Я встала с кресла, сделала несколько медленных шагов и подошла к зеркалу.

На меня смотрела я.

Другая, но всё же та же.

Я слегка наклонила голову, провела пальцами по волосам, прищурилась, изучая своё отражение так, будто пыталась найти ответ в своих глазах.

Прошла неделя, за которую я успела отснять ещё одну частную съёмку, провести несколько часов за цветокоррекцией, выбрать лучшие кадры для клиентов и, наконец, разобрать материалы с основной работы.

Я работала в агентстве, специализировавшемся на съёмках для брендов, рекламы и частных заказов. Мне нравилась это фирма. Отличные ребята в ней работали.

При этом я могла брать частные заказы, что было крайне удобно. Многие коллеги потом уходили в свободное плавание, после того как нарабатывали клиентскую базу

Дни тянулись в привычном ритме: дом, работа, выезды и спорт.

Я ходила пару раз в бассейн и занималась пилатесам. По нескольким причинам: во-первых – это моя фигура. К сожалению, я имею тот тип бедер, которые в любую минуту могут превратится в сморщенный апельсин. Во-вторых, это из-за работы. Съёмки порой проходят в разных локациях, я должна быстро передвигаться, стоять не в самых удобных позах.

Это был мой привычный ритм, в котором я чувствовала себя комфортно, но в последнее время мысли постоянно возвращались к маме и её новостям.

Она звонила почти каждый день.

— Лис, ты не представляешь, насколько всё оказалось сложнее, чем я думала.

— Но ты же говорила, что благодаря связям процесс пойдёт быстрее?

— Да, но быстрее не значит легче. — В её голосе слышалась усталость, но ещё сильнее — волнение и нетерпеливое ожидание. — Документы почти готовы, осталось уладить несколько формальностей, и мы сможем забрать её домой.

Я невольно улыбалась, слушая, с какой теплотой мама говорила о девочке, с которой ещё даже не была знакома.

— Ты уже знаешь, как её зовут?

— Да. Пока решили не менять имя, но… — Мама ненадолго замолчала. — Думаю, тебе оно понравится.

Дни тем временем шли своим чередом. Я отвозила клиентам готовые фотоотчёты, заканчивала съёмки, а однажды вечером решила заехать к бабушке.

Мы сидели на кухне, за тем самым столом, за которым я выросла, где запах чая всегда был родным, а в воздухе витало ощущение тёплой защищённости.

— Наверное, я всё ещё до конца не могу поверить, что в нашей семье станет на одного человечка больше.

Бабушка посмотрела на меня с лёгкой улыбкой, но в её глазах промелькнула грусть, словно она невольно вспомнила прошлое.

— Помню, как твоя мама говорила, что ей достаточно одной дочери. А теперь вот…

Я усмехнулась, отпивая чай.

— Может, вторая внучка будет дружить с цифрами? Кто-то же должен продолжить вашу семейную традицию.

— Поживём — увидим. — Бабушка ненадолго задумалась. — Хотя, мне кажется, твоей маме сейчас совсем не важно, кем вырастет эта девочка. Она столько лет старалась быть сильной, всего добиваться сама, никому не показывать, как ей бывает трудно. А теперь, думаю, ей просто хочется дарить кому-то свою любовь.

Я задумалась над её словами. Наверное, бабушка понимала маму лучше, чем кто-либо другой.

— Ты, пожалуй, права.

— Значит, скоро станешь старшей сестрой, — заметила бабушка уже веселее. — Даже интересно, как ты справишься с этой ролью.

В ту ночь я долго не могла уснуть, перебирая в мыслях наш разговор.

А спустя несколько дней встретилась с Мариной. Мы сидели в небольшом баре, где играла негромкая музыка.

— Ну, выкладывай, как там твой парень? — спросила я, откидываясь на спинку кресла.

Марина, будто только и ждала этого вопроса, довольно прищурилась и подалась вперёд.

— Я в восторге! Он совершенно другой, не похож на тех, с кем я встречалась раньше. Внимательный, заботливый. И мне с ним действительно хорошо.

— Кажется, пару месяцев назад я слышала нечто подобное.

— Ой, не начинай! — Марина отмахнулась. — В этот раз всё иначе. Вот увидишь. Кстати, а у тебя что на личном фронте? Не думаешь, что пора уже с кем-нибудь познакомиться?

— Ты же знаешь, я недавно рассталась.

— Лис, прошло полгода. Не так уж и недавно.

Я повертела бокал в руках.

— С Димой всё было серьёзно. Мы полтора года встречались. Он многое для меня значил.

Дима работал веб-дизайнером, и когда его компания решила перебраться за границу, он уехал вместе с ней. Для него это была прекрасная возможность, и я не имела права просить его остаться. Да и сама не собиралась бросать всё и ехать следом. Мы расстались спокойно, без ссор и взаимных обвинений. Просто в какой-то момент поняли, что дальше каждому придётся идти своей дорогой.

Он был моим первым с кем я узнала, какими могут быть отношения, в которых тебя уважают, слышат и принимают такой, какая ты есть. И я до сих пор была ему за это благодарна.

— Он, кстати, недавно звонил, — добавила я. — Рассказывал, как устроился, спрашивал, как у меня дела.

— И что? Никаких мыслей попробовать снова?

— Нет. У него теперь своя жизнь, у меня своя. Мы оба это понимаем.

Марина помолчала, а потом неожиданно произнесла:

— Знаешь, Лис, ты ведь никогда мне не рассказывала, но я давно подозреваю, что ты любишь другого.

Я подняла на неё глаза. Откуда она могла знать? Я ведь никогда не говорила об этом вслух. Даже самой себе старалась не признаваться.

— Не смотри на меня так, — негромко добавила она. — Я не собираюсь выпытывать подробности. Просто иногда мне кажется, что ты никого к себе по-настоящему не подпускаешь. Будто заранее знаешь, что никто с ним не сравнится.

Я не нашлась что ответить. Да и что тут скажешь, если она оказалась слишком близка к правде?

К счастью, Марина не стала развивать эту тему, и вскоре мы заговорили о другом.

Домой я вернулась уже поздно вечером. Едва успела переодеться, как позвонила мама.

— Лиса, приезжай завтра. Познакомишься с сестрой!

Я не сразу осознала услышанное.

— Завтра? Уже?

— Да! Представляешь, всё наконец решилось. Документы оформлены, утром едем за ней.

Мама говорила так радостно, что я невольно улыбнулась. Столько недель ожидания, разговоров, волнений — и вот теперь девочка, о которой мы столько слышали, наконец станет частью нашей семьи.

Я проснулась раньше будильника. За окном ещё было темно, но сон уже окончательно прошёл. Сегодня я ехала к маме — знакомиться с младшей сестрой. От одной этой мысли хотелось улыбаться, и всё же радость почему-то смешивалась с тревогой.

Дело было вовсе не в ребёнке. Я не сомневалась, что мама окружит девочку любовью и заботой, бабушка будет души в ней не чаять, да и Олег, уверена, сделает всё, чтобы она ни в чём не нуждалась. Меня беспокоило другое — дом, в котором ей предстояло расти.

Я прожила там достаточно долго, но так и не смогла почувствовать себя своей. Роскошные комнаты, дорогая мебель, безупречный порядок — всё это скорее напоминало красивую гостиницу, чем место, куда хочется возвращаться.

В доме постоянно бывали гости. Деловые партнёры Олега, влиятельные знакомые, родственники, которые с неизменной вежливостью интересовались нашими делами, но умудрялись при этом дать понять, что мы с мамой здесь чужие. Я привыкла к их любезным улыбкам, оценивающим взглядам и разговорам, в которых приходилось тщательно подбирать слова.

Поначалу я старалась вписаться в это окружение. Надеялась, что со временем привыкну, перестану чувствовать себя неловко и однажды смогу назвать этот дом своим.

Но сколько бы времени ни проходило, ощущение чужого места так и не исчезло.

Последней точкой стала та ночь.

Я помню всё до мельчайших деталей. Как будто это было вчера. Тогда мне было девятнадцать. Я уже понимала, что в скором времени съеду. Тогда Даниил закончил учёбу в Швейцарии и вернулся на время домой.

Он стал другим.