Но мы не потеряли связь. Не знаю, чем я его зацепила — я была слишком тихой, замкнутой. И всё же это не мешало нам дружить.

— Ладно, пошли к шефу, раз ты теперь снова с нами.

Он ухмыльнулся.

— Только при одном условии: после этого ты покупаешь мне кофе.

— Не наглей, Тёма.

— Ты ещё не поняла, что мне бесполезно отказывать?

Я не смогла сдержать улыбки.

Мы заглянули в кафе недалеко от агентства, сразу после того как Артём получил всю необходимую информацию для нового заказа. Место было нам давно знакомо — мы бывали здесь сотни раз. Ничего особенного: тёплый свет, аромат свежемолотого кофе, приглушённая музыка. Здесь всегда можно было укрыться от городской суеты и спокойно поговорить.

Неделя проходила в привычном режиме, только с одним важным дополнением: я привозила бабушку, чтобы она познакомилась с Софьей. Это удивительно, как быстро растут маленькие дети. Еще недавно она смотрела на меня молча, с широко раскрытыми глазами, изучая моё лицо, а сейчас пыталась надувать щёки и смешно складывала губы уточкой, словно подражая взрослым.

Бабушка сидела на краю дивана, осторожно держа Софью на руках. Её привычные уверенные движения сейчас были медленными и аккуратными.

Я видела, как кончиками пальцев она проводила по пухлой ладошке малышки, как мягко шептала что-то, будто убаюкивая.

Софья моргала, внимательно смотрела на нового для себя человека, а потом вдруг резко дернулась и ухватила бабушку за палец.

— Ой ты, ухватистая какая! — Ба рассмеялась, но не убрала руку, позволила малышке цепляться крохотными пальчиками. — Ну-ка, покажи мне свои глазоньки. А-а, голубенькие… Это, наверное, ненадолго, потемнеют.

Я улыбнулась, наблюдая за их общением. Бабушка всегда была особенной. В её голосе, в её движениях было столько тепла, что рядом с ней хотелось оставаться дольше и Софья будто это чувствовала.

— Что скажешь, Ба? — спросила я, присаживаясь рядом.

— Хорошенькая, очень хорошенькая, — кивнула она, снова посмотрела на Софью, а потом мягко провела рукой по её головке. — Ладно, не буду пугать, скажу тихо — красавица у нас тут растёт.

— Она правда чудо, — мама появилась в дверях, улыбнулась и села напротив.

Бабушка посмотрела на неё с теплотой, но при этом внимательно. Между ними всегда было больше понимания, чем слов. Я знала, что когда мама вышла замуж за Олега, Ба сначала настороженно отнеслась к этой ситуации, но никогда не давала маме почувствовать себя одинокой в новом доме.

— Ты как сама? — спросила бабушка, не отрывая взгляда от мамы.

— Я? — Мама чуть улыбнулась и развела руками. — Счастливая.

Бабушка кивнула, но, как мне показалось, в её глазах проскользнула тень сомнения. Не потому, что она не верила в её слова, просто, наверное, понимала, что за этим «счастлива» скрывается больше, чем мама говорила вслух.

— Главное, чтобы Софья была здорова, — добавила мама. — Она уже улыбается, представляешь? И на голос реагирует.

— Ну ещё бы! — Ба снова посмотрела на малышку. — Деточки быстро понимают, кто рядом, кто их любит.

Я почувствовала, как внутри разливается тепло. Это был редкий момент, когда мы сидели так вместе, спокойно, без спешки, просто наслаждаясь друг другом.

Когда пришло время уезжать, бабушка осторожно поцеловала Софью в макушку, задержалась на мгновение и тихо сказала:

— Желаю тебе, внученька, чтобы вокруг тебя всегда была любовь.

И вдруг я осознала, как много для меня значит этот момент. Как важно видеть, как переплетаются наши жизни, как незаметно рождаются новые связи — прочные, живые, уже невозможные к разрыву.

В конце недели Сергей снова вызвал нас в главный кабинет.

На этот раз он сидел за столом, и в его глазах горел азарт — верный признак того, что он чем-то доволен. А если шеф доволен, значит, нас ждёт что-то крупное.

Мы быстро заняли свои места. Марина устроилась рядом, рассеянно крутя в руках телефон, но даже она выглядела заинтригованной.

— Ладно, народ, — начал Сергей, хлопнув ладонями по столу. — У меня есть для вас большие новости!

Он выдержал паузу, и я заметила, как несколько человек наклонились ближе, ожидая продолжения.

— Нас выбрали в качестве партнёров для проекта по мотокроссу.

Я услышала, как кто-то присвистнул.

— То есть речь идёт про главный чемпионат? — уточнил один из наших.

— Именно.

Воздух в кабинете сразу же изменился. Мы не работали с такими проектами раньше. Мотокросс — это не просто спортивное событие, это экстрим, мощь, адреналин.

Сергей продолжал:

— Фотосопровождение будет полным. Дневные заезды, живые съёмки участников, работа с партнёрами, вечерние ивенты. Все будут задействованы. Это большой контракт, и это очень серьёзно.

Шёпот пронёсся по комнате, все оживились.

Я тоже чувствовала волнение. Но когда Марина толкнула меня локтем, я поняла, что в моей груди вместе с азартом появилось нечто ещё.

Тревога.

— А кто клиент? — раздался чей-то голос.

Сергей слегка усмехнулся, будто заранее ждал этого вопроса.

— Фирма Даниила Громова.

Я замерла.

Даниил.

Его проект.

Его люди.

Я никогда не работала с ним напрямую.

Никогда даже не представляла, что могу оказаться в такой ситуации.

«Ничего, — сказала я себе. — Это большой проект. Скорее всего, меня не привлекут напрямую»

Но тут Сергей продолжил:

— Клиент попросил фотографии всех работ наших ребят. После просмотра были выбраны фотографы для главной зоны — самой гонки и самих участников.

Я почувствовала, как внутри что-то неприятно сжалось.

— Кого именно? — раздался чей-то вопрос.

Сергей начал перечислять имена.

— Сидоров, Борисова, Ветрова…

Я замерла, перестав слышать, кого ещё продолжал называть Сергей.

Чувство, которое меня накрыло, нельзя было назвать восторгом.

Марина даже вскинула брови и посмотрела на меня с интересом.

— Ого, ты попала в основную команду!

— Да… похоже, что так.

Собрание длилось ещё минут десять, но я уже не вслушивалась в детали.

В голове крутилась лишь одна мысль: Даниил видел мои работы.

И всё-таки утвердил мою кандидатуру?

Когда остальные начали расходиться, я осталась и подошла к шефу.

— Сергей, можно спросить?

Он выжидающе посмотрел на меня и сказал:

— Спросить-то ты можешь.

— Когда клиент выбирал работы, он знал, кто их автор?

Сергей посмотрел на меня поверх очков и с лёгким недоумением, ответил:

— Сперва я эту информацию не предоставлял. Мы отправили просто архив с лучшими снимками.

— А потом?

День пролетел быстро. После инструктажа и осмотра трассы мы ещё раз обсудили с ребятами ключевые точки съёмки, проверили оборудование, прикинули, какие настройки понадобятся при разном освещении. Работа предстояла сложная, но я старалась сосредоточиться только на ней, не позволяя мыслям ускользнуть в ненужные размышления.

Завтра с самого утра начинались съёмки.

Организаторы заранее предупредили, что первый заезд стартует в десять, но нам нужно быть на трассе минимум за два часа до этого, чтобы успеть снять подготовку.

Так что возвращаться в город не имело смысла, да и нас сразу предупредили, что всех фотографов, операторов и технических специалистов заселят в один из отелей рядом с локацией.

Отель оказался достаточно хорошим: современный, просторный, с минималистичным, но уютным интерьером. Здесь не было посторонних туристов или случайных гостей — только участники мотокросса, их команды, организаторы и наша группа.

Всё здание буквально гудело.

Люди заселялись, персонал носил багаж, кто-то обсуждал детали гонок, кто-то проверял списки и документы. В воздухе витало волнение, энергия, ожидание чего-то масштабного.

Нам с Мариной выделили номер на троих, и третьей девушкой в нашей комнате оказалась Надя Капралова — одна из фотографов, работающих на трассе вместе со мной.