Я сжал пальцами её грудь, накрыв ладонью сразу обе. Тяжёлые, идеальные. Большие, ровно столько, сколько нужно, чтобы свести с ума. Мягкая ткань лифчика лишь раздражала, мешала нормально чувствовать её кожу. Я скользнул пальцами под него, ловя её соски, сжал их чуть сильнее.

Она резко выдохнула, прикусила губу, вцепилась мне в плечи.

— Нравится? — мой голос был низким, севшим, пока я медленно массировал её грудь, следя за каждым её выдохом, каждым движением.

Лиса не ответила, но её руки рванулись к моим волосам, пальцы вцепились в затылке, потянули сильнее, вынуждая меня наклониться к её шее.

Я впился в её кожу, грубо, горячо, не оставляя шансов. Её спина выгнулась, её ноги сильнее сжались вокруг меня, прижимая ближе, заставляя меня чувствовать каждую долбаную точку соприкосновения.

Я дышал тяжело, в голове шумело. Если сначала я планировал просто подразнить, то сейчас уже точно знал, что этим вечером она окажется в моей постели.

Всё, блять, слишком горячо.

Её тело билось подо мной, жадное, требовательное, и я уже собирался сорвать этот чёртов лифчик, когда меня накрыло. Резкий всплеск боли внизу, настолько сильный, что мне пришлось судорожно втянуть воздух.

Проклятье.

Я стиснул зубы, закрывая глаза, но не помогло. Меня ломало так, что если я продолжу ещё пару минут, то точно не смогу остановиться.

А здесь… Здесь это был не вариант.

Один раз? Не-а. Меня это не устроит.

Я рывком отстранился, крепко держа её бёдра, чтобы она не потянулась за мной. Её губы были припухшими от поцелуев, дыхание сбившимся, а в глазах — эта самая опасная смесь: желание и замешательство.

Я стиснул зубы, чувствуя, как внутри всё скручивает в болезненную судорогу. Чёрт, я был на грани.

Я поймал её взгляд — тёмный, глубокий, будто зовущий. В нём было ожидание, смешанное с чем-то опасно знакомым. Воздух стал плотнее, сердце билось чаще. Адреналин стучал в висках, но я всё ещё держал себя в руках. Почти.

— Лис, — мой голос звучал хрипло. — Если я возьму тебя здесь, это будет жёстко. Я не остановлюсь.

Её пальцы сильнее впились в мои плечи, в глазах вспыхнуло что-то дикое.

— И?

Я резко выдохнул, не удержав улыбку, и наклонился ближе, чтобы сказать почти шёпотом.

— И тогда тебе придётся стонать для меня прямо тут, на капоте этой машины.

Она судорожно вдохнула, её губы дрогнули, но взгляд не отрывался. Я чуть прикусил её нижнюю губу, провёл языком по коже:

— Я хочу слышать, как ты захлёбываешься моим именем. Хочу, чтобы ты забыла обо всём вокруг, растворившись в этом мгновении.

Она застонала, и это был мой грёбаный конец. Я сжал её сильнее, провёл пальцами по её груди, чувствуя, как соски напряглись под тканью.

— Чёрт… — я резко выдохнул, в последний момент подавляя желание снять с неё лифчик прямо сейчас.

Я сидела на капоте машины в одном лифчике, грудь тяжело поднималась от сбившегося дыхания. Если бы я хоть немного могла соображать, я бы, наверное, умерла от смущения. Но мне было плевать.

Абсолютно.

Горячее, разъедающее желание сжигало изнутри.

Я тонула. В нём.

В каждом его взгляде, в каждом прикосновении. В его словах, которые звучали как приговор.

Если бы мне сейчас назвали тысячу причин, почему я не должна ехать с ним, я бы всё равно поехала.

Потому что уже поздно. Потому что в этот момент я жила, горела, ощущала себя по-настоящему. Я не думала о последствиях. Не могла. Только чувствовала, как он смотрит на меня — хищно, с ленивой уверенностью, будто уже знал, что я не сверну.

Он подал мне майку, и я быстро натянула её через голову, стараясь скрыть дрожь в теле. Его взгляд скользнул по моему телу, оценивающе, будто он уже мысленно раздевал меня снова.

— Вставай, — его голос прозвучал низко и хрипло.

Я не успела и моргнуть, как он схватил меня за талию и легко поставил на землю, словно я ничего не весила.

Я стояла перед ним, всё ещё в каком-то тумане, сердце стучало так, что, казалось, он слышит его. А он только кивнул в сторону машины:

— Садись.

Я подчинилась. У меня даже мысли не возникло спорить.

Машина мягко качнулась, когда он сел за руль. Я пристегнулась, даже не особо осознавая свои действия. Голова всё ещё гудела.

Даниил включил двигатель, и в ту же секунду мы сорвались с места. Он гнал.

Чёрт, он гнал как сумасшедший, и я знала — не потому, что мы опаздывали.

Потому что он был на грани. Так же, как и я. Прошло не больше пяти минут, когда он заговорил.

— Ты осознаёшь, что, если ты сейчас скажешь мне «нет», я просто остановлю машину и возьму тебя прямо здесь? — его голос был низким, но в этой интонации читалась безапелляционная уверенность.

Я судорожно вдохнула.

— Даниил…

— Да или нет, Лиса, — он бросил на меня взгляд, а потом вернул его обратно на дорогу.

Я сглотнула, сердце в груди сжалось.

Он не дал мне времени подумать. Ещё секунду назад его правая рука лежала на руле, а в следующую — уже скользнула ко мне на бедро.

Я резко выдохнула, когда он сжал его.

— Ты ведь знаешь, что выбора у тебя нет, — его пальцы чуть сильнее надавили на мою кожу. — Единственное, что ты можешь решить — где именно я тебя возьму.

Я не могла ответить, потому что желание никуда не ушло. Потому что его пальцы на моём бедре пульсировали в такт моему бешеному сердцебиению.

Потому что он был прав.

Я даже не могла представить, чтобы остановить его. Я посмотрела на него, и он снова повернул ко мне голову, приподняв бровь, будто знал, что творится в моей голове.

— Значит, номер? — усмехнулся он.

Я кивнула.

Он сжал руль сильнее, губы тронула хищная ухмылка, а скорость возросла. Он гнал по дороге, будто каждый лишний километр между нами был пыткой.

Машина остановилась у входа в отель с резким, отрывистым движением. Я почти вывалилась из кресла, когда он заглушил двигатель и резко расстегнул ремень. Дыхание сбивалось. В голове был гул. Всё тело пульсировало в ожидании.

Я знала, что будет дальше.

Открыв дверь, я вышла, чувствуя, как ноги чуть подкашиваются. Даниил обошёл машину и молча взял меня за руку — крепко, уверенно. Его пальцы были горячими и твёрдыми.

И только когда мы пересекли порог отеля, ко мне пришло осознание.

Кто-то мог нас увидеть — кто-то из моих, кто-то из организаторов. Мы шли через холл, и мне вдруг показалось, что взгляды цепляются за нас. Возможно, это было лишь в моей голове, но мысль вспыхнула слишком резко.

Я выдернула руку, и он сразу остановился.

Повернулся ко мне, прищурив глаза. Я ничего не сказала — просто покачала головой, давая понять, чего хочу сейчас.

Он смотрел на меня секунду, две, потом чуть наклонил голову, будто изучая. Усмехнулся, и в его голосе прозвучала лёгкая насмешка:

— Как скажешь.

Развернувшись, он направился к лифту.

Я судорожно выдохнула, шагнула за ним.

Мы вошли в лифт, двери закрылись, и я почувствовала, как его напряжение заполняет собой весь замкнутый простор.

Боже, я ощущала его даже на расстоянии. Не знала, сколько длился этот подъём — секунды или вечность. Когда двери открылись, он вышел первым, шаг уверенный, быстрый. Я шла за ним, будто сквозь туман. Карта щёлкнула в замке, дверь распахнулась.

И как только мы вошли, как только за спиной закрылась дверь, всё внутри оборвалось.

Даниил резко развернулся и, взяв меня за запястья, рванул, прижимая к себе.

— Ты знаешь, что делаешь? — его голос звучал низко, хрипло, вибрацией отдаваясь по моей коже.

Я сглотнула.

— Да.

Его губы накрыли мои резко, жадно, грубо, как будто он больше не мог ждать. Он не просил, не сомневался, не проверял — он просто забирал.

Меня. Всю.

Его руки скользнули вниз, хватая за бёдра, он прижал меня к себе, и я почувствовала, насколько он твёрдый, насколько он жаждет этого так же, как и я.