Мне пришлось долго её уговаривать, чтобы мы поехали вместе, а не по отдельности. Было даже забавно наблюдать за её потугами избежать этого момента, но я её понимал. Только вот я не собирался ничего скрывать. Во-первых, мне это было не нужно. Во-вторых, отец бы меня просто подвесил за яйца, если бы узнал, что я встречаюсь с Лисой и скрываю это.

Перед входом я сжал её руку, чувствуя, как она пытается выглядеть храброй, но внутри стрессовала по полной программе.

А потом не удержался и поцеловал её.

И хрен его знает, чем бы это закончилось, если бы в этот момент дверь не открыла Людмила, наша домработница. Она замерла в проходе, на её лице читался шок, но она быстро постаралась его скрыть.

Мы зашли внутрь. Первой нас встретила Катя. Улыбка на её лице была искренней, пока она не увидела, что наши руки сцеплены.

Я приподнял бровь.

Ну давайте, говорите уже.

Но у Кати выдержка была, как у отца. Она лишь подошла, поцеловала Лису в щёку, кивнула мне и сказала:

— Вы как раз вовремя.

Лиса спросила, как Софья, и Катя ответила, что малышка сейчас спит, но позже её обязательно вынесут.

А затем появился отец.

Лицо у него, как всегда, оставалось невозмутимым — что, впрочем, было ожидаемо.

Отец умел сохранять покер-фейс в любой ситуации. Мне кажется, что в момент, когда я родился, у него было точно такое же выражение лица.

Мы прошли в зал, и я сильнее сжал руку Лисы, показывая, что всё под контролем. Она выдохнула и, к моему удивлению, сжала мою ладонь в ответ.

Моя девочка.

В зале нас уже все ждали.

Мама, бабушка и дед внимательно посмотрели на нас с Лисой, когда мы вошли. Я громко поздоровался, а затем, не теряя времени, мы пересекли комнату и подошли к бабушке, чтобы вручить ей её любимые белые розы.

— С днём рождения, бабушка! Я знаю, ты женщина с характером, но даже самые железные леди любят цветы. Так что принимай букет и продолжай держать всех в тонусе.

Она автоматически приняла цветы, но мне показалось, что ни она, ни кто-либо ещё в этой комнате не обратил внимания на моё поздравление.

Все смотрели на наши сцепленные руки. Мне даже показалось, что у бабушки сейчас вот-вот случится сердечный приступ.

Лиса что-то сказала от себя, но в комнате продолжало висеть ощутимое напряжение.

Я обвел всех взглядом, слегка ухмыльнулся и, спокойно произнёс:

— Давайте сразу проясним момент, чтобы не было недоразумений. То, что вы видите, — не иллюзия, и у вас нет проблем со зрением. Да, я держу Лису за руку. Да, мы вместе. Нет, это не эксперимент и не временное помешательство.

Я бросил взгляд на бабушку, которая выглядела так, будто кто-то предложил ей добавить сахар в дорогой виски, затем перевёл глаза на деда, который уже набрал в грудь воздуха, явно готовясь высказаться.

— И, чтобы сразу сократить обсуждение, — продолжил я, чуть пожав плечами. — У вас два варианта: либо порадоваться за нас, либо поздравить. Критика, сомнения и другие мнения, которые могут испортить аппетит, принимаются только в письменной форме и рассматриваются в порядке очереди.

Я посмотрел на отца, который хмыкнул, явно сдерживая улыбку. Катя, сжав губы, внимательно наблюдала за Лисой, а мама с бабушкой переглянулись.

Ну что ж, лёд тронулся.

Вечер прошёл без дальнейших особых эксцессов, если не считать того, что он больше походил не на день рождения, а на официальное знакомство наших семей.

С одной стороны, а точнее в моей команде сидели бабушка, дедушка и мама, которые скептически смотрели на ситуацию.

С другой стороны — отец и Катя, которые скептически смотрели уже на меня.

Как вспомню, аж на слезу пробивает от умиления.

Вскоре мы подъехали к дому. Я помог бабушке Лисы выйти из машины, а сам посмотрел в сторону своей девочки, которая в этот момент сосредоточенно копалась в багажнике, проверяя своё оборудование. Сегодня у неё была, по её же словам, «священная миссия» — сделать семейные снимки.

Я усмехнулся, наблюдая за тем, с какой тщательностью она проверяла каждую деталь.

Она уже делала отдельную фотосессию Кати и Софьи, и, черт возьми, получилось действительно круто. Софья растёт настоящей красавицей. Даже снимки, где были отец, Катя и малышка, вышли какими-то особенно проникновенными.