Антон кивнул, а Яна задумчиво сказала:

— Что-то вроде случайного взгляда, будто мы понимаем друг друга без слов?

— Да. Но в то же время, чтобы одежда оставалась частью этого. Покажите не просто эмоцию, но и свободу в движениях. Вам комфортно в этих вещах, вам легко.

Я посмотрела на них, оценивая, как они смотрят друг на друга.

— Попробуем. Начнём с лёгких поз, а дальше уже будем искать кадр.

Они кивнули, и я подняла камеру.

Фокус. Чёткие линии. Контраст света и тени. Я сделала ещё один кадр, затем отвела камеру от лица, оценивая снимок.

Естественно.

Именно то, что нужно. Картинка живая, настоящая, она передаёт ощущение движения, эмоции, те самые нюансы, которые сложно передать словами, но которые легко читаются взглядом. Я сфокусировалась на модели, но на долю секунды почувствовала, как в голове всплывает что-то далёкое, что-то из прошлого, из той жизни, где я ещё не знала, кто я.

Я помню, как не понимала себя, не знала, чего хочу, как шла по пути, который был для меня пустым, но единственно возможным.

Экономика.

Чёткие цифры, аналитика, отчёты, графики. Всё было логично, структурировано, правильно, но в этом не было жизни. Я сидела на лекциях, слушала преподавателей, смотрела в учебники, но мыслями всегда была где-то далеко, витала в облаках, искала что-то другое, сама не понимая, что именно. Остальные студенты уверенно строили планы, знали, где хотят работать, какие навыки развивать, какие проекты брать. А я чувствовала себя потерянной.

Бабушка и мама всегда были целеустремлёнными. Они не сомневались, не метались, просто шли вперёд, добиваясь своих целей, преодолевая препятствия, снова и снова доказывая, что могут добиться большего.

А я? Я не была такой.

Я смотрела на них и видела силу, видела их талант, их уверенность в себе, их внутренний стержень, но сама оставалась где-то в стороне. Мне не хватало этого огня, этой твёрдости и ощущения, что я двигаюсь в правильном направлении.

Всё изменилось случайно.

Однажды одногруппница предложила сходить на выставку фотографий. Это было на втором курсе, когда я уже начинала чувствовать усталость от учёбы, когда всё казалось слишком однообразным. Я не ожидала, что этот вечер что-то изменит, просто согласилась ради разнообразия. Но стоило мне зайти в выставочный зал, как нечто внутри меня встрепенулось.

Я повернула ключ в замке, толкнула дверь и вошла в свою маленькую студию.

Здесь было тихо, спокойно, и это ощущение уюта сразу накрыло меня, как мягкое одеяло после долгого дня. Я закрыла дверь, поставила сумку с камерой у стены, стянула куртку и наконец выдохнула.

Эта квартира была моим домом.

Я снимала её, и да — она была не такой просторной, как хотелось бы, но каждый уголок здесь был моим. Каждый предмет стоял там, где удобно мне, а не где «так принято».

Своё жильё я пока не купила — слишком много расходов и слишком нестабильный был доход. Но рано или поздно я это сделаю.

Пока что самая крупная покупка в моей жизни — машина (кредит за неё я всё ещё выплачиваю). Для меня она стала не просто средством передвижения, а ещё одной ступенью к самостоятельности.

Я никогда не просила у мамы денег.

Да, она оплатила моё обучение, и я ей за это благодарна. Но когда стало понятно, что я не собираюсь работать по специальности, что экономика осталась в прошлом, мне казалось, что единственный способ не разочаровать её — это полностью встать на ноги самой. Не брать денег, не просить помощи, не давать ей повода думать, что я слабая.

Слабость…

Я не хотела, чтобы мама или бабушка когда-нибудь увидели во мне что-то подобное. Они никогда не жаловались, не опускали руки, всегда знали, чего хотят, и упорно шли к своей цели.

Я же пока только искала свой путь — ошибалась, начинала заново, училась зарабатывать тем, что люблю. И пусть мне не всегда хватало их силы и решительности, я хотя бы могла оставаться самостоятельной.

Конечно, я могла бы и дальше жить с бабушкой. Я очень любила её и часто приезжала в гости. Она была самым тёплым человеком в моей жизни, и порой одного разговора с ней хватало, чтобы снова почувствовать уверенность в себе. Но мне хотелось иметь собственное пространство, место, где я могла бы жить по своим правилам.

И теперь оно у меня было. Эта небольшая квартира, в которой всё принадлежало только мне.

Я скинула кроссовки, подошла к стене и провела пальцами по развешанным фотографиям. Вместо привычных картин, постеров и обоев здесь были мои снимки: лица людей, случайно пойманные мгновения, улицы, которые однажды привлекли моё внимание. Каждый кадр хранил свою историю, и я помнила почти все обстоятельства, при которых он был сделан.

Этот уголок был моим миром.

Я заварила себе чай, присела в кресло, подтянув ноги под себя, и посмотрела в окно. Вечерний свет мягко ложился на стены, наполняя квартиру уютом, но внутри меня вдруг накатила волна воспоминаний. Я не хотела возвращаться в прошлое, но оно само приходило, накрывая меня, будто я листала старый альбом, страницы которого нельзя пропустить.

Прошло несколько дней после того семейного ужина, и я старалась не привлекать к себе внимания. Как бы ни пыталась, так и не смогла почувствовать себя здесь как дома. Я жила в этом доме, но всё время ощущала себя гостем, который задержался дольше, чем стоило.

Я избегала встреч с Даниилом, старалась не вступать в лишние разговоры и не попадаться на глаза. Днём сидела у себя, читала или делала вид, что занята учёбой, а вечерами слушала снизу голоса — мамин и Олега.

В один из дней я была на кухне, собираясь приготовить себе чай. На мне была домашняя одежда — свободные, но плохо сидящие шорты и обтягивающая футболка, подчёркивающая живот и грудь, из-за чего фигура казалась тяжелее. Я не придавала этому значения — дома ведь можно ходить, как удобно. Волосы были собраны в небрежный пучок, несколько прядей выбились и щекотали щёку.

Я не ожидала наткнуться на Даниила. Тем более — не одного.

Он вошёл на кухню вместе с другом. Когда я обернулась, чтобы взять чашку, наши взгляды неожиданно встретились — мой и взгляд незнакомца.

— О, а это кто? — с лёгкой ухмылкой спросил он, переводя взгляд с меня на Даниила.

Я застыла, чувствуя, как горячая волна смущения поднимается от шеи к щекам.

— Это? — Даниил лениво провёл рукой по волосам, бросая на меня скучающий взгляд. — Лиса. Дочь будущей жены моего отца.

Друг приподнял бровь, затем вдруг улыбнулся.

— Ну, привет, Лиса. Я Макс.

Он выглядел иначе, чем Даниил, но в чём-то был похож. Тот же расслабленный взгляд, уверенность в себе, манера держаться так, будто он хозяин ситуации. Высокий, подтянутый, с тёмными, чуть удлинёнными волосами и лёгкой щетиной, он явно был из того же круга, где все привыкли получать, что хотят. Я кивнула, пробормотала что-то вежливое, но чувствовала, что выгляжу нелепо и глупо.

Даниил молча прошёл к холодильнику, достал бутылку воды, сделал несколько глотков, а затем неожиданно посмотрел на меня, чуть прищурившись, будто только сейчас действительно заметил, что я здесь.

— Привыкаешь?

Я кивнула, не зная, чего он хочет добиться этим разговором.

— Сложно, наверное, когда попадаешь в такой мир, не так ли? — продолжил он, на этот раз с лёгкой полуулыбкой, но в ней читалось что-то острое, будто он испытывал меня.

Я не сразу нашлась, что ответить.

— Пока непривычно, но… я стараюсь.

— Это хорошо. Главное — не пытайся влезть туда, где тебе не место.

Я почувствовала, как внутри что-то неприятно сжалось, но не дала себе права на эмоции.

— Я не собираюсь.

Даниил снова кивнул, глядя на меня так, будто находил что-то забавное в том, что я стою здесь, отвечаю и веду этот разговор.

— Вот и отлично.

Я моргнула, тяжело выдохнула, сжав чашку с остывшим чаям, таким каким был в тот день, когда я вернулась в свою комнату с ощущением «прилипалы» . Воспоминания ещё цеплялись за сознание, оставляя после себя тягучий привкус горечи, но я знала — если сейчас не стряхну их, они засосут меня глубже.