзкая никогда не простит этого, однако с этим он сможет жить. И она тоже сможет. Жить.

«Жива,— повторял, как заклинание. —Она жива…»

И пусть без неё рядом всё выцвело до пепельной серости, ему всё равно…

Грин ещё несла какой-то бред, когда Шейда уже переместили. Всего через мгновение он оказался в закрытом ангаре, куда поместили и других, но теперь они отчего-то затихли. Именно это затишье напрягло сильнее, чем их общая ярость и непонимание. Возможно, он будет следующим?

Вот только когда спустя мгновение к ним вошла эта дрянь Майра, ему захотелось уснуть вечным сном, лишь бы не видеть это ненавистное лицо.

— Привет, любовь моя.

«УБИРАЙСЯ!» — Ему хотелось кричать во всю глотку, но из пасти рвался только рык, полный бессильной злости.

Ректорская дочурка вместе с мамашей почти сломали его рассудок однажды. Почти превратили в послушную игрушку, и если бы не Рэйна, Шейд уже давно бы перестал считать себя разумным существом.

— Ну что же ты… — Она улыбнулась, и эта улыбка была полна безумия гораздо большего, чем он ранее замечал. — Я по тебе соскучилась. Знал бы ты, насколько!

Она скользнула к его клетке, и Шейд разу почувствовал аромат её тела, от которого воротило. Когда ишир встречает свою пару, все остальные, кто пытается добиться их внимания, начинают иметь отвратительный запах, но Майра пахла отвратительно с самого начала. С тех самых пор, как насильно потащила его в свою постель…

— А ты по мне соскучился? — За спиной она прятала что-то – он чуял посторонний, но в то же время знакомый флёр магии, смешанной с лекарствами, так что от дурного предчувствия, пронзившего нутро, он вновь зарычал. — Нет?

Майра приблизилась ещё, и Шейд успел заметить лишь сверкнувшую молнию, а потом ощутил и болезненный удар в бок.

— Я не хочу причинять тебе боль, правда… — Он увидел длинную палку с мерцающим кристаллом в её руке, и сознание тут же помутилось – то была его собственная магия, и они вытащили её наружу. — Но ты тоже сделал мне больно, когда начал спать с этой шлюхой!

«Рэйна… Для меня есть только она и всегда будет! Никто не посмеет заменить её ни в мыслях, ни наяву».

Это имя ласковым согревающим огнём прошлось по телу, утихомиривая тупую боль, но Майра будто сошла с ума за мгновение, стоило им оказаться так близко. И очередная болезненная вспышка ударила Шейда, выжигая внутри то, за что он мог бы держаться.

— Эта дрянь чуть всё не испортила! Сильна… Только подумать, как я была права, когда пытала её! — Раз за разом она подносила палку, и разряды жалили его всё злее. — Она поубивала всех, представляешь? Одним ударом просто выкосила кучу народа, а потом исчезла.

И Шейд очень гордился Рэйной, пусть сам не видел этого представления.

— Скажи, — Майра тем временем подошла совсем близко, окуная его в своё безумие одним лишь взглядом, — что она умеет такого, чего не умею я?

Он бы ответил, если бы мог, только она словно не понимала того, окончательно утратив разум, и ждала этого ответа с жадностью глядя на Шейда. А не дождавшись, вновь ударила. Его же собственная магия, заключённая в этот кристалл, ополчилась против него и с последним ударом выбила весь дух, а вместе с ним и всяческие мысли.

— Не переживай, — протянула Майра. — Ты очень скоро забудешь не только её – больше ничто не будет отвлекать тебя от меня и от твоей работы.

И Шейд тяжело рухнул на собственные лапы, будто упал с огромной высоты, слыша отдалённое рычание драконов.

Полёт казался невероятным.

Подо мной мелькала цветущая долина с пульсирующими венами рек, со скалами, цветущими деревьями и редкими домами, где сновали люди, кажущиеся крохотными. Порывы встречного ветра ласкали лицо, как и лучи солнца, согревая теплом.

Это была свобода в чистом виде.

Крылья огромного чёрного дракона рассекали потоки воздуха, и мы были единым целым со зверем, оба наслаждаясь этими мгновениями, связанные друг с другом так крепко, словно были сшиты вместе самой прочной нитью…

Момент, когда обстановка вдруг изменилась, я уловила мгновенно. Исчезло светлое небо, расцвеченное золотистыми лучами, и налетели чёрные тучи. Дракон зарычал, предупреждая об опасности, а когда я вновь посмотрела вниз, прежняя картина тоже исчезла.

Вместо людей в долине теперь сновали твари. Вместо рек – лишь бурлящая кровь, и всё то, что ещё недавно дышало жизнью, превратилось в искажённый, лишённый красок мир, с каждым новым мгновением наполняющийся кошмарами.

В тот же миг я начала соскальзывать. Та прочная нить, что связала нас со зверем, внезапно стала истончаться, таять, и прежде чем сорваться вниз, в моей голове раздался его голос.

«Найди меня…»

А потом я полетела в бездну, где не было ничего, кроме окружившей меня тьмы, которая вцепилась множеством конечностей, радостно принимая в свои объятия…

— Шейд!

Я села на постели, застыв с рукой, протянутой ввысь, словно могла дотянуться до него, но вместо неба надо мной навис потолок чужой спальни.

Как следует проморгавшись после явно затяжного сна, я принялась осматриваться, чтобы понять, где вообще нахожусь. Спальня, где я себя обнаружила, как и потолок, была чужой, и хоть обставили её со вкусом для гостя, я совсем не ощущала себя им здесь.

Мраморный пол похолодил ступни, когда я встала на него, поднявшись с кровати. Голова тут же закружилась, а пространство поплыло перед глазами, однако желание узнать, где я находилась, перевесило возникшую слабость, и вскоре я уже исследовала всё, что попадалось на глаза.