Я небрежно усмехнулся, откидываясь в кресле.

— Скорее, стратегический расчёт.

Отец посмотрел на меня чуть внимательнее, но ничего не сказал.

— Как идут дела с твоим проектом? — дед, видимо, решил перейти к сути.

— В ближайшие дни ожидаются новости. Всё идёт по плану, — ответил я, скользнув взглядом по столу в поисках чего-то покрепче.

— Новости? — дед поднял брови. — Ты имеешь в виду прессу?

— Верно. Вся информационная кампания запущена, результаты скоро будут, — я подвинул бокал ближе, но тут бабушка негромко, но твёрдо добавила:

— Даниил, выражайся точнее. Ты говоришь с семьёй, а не с журналистами.

— Простите, — я криво улыбнулся. — В ближайшее время освещение проекта в медиа даст ожидаемые результаты.

Бабушка слегка кивнула, но мне показалось, что я заметил лёгкое недовольство в её взгляде.

— Как минимум, приятно слышать, что у тебя есть понимание структуры процесса, — наконец произнёс дед.

— В этом сомнений не было, — неожиданно добавил дядя, бросив на меня оценивающий взгляд. — Другой вопрос — насколько далеко ты планируешь зайти?

Я лениво повертел бокал в руках.

— Насколько потребуется.

Дед одобрительно кивнул, а вот отец посмотрел, но ничего не сказал. Я видел, что ему порядком надоела, как он сам неоднократно выражался «моя игрушка», но понимал, что ничего не может сделать. Уж я такой, надави на меня, и я тогда разхерачу все вокруг, но не прогнусь.

Я сделал пару глотков и окинул взглядом собравшихся. Тётя стала выглядеть хуже — видимо, перестала пить кровь младенцев по утрам. Я улыбнулся про себя, а вот мои старики не изменились. Кремень, а не люди. Сколько себя помню, выглядели они так же, как сейчас.

Тут я заметил, что одного человека нет.

Лиса.

Неужели она не приедет? Хотя я видел, как она уезжала со своей подругой, симпатичной брюнеткой. Её машину было трудно не заметить — ярко-жёлтого цвета. Неужели отец жалеет денег и не выделяет на ежемесячные расходы?

На самом деле, хреново уже было то, что такие мысли посетили мою голову. От зуда, зачесался даже нос. Я провёл ладонью по лицу, вспоминая, как сидел в машине, когда Лиса показывала фотографии.

Щелчки.

Её пальцы быстро скользили по экрану, отбирая снимки — чётко, уверенно, без лишней суеты.

Но я вдруг уловил кое-что другое.

Едва ощутимый, тонкий запах.

Цветы.

Я на секунду завис, не сразу понимая, какого хрена вообще обратил на это внимание.

Секунду назад я был сосредоточен на фотографиях, а теперь вдруг уловил, как пахнет её кожа — лёгкий, ненавязчивый аромат, что-то цветочное.

Полная херня. Я сжал зубы и резко выдохнул.

Но взгляд почему-то задержался на её пальцах.

Обычные. Без маникюра.

Я смотрел на эти аккуратной формы ногти, как на чёртово НЛО — впервые видел женские руки без маникюра. И самое хреновое — я завис.

Бред какой-то.

Я провёл языком по зубам, отвёл взгляд, но через секунду она заговорила, и я впервые за всё это время посмотрел ей в лицо.

Щёлк.

Дамы и господа, у нас тут сенсация! У Лисы голубые глаза!

Небесно-голубые, без туши, без подчёркивающего макияжа, без всех этих теней и прочей ерунды, к которым я привык.

И вот тут мне стало интересно — когда в последний раз я видел девушку без мейкапа?

Я задумался. В моей жизни женщины всегда выглядели идеально. Чёрт возьми, даже просыпались идеально, потому что либо шли на это осознанно, либо мастерски скрывали отсутствие туши под «натуральным» макияжем.

Я всегда воспринимал это как норму. Как должное.

А тут…

Я убрал телефон, кивнул ей на прощание и вышел из машины, оставляя позади запах бензина, камер и всей этой суеты.

День ещё не закончился, и у меня была запланирована парочка встреч, поэтому, не теряя времени, я поехал в город — один из партнёров ждал меня в ресторане, где подавали нормальный виски и такую же нормальную еду, без всей этой новомодной ерунды вроде «фуа-гра с оттенком трюфельного мусса».

Владелец сети элитных автосалонов. Человек, который мог достать любую тачку, в любой комплектации. У нас были свои договорённости, касающиеся проекта — и мне надо было убедиться, что всё идёт по плану.

Я зашёл, кивнул официанту, который тут же направил меня к нужному столику.

— Даниил, — партнёр поднялся, пожимая мне руку. — Как всегда вовремя.

Я усмехнулся, присаживаясь.

— Конечно. Я же человек слова.

— Тогда, начнем. Рассказывай.

Я коротко изложил суть дела: гонки, пиар, информационная волна. Мы обсудили детали — поставки, эксклюзив, небольшие корректировки цен для ключевых клиентов. Всё чётко, по делу. Через полтора часа все вопросы были закрыты.

К четырём я добрался до офиса.

На этаже стояла тишина — почти весь персонал был задействован на мотокроссе. В кабинете за столом меня уже ждали Стасян, Кристина и Никита: Крис быстро что-то печатала на планшете, Никита просматривал бумаги, а Стасян просто сидел и ждал.

Вечер внёс свои коррективы именно тогда, когда после ужина и разговоров все разошлись по комнатам, а я понял, что мне нужна ещё одна порция виски.

Зайдя в гостиную, я заметил, как Катя сидит на диване, держа Софию на руках.

Я прошёл мимо, подошёл к столику с графином, налил себе и медленно сделал глоток.

День выдался длинным, а семейный ужин оказался далеко не тем, что помогает расслабиться.

Я уже собирался вернуться на своё место, когда телефон в руках Кати завибрировал. Она быстро взглянула на экран, и я заметил, как её брови чуть сдвинулись.

— Чёрт… — тихо выдохнула она, затем посмотрела на меня. — Даниил, можешь остаться с ней буквально на пару минут?

Я замер, уже предчувствуя, куда это идёт.

— Ага. Конечно — протянул я с лёгкой иронией. — Самая лучшая роль для меня.

Катя покачала головой, но голос у неё был мягкий, даже с лёгким оттенком усталости.

— Важный звонок. Один из европейских партнёров — нужно ответить прямо сейчас.

Она не выглядела так, будто специально это подстроила. Скорее, сама не ожидала, что сейчас придётся бросать дочь на кого попало.

— Ты же понимаешь, что я не самый подходящий для роли няни? — лениво уточнил я, скрестив руки.

— Я постараюсь вернуться быстро, — сказала она, уже вставая. Осторожно уложила Софию на диван и поправила одеяльце. — Я отпустила няню, и кто-то должен побыть с ней.

Я с поражением выдохнул:

— Тогда позови кого-нибудь другого.

Катя посмотрела на меня, слегка склонив голову, будто пытаясь понять, действительно ли я сейчас спорю, или просто изображаю недовольство.

— Попробую, — коротко ответила она и вышла из комнаты.

Дверь закрылась, и я остался наедине с существом, которое, в отличие от всех остальных, даже не пыталось сделать вид, что понимает, кто я такой.

Я медленно провёл ладонью по затылку, выдохнул, затем всё-таки подвинул кресло ближе к дивану и сел.

Малышка спокойно лежала и смотрела в потолок.

Я изучающе посмотрел на неё.

Крошечная.

Серьёзно, я ожидал, что дети хотя бы немного больше.

В этот момент София чуть шевельнула рукой.

Я откинулся на спинку кресла, сделал глоток виски и тихо произнёс:

— Ладно, допустим, мы остались одни. Надеюсь, ты не собираешься устраивать концерт?

Она никак не отреагировала, а я, качнув головой, заметил:

— Хороший знак.

Затем снова посмотрел на неё.

Мелкая лежала с таким спокойным лицом, будто ей вообще было плевать на моё присутствие.

— Ты самая спокойная женщина, которую я знаю, — лениво бросил я.

И тут она…

Агукнула.

Просто, будто в ответ.

Я замер. На какую-то долю секунды меня реально тряхнуло от неожиданности.

А потом я усмехнулся.

— Что, всё-таки решила вступить в диалог?

София снова что-то тихо издала, но уже смотрела не в потолок, а в сторону. Хрен его знает, почему, но мне это показалось милым?