О, блядь, начинается. Я медленно выдохнул, скинул мимолётную сентиментальность и снова сделал глоток.

— Понял. Значит, если к тебе с уважением, ты отвечаешь?

Она чуть шевельнулась. Я усмехнулся шире.

— Ну хорошо, попробуем снова. Как жизнь?

Малышка молчала.

— Уже игноришь? — я лениво качнул головой. — Как все женщины.

Она шевельнула ножкой. Я посмотрел на бокал, потом снова на Софию.

— Я, конечно, понимаю, что ты самая важная женщина в этом доме, но ты могла бы хотя бы притвориться, что тебе интересно, что я говорю, — сказал я лениво — Ноль реакции, Софья. Прямо как твой отец на мою финансовую обеспеченность.

А ведь у меня даже не было цели с ней разговаривать. Но факт оставался фактом: она каким-то образом добилась того, что я, Даниил Громов, сижу и общаюсь с человеком, который не может связать и двух слов. Если бы мне об этом кто-то сказал раньше – посмеялся бы от души.

— У тебя безупречные гены, малышка. Но думаю, ты и так в курсе.

Тут я услышал, как открылась дверь и вошла Лиса.

— О, а вот и твоя спасительница, — сказал я, переводя взгляд на новую гостью.

Лиса вошла в комнату и уверенно направилась к нам.

— Ты говоришь ей комплименты? — спокойно, но с лёгким удивлением в голосе спросила она, скользнув взглядом по нам.

— Конечно, — я небрежно пожал плечами. — Первое впечатление, оно знаешь ли, важно.

Лиса оценила мою шутку — на её лице появилась улыбка.

— Ей нет ещё и двух месяцев.

— Именно, — я лениво усмехнулся в ответ, глядя на Софию. — Я первый мужчина в её жизни, она должна меня запомнить.

Лиса подошла ближе, и я понял, что теперь у меня есть отличный вид.

— Твоя речь, кажется, не произвела на неё особого впечатления, — её голос вывел меня из мыслей, и я медленно поднял взгляд.

— Она играет в недотрогу, — я усмехнулся, снова делая глоток.

Лиса лишь покачала головой, а потом протянула руки, забирая Софию. И тут случилось интересное. Крошечные пальчики мгновенно вцепились в цепочку на её шее, и Лиса чуть напряглась, пытаясь осторожно разжать ладошку.

А я смотрел.

Не на цепочку — на то, куда потянулись пальцы малышки.

Грудь. Блядь.

Я быстро прикинул размер.

Своя. Вот это действительно было редкостью.

Большинство девушек, с которыми я был, предпочитали корректировать формы, и меня это вполне устраивало. Но тут… Мягкие очертания, естественная линия, кожа, которая выглядела так, будто к ней хотелось прикоснуться.

Я даже на секунду задумался, что, если бы мы поменялись местами с малой, я бы точно не торопился разжимать пальцы и даже полез куда глубже.

Лиса всё ещё пыталась освободиться, аккуратно разговаривая с Софией, а я в этот момент отметил, что у неё удивительно мягкий голос.

Не раздражающий. Не визгливый.

Я медленно поднял взгляд выше, и в этот момент Лиса перехватила его.

Голубые глаза.

Снова щелчок. Она быстро выдохнула, убрала руки Софии и поспешно отвела взгляд. Я же ещё пару секунд смотрел. А потом перевёл глаза на её губы.

Я проснулась раньше обычного, и первое, что ощутила, — приятное, почти забытое чувство: я снова дома.

После недели, проведённой в номере, привычные стены казались чем-то особенным. Мой диван, мои вещи, знакомый запах постельного белья. Чёрт, даже шум с улицы, который всегда раздражал, теперь воспринимался как нечто родное.

Я перевернулась на бок, зарылась лицом в подушку и сделала глубокий вдох. Наконец-то нормальный сон. Никаких фоновых звуков моторов за окном, никаких случайных разговоров в коридоре, никаких стрессов по поводу того, как пройдёт день.

Хотя…

Я приоткрыла один глаз и посмотрела на телефон.

Будильник ещё не прозвенел, но оставалось совсем немного времени.

Быстрым движением провела пальцем по экрану, выключая его заранее. Смысла ждать не было. Сегодня предстояло снова вернуться на локацию — гонки продолжались, заезды в субботу были такими же важными, как и всё остальное.

Я села, потянулась и лениво посмотрела в окно. За ним было всё то же самое. Город, утро, машины. Только сегодня было ещё ощущение чего-то предстоящего.

Вчера вечером мы с Мариной обсуждали, что надеть на вечеринку. Поэтому я заранее собрала сумку, чтобы переодеться уже на месте. До этого момента я не особо парилась по поводу внешнего вида, но, видимо, стоило.

Я встала, сделала пару шагов до шкафа и на автомате проверила собранные вещи. Всё на месте. Одежда на день, наряд на вечер, косметичка. Перед сном ещё успела списаться с Артёмом. Мы договорились, что он приедет ближе к началу ивента сам, а мы с командой на месте уже решим вопрос с номером.

Я загрузила вещи в машину, проверила на всякий случай, всё ли взяла, и, захлопнув дверь багажника, села за руль.

Ключ в замке зажигания, быстрый поворот, двигатель плавно завёлся. Я глубоко вдохнула, пристёгивая ремень, и выехала со двора.

Дорога была пустая. Утро выходного, когда город только начинает просыпаться, и ещё нет хаоса и пробок. Я направлялась к Марине, но мысли были далеко.

Вчерашний ужин.

Я не хотела об этом думать, но воспоминания сами всплывали в голове, как плохо закреплённые файлы, которые открываются не по твоей воле.

Он смотрел иначе. Это было быстро. Почти незаметно.

Миг.

Но я почувствовала это. И именно это выбивало меня из привычного ритма.

Совместная работа, когда мне приходилось сидеть рядом с ним, вблизи. Бар, где я увидела его с той красивой девушкой, и тот момент отрезвления, когда он лениво провёл пальцами по её бедру, показывая, как всё просто. А затем этот чёртов ужин, где я уже думала, что для него я — просто часть интерьера.

Но вдруг его взгляд изменился.

Всего на секунду. И этого оказалось достаточно, чтобы сейчас, сжимая руль, я чувствовала, как по венам пускается дикий адреналин. Дыхание сбилось, и я сжала губы, заставляя себя не реагировать.

Это абсурд.

Разумом я всё понимаю: я не из его мира. Слишком простая, не его уровень.

Да и я прекрасно вижу, какой он — Даниил всегда в центре внимания.

Он умеет говорить с кем угодно, легко подстраивается под любую ситуацию, словно меняет маски одним движением.

А моя единственная маска — делать вид, будто его вообще не существует.

Я встряхнула головой, сделав глубокий вдох.

Всё, хватит.

На горизонте показался дом Марины. Я аккуратно притормозила у подъезда, и буквально через минуту в салон влетело что-то живое, в чёрных очках и с затуманенным выражением лица.

— Боже, убейте меня, — простонала Марина, откидываясь на сиденье и застёгивая ремень. — Я спать хочу, как не в себя.

Я хмыкнула, выворачивая на дорогу.

— Тяжёлая ночь?

Марина глубоко вздохнула, прикрыла глаза, а затем лениво протянула:

— Ну, скажем так, я наверстала всю ту неделю, что была вдали от него.

Я закатила глаза.

— Горячо?

— Просто пожар, — она устало улыбнулась. — Но теперь я снова готова противостоять обаянию гонщиков.

Я усмехнулась, но ничего не сказала. Под разговоры с Мариной мы быстро добрались до локации. Дорога пролетела незаметно – она жаловалась на недосып, я молча слушала и лишь изредка вставляла комментарии, не особо вникая. В голове всё ещё крутились мысли, но я старалась их игнорировать.

Припарковавшись, мы вышли из машины, достали вещи, и быстрым шагом направились к гостинице. В фойе нас встретила Надя – она никуда не уезжала, и сейчас направлялась на завтрак.

— Ну, с возвращением, подруги мои, — она потянулась, заправляя прядь за ухо.

— Ты вообще спала? — подозрительно прищурилась Марина.

— Тебе ли меня спрашивать? — фыркнула Надя.

Мы переглянулись, а затем дружно рассмеялись. Но времени расслабляться не было – после быстрого перекуса началась работа.

Сегодня зрителей собралось заметно больше.

Локация буквально гудела, как улей – молодые ребята, болельщики, представители медиа, серьёзные бизнесмены, обсуждающие сделки, и гонщики, сосредоточенные, но одновременно расслабленные в атмосфере, где всё было пропитано скоростью и соревнованием. Я, как обычно, сразу взялась за съёмку