Он подстраивался под меня.

Я даже не сразу осознала, когда кайф от самой поездки начал пробираться под кожу. Когда страх окончательно ушёл, а на его место пришло другое чувство — азарт, возбуждение от скорости, от ветра, от того, как резкие повороты сливаются с вибрацией камеры в руках.

На одном из поворотов я прикусила губу, сфокусировалась на гонщике, который взлетал над трассой, и поймала момент.

Щелчок.

И ещё один.

Даниил выровнял машину, резко набрал скорость, и я поняла, что улыбаюсь.

От удовольствия.

Я бросила на него короткий взгляд. Он не смотрел на меня, но по тому, как горели его глаза, как хищно выгибалась полуулыбка, я поняла, что он чувствовал то же самое.

Ему тоже нравилось. Мы сделали ещё один круг, я снова поймала кадр, вжалась в сиденье на резком подъёме, но не остановилась.

Я была в процессе.

И в этот момент я осознала одну простую вещь. Я хотела бы повторить это снова.

Я глубоко вдохнула, когда машина остановилась.

Даниил посмотрел на меня оценивающе, чуть прищурился.

— Ну?

Я перевела дыхание, опустила камеру, облизнула пересохшие губы и тихо ответила:

— Это было круто.

Он хмыкнул, потянулся к вороту своей футболки и стер ладонью пыль с шеи.

— Не ожидал, что тебе понравится.

Я чуть усмехнулась, но ничего не сказала. Внутри еще бушевал адреналин, но я старалась выглядеть спокойно, будто это было что-то обычное.

— Покажи, что получилось, — сказал он, кивнув на камеру.

Я быстро включила экран и пролистала несколько кадров. Сердце все еще билось быстрее обычного, но я заставила себя сосредоточиться. Это всё ещё была работа.

Даниил чуть подался вперед, оперся локтем о руль и посмотрел на экран. Мне пришлось слегка наклониться ближе, чтобы показать фотографии.

Я поймала его запах — смесь дорогого парфюма, бензина и раскаленного солнца.

Я прижала язык к нёбе, стараясь не думать о том, насколько интимным показался этот момент, и сосредоточилась на экране.

— Здесь хороший угол, — тихо сказала я, показывая кадр, где гонщик завис в воздухе.

Даниил медленно кивнул, продолжая смотреть.

— Здесь тоже, но можно было чуть ниже взять, — он кивнул на другой кадр, затем бросил короткий взгляд на меня. — Ты быстро схватываешь.

Я почувствовала, как тепло разливается где-то под кожей.

— Просто ты хорошо вел, — я быстро улыбнулась, стараясь разрядить ситуацию.

Сбоку послышался короткий смешок, а затем самодовольный тон:

— Всё верно, я отличный водитель.

Я покачала головой, но уголки губ все равно дрогнули в улыбке.

— Сам себя не похвалишь…

— Именно, — он лениво откинулся на спинку сиденья, потом снова посмотрел на экран. — Ладно, давай скинем Крис, пусть посмотрит, что из этого можно будет взять.

Я кивнула, уже переключаясь на работу.

— Тут много хороших кадров, особенно моменты в воздухе, когда они взлетают с трамплинов. Эмоции сильные, динамика крутая.

— Да, — Даниил снова склонился ближе, оценивающе просматривая снимки. — Это уже не просто «можно использовать». Эти кадры надо сразу передавать в новостные паблики и в медиа, чтобы начали гонять по заголовкам.

Я подняла взгляд, но ничего не сказала.

— Кристина уже ведет переговоры с несколькими зарубежными спортивными платформами, — он говорил спокойно, но в голосе чувствовалась сосредоточенность. — Надо, чтобы новости начали муссироваться везде. Чем больше шума, тем лучше.

— Хорошо, — я быстро переключила файлы, отметив лучшие кадры. — Я обработаю еще несколько ключевых снимков, чтобы можно было оперативно отправить.

— Давай сразу, — он кивнул, потянувшись за телефоном. — Скинешь мне сейчас, я сразу перекину Крис и она всё передаст дальше.

Я взяла камеру, стала перебрасывать файлы на телефон. Даниил молча наблюдал, как я работаю, и когда первые фото оказались у него, он чуть прищурился.

— Чёрт, они реально пиздец как круто выглядят.

На такую своеобразную похвалу я среагировала слишком остро — внутри всё сжалось от предвкушения. Как бы я ни старалась, сохранять спокойствие становилось всё труднее.

— Это моя работа, — сказала я, улыбнувшись краешком губ.

Он коротко хмыкнул, но было видно, что доволен.

— Тогда продолжай в том же духе.

Когда мы вышли из машины, я почувствовала, всё ещё лёгкий остаточный адреналин. Даниил закрыл дверь, кинул мне короткий взгляд, кивнул, будто подтверждая, что работа сделана, и без лишних слов развернулся, направляясь к своей команде. Я тоже не стала задерживаться, вдохнула поглубже и быстрым шагом направилась к отелю.

Я ещё не успела осознать до конца, что именно произошло. Всё внутри было в странном возбуждении, словно меня пропустили через миксер, и теперь каждая клетка моего тела находилась в напряжённом, но приятном состоянии.

Я сидела на кровати, пытаясь проверить уведомления, в то время как Марина буквально насильно красила мне ресницы, периодически отодвигая телефон, чтобы я «не дёргалась».

— Господи, Лиса, ну ты и счастливая, у тебя ресницы хоть завивай, хоть не завивай — всё равно идеальные, — пробормотала она, прищурившись и двигая кисточкой с таким сосредоточенным лицом, будто от этого зависела моя жизнь.

— Я вообще не люблю косметику, — пробормотала я, стараясь не моргать.

— А я люблю. Особенно когда вокруг столько горячих парней, что можно умереть прямо в этом отеле от передоза — Марина отступила назад, оценивающе посмотрела на меня и довольно кивнула. — Вот! Теперь ты официально готова к нашему выходу.

Я улыбнулась и вернулась к телефону.

Мама: «Завтра в шесть вечера у нас ужин. Приезжают родственники Олега. Постарайся быть».

Я сжала телефон в руке и прикусила губу.

Родственники Громова…

Значит, придётся весь вечер чувствовать на себе их взгляды, их оценки, слушать вежливые, но холодные фразы.

А ещё там будет Даниил. Я задержала палец над экраном, не сразу отправляя сообщение.

Раньше эта мысль вызывала у меня только напряжение, но сейчас всё было иначе.

После сегодняшнего дня я чувствовала себя по-другому. Как будто мы действительно работали вместе, как будто я впервые оказалась с ним на одной волне. В машине, на скорости, в этом адреналине — это было что-то новое, что-то неожиданное. И мне понравилось.

Я даже поймала себя на том, что хочу снова это испытать. Снова оказаться рядом с ним в этой бешеной гонке, где нет времени на мысли, где есть только скорость, кадры и ощущение полёта.

Я быстро отправила ответ маме и заставила себя выдохнуть, отложила телефон, стараясь пока не думать об этом.

Марина, конечно, не пропустила мой задумчивый вид.

— Что? Что-то случилось?

— Завтра ужин у мамы, приедут родственники Олега, — сказала я спокойно, но она тут же скривилась.

— Ну всё, прощай, нервная система Лисы, — протянула она, — но ты держись там, может, хоть напьёшься по такому поводу.

— Не смешно, — сказала я, вставая с кровати и надевая широкий чёрный пиджак поверх черной майки, на которой был нарисован, в стиле граффити, большая голова клоуна с хитрым лицом и высунутым языком. Эту майку мне подарил Артём, сказав, чтобы я начала выходить из стеснения и не боятся привлекать к себе внимание.

Марина придирчиво посмотрела на меня и довольно кивнула.

— Теперь ты выглядишь как уверенная в себе женщина.

Я закатила глаза и пробормотала.

— Никто не волнуется.

— Конечно-конечно, — кисло сказала Марина, всем своим видом давая понять, что не верит мне.

Перед выходом я взглянула на телефон и увидела сообщение от друга.

Артём: «Ну что, звезда экстремальной фотографии, ты жива?»

Я усмехнулась, набирая ответ.

Лиса: «Да, более чем. Живее, чем когда-либо».

Артём: «Это уже настораживает. Я ожидал сообщения в духе “Меня к чёрту укачало” или “Срочно приезжай, спасай”».