Эйнар склонился ко мне, будто собираясь поцеловать, и пока звуки из комнаты срамили любой бордель, сообщил:

— Жаль только, что он тебя отдал, прелесть. Недолгой была ваша любовь, увы… — Его рука вновь оказалась на моей талии, и что-то во мне почти откликнулось, едва ощутимо пульсируя в венах. — Лучше подумай о том, как совместить приятное с полезным. Я очень щедрый любовник, Рэйна… А если ко мне присоединится, скажем, Аллард…

Если бы его так называемый «Зной» оказался чуть сильнее моей воли, боюсь, я бы уже поддалась, потому что тело начинало медленно, но верно закипать. Его магия окутала меня так тесно, будто была плотным, жарким одеялом, и мне вновь пришлось рисовать в голове жутких чудовищ, чтобы хоть на миг избавиться от чужого влияния.

— Это ещё надо доказать, насколько законным способом я попала в этот замок, —улыбнулась я из последних сил. — И я обязательно докажу, что Сет не имеет на меня никаких прав. А Вы довольствуйтесь девушками из гарема – они хотя бы не откусят Вам достоинство!

И я щёлкнула зубами прямо рядом с носом наглого дракона, от неожиданности выпустившего меня из рук. Ему понадобилось какое-то время, чтобы снова нарисовать на лице невозмутимое выражение, и пока он делал вид, что всё ещё является уверенным в себе иширом, я спросила:

— В этом замке есть ещё кто-то, как я?

— Имеешь в виду, таких хорошеньких маленьких воительниц? — Я закатила глаза, потому что с ним невозможно было разговаривать, а ещё он напоминал Нейта своей наглостью, и от этого становилось колко где-то в груди. — А что мне будет, если скажу правду?

— Я Вас не убью, когда силы будут равны.

— Думаешь, они когда-то были равны? — Он усмехнулся, но как будто неискренне. — Знаешь, Рэйна, мне будет очень интересно понаблюдать за твоими успехами, поэтому я ничего не скажу. Но, — рыжий заметил, как я нахмурилась, — этот ход идёт через весь замок, так что сможешь попасть отсюда куда угодно, если будешь достаточно смелой и упрямой. А ты такая… Спокойной ночи, воительница. И не попадись другим страшным иширам! — Это он крикнул уже почти исчезая, а значит, слышимость тут была односторонняя, поскольку Сет даже не дёрнулся.

К счастью, он уже закончил «наказывать» Сари, и сейчас они оба просто лежали обнажённые на полу. Мне хотелось как можно скорее выбросить из головы увиденное, потому что моё тело до сих пор переживало отголоски Зноя Эйнара, и я знала, что придётся окунуться в ледяную воду, прежде чем снова окажусь в постели.

Такие были планы.

Пока я возвращалась обратно в спальню, я несколько раз прокрутила в голове этот разговор, успев отметить, что в чём-то рыжий дракон был прав. Если Лессет настолько жесток, он не будет ждать долго, пока моя магия соизволит снова показаться, а значит, скоро мне предстоят непростые деньки. И как со всем этим мне исследовать замок? Что если здесь только я?

Мне нужно было какое-то чудо, и я не знала, где его искать. А проклятое воздействие дракона тем временем всё ещё гуляло внутри, заставляя спешить, и вскоре я уже стояла в просторной ванной, больше напоминающей бани в нашей академии – только здесь были колонны, какие-то причудливые статуи, а ещё стоило мне только войти, вода сама начала набираться в огромный бассейн. Горячая вода.

— Да вы издеваетесь?!

Захотелось расплакаться от беспомощности, а ещё от пара, заполонившего почти всё пространство комнаты и пробирающегося, казалось, под кожу. Он будто специально усиливал моё и без того плачевное положение, и на мгновение мне показалось, будто я проиграла.

Я так и стояла растерянная посреди этого наводнённого туманом кошмара, разрываясь между желанием утопиться в кипятке и сделать что-нибудь с этим удушающим чувством, когда где-то за пределами замка вдруг раздался оглушительный громовой раскат.

Это было слишком внезапно, и я вздрогнула, учитывая, что магические светильники, которые зажглись при моём появлении, резко потухли, а за огромным витражным окном сверкнула ослепительная вспышка молнии. Сверкнула красным, потом фиолетовым, а потом слилась в огромное разноцветное пятно, и когда всё на время стихло, я ощутила чужое присутствие.

Сердце забилось в горле, ухнув в низ живота, когда чья-то фигура начала приближаться в этой непроглядной дымке, и едва силуэт остановился в паре шагов от меня, я побоялась поверить, что это по-настоящему.

— Шейд?

Запах зимнего горного ветра и можжевельника проник сквозь мои поры, наполняя меня ещё большим желанием. Обладатель этого аромата хищно склонил голову набок, стоило услышать мой голос, а потом он сделал ещё шаг, и я не смогла удержаться на ногах.

Меня скрутило прямо на полу.

Его звериная мощь напала, обгладывая до костей, и безумный жар зазвенел в крови, пока Шейд просто приближался. Когда он наконец-то показался полностью, я на миг ужаснулась. Половину его лица покрывала чёрная, блестящая чешуя, а рисунок чёрных ломаных линий печати теперь растянулся по всему телу. В свете молний, что изредка мелькали за окном, это выглядело поистине жутко, будто за мной явилось чудовище. Обнажённое и голодное.

Чем ближе он подходил, тем нестерпимее мне становилось. Внутри давно всё скрутилось в огненную воронку, а Шейд, будто издеваясь, медлил, и когда присел рядом, в первое мгновение просто рассматривал меня так, словно не узнавал. Не понимал, кто я вообще такая, и как он здесь оказался.

— Пришёл насмехаться? — хмыкнула я, и его взгляд метнулся к моим губам. — Давай, вот она я…

Но едва он снова склонил голову на бок, уже куда внимательнее меня разглядывая, я вдруг поняла страшное: он и правда меня не узнавал!

Смотрел своими стальными глазами, а в них был лишь вопрос и тьма. Что с ним случилось? Как это произошло? А самое главное, как он смог сюда переместиться?

— Что с тобой сделали?

У меня едва хватило сил на этот вопрос, когда очередная огненная волна захлестнула моё тело, и я согнулась. Шейд почувствовал. Он простёр руку, коснувшись моих губ, с которых сейчас срывались рваные, тяжёлые вздохи, и низко прорычал.

Ночнушка треснула по швам, но я этого уже не заметила. Его обжигающе-горячие пальцы прошлись по моему изнывающему телу мучительно-медленно коснувшись сосков, прочертили дорожку вдоль живота и замерли между ног, на самой чувствительной вершине. Перед глазами всё побелело от пронзившего удовольствия, и удар грома за окном совпал с моим вскриком, стоило Шейду скользнуть по моей плоти пару раз.

И, разлетаясь на мелкие искры, я успела увидеть лишь то, как этот зверь в теле мужчины поднёс пальцы к своему носу, а его взгляд вспыхнул, прежде чем я потеряла сознание, мечтая остаться в этом моменте навсегда…

* * *

Зверь не понимал, почему оказался в клетке.

Ещё недавно он мог свободно рассекать небо, а сейчас сидел запертый, обессиленный, сломленный… Вокруг сновали люди, что-то раздражающе жужжа, тыкали в него пальцами, а ему было почти безразлично. Нет, какой-то ленивый интерес всё же присутствовал, только внутри при этом всё будто вымерзло, и казалось, так теперь будет всегда.

— И что? Он не превратится внезапно? — спросила человеческая самка, запах которой раздражал не менее сильно, чем у молодой.

— Нет, госпожа Грин. Сейчас его разум полностью под контролем ишира, — ответил ей скрывающий свой страх за стёклами на глазах. — Под нашим контролем.

Зверь не был с ним согласен. Его человек всё ещё был здесь и боролся, а значит, и сам он не имел права просто стать диким. Безумный дракон – мёртвый дракон. Так говорили дома. Где находился тот дом, он помнил смутно, и эти образы холмов и долин были такими далёкими, что могли бы показаться сном, вот только он в это не верил.

— Тогда чего вы ждёте? Мне нужно, чтобы эта тварь начала делать то, что я хочу.

На «тварь» он обиделся, и едва человечка подошла ближе, рыкнул, но этот звук самому показался слишком жалким, чтобы кого-то напугать.