Сегодня будут все: родители Олега, его сестра с мужем — возможно, даже Лилия. Она почти никогда не пропускала такие вечера.

Я до сих пор не понимала, как мама на всё это смотрит. Большинство женщин на её месте либо устроили бы сцену, либо всеми силами старались бы вычеркнуть бывшую жену мужа из своей жизни. Но между мамой и Лилией установилось странное, почти хрупкое, но всё же гармоничное равновесие.

Когда я впервые познакомилась с Лилией, она была высокомерна, холодна и сдержанна — без открытого пренебрежения, но и без тепла. Для неё я всегда оставалась просто дочерью Екатерины, девочкой, не имеющей к ней отношения. Думаю, она даже не придавала мне значения. Со временем, когда встречи стали неизбежными, отношения немного сгладились. Мы вряд ли когда-нибудь станем близкими, но в её поведении не было откровенной неприязни — и этого мне было достаточно.

Я припарковалась на свободное место у края стоянки, заглушила двигатель и на секунду задержалась, вцепившись пальцами в руль. Нервный смешок вырвался наружу, когда я осмотрелась вокруг.

Моя скромная машина среди ряда дорогих Bentley, Mercedes, Porsche и выглядела как нелепое жёлтое пятно на холсте дизайнерского автопарка. Всё, как всегда.

Я выдохнула, вытащила телефон, машинально проверила сумочку — ключи, помада, телефон, пудра — всё на месте. Посмотрела на экран. Сообщение от Артёма.

Артём: «Конечно, иду с тобой завтра. Думаешь, я пропущу такую тусовку? Плюс мне надо убедиться, что ты не сбежишь, увидев Громова. Удачи сегодня. Будь крутой. Ну, или хотя бы не умирай от скуки».

Я не смогла сдержать улыбки на своеобразное попытку меня подбодрить.

Отправив короткое «Спасибо», я выбралась из машины и направилась к входу.

Когда я вошла в дом, в холле меня уже ждала мама. Она стояла рядом с Олегом, спокойно разговаривая с ним, но, заметив меня, тут же улыбнулась — тепло и по-настоящему искренне.

— Лиса, ты последняя, — сказала она тихо, внимательно осматривая меня, а затем, чуть понизив голос, добавила: — Выглядишь отлично.

Я чмокнула её в щёку, а затем кивнула Олегу.

— Застряла в пробке.

Он посмотрел на меня чуть дольше, чем обычно и коротко кивнул.

— Понятно.

Мама чуть сжала моё плечо, жестом приглашая пройти в гостиную.

— Пойдём, нас ждут.

Я глубоко вдохнула и вошла.

Все уже были на местах.

Родители Олега — строгие, сдержанные, надменные. Его сестра с мужем — всё такие же снобы, с вечным выражением лёгкого превосходства. Лилия — хищная, красивая, уверенная, оценивающая мой внешний вид с головы до ног.

Я чувствовала их взгляды.

— Добрый вечер, — спокойно поздоровалась я.

— Здравствуй, — сухо ответил отец Олега, Виктор Алексеевич.

Сестра Олега с супругом лишь кивнули в ответ.

Лилия задержала на мне взгляд, чуть склонив голову, будто оценивая каждую деталь моего образа.

— Интересно, — протянула она, но больше ничего не добавила.

И наконец я почувствовала другой взгляд.

Даниил.

Он сидел чуть в стороне, расслабленный, с бокалом виски в руке. Чёрная рубашка, расстёгнутая на верхних пуговицах, классические серые брюки. На запястье часы. Этот классический образ смотрелся просто эффектно с его татуировками.

Он смотрел прямо на меня.

— Привет.

Голос спокойный, ровный.

— Привет, — я заставила себя ответить так же ровно.

Он посмотрел ещё секунду, затем медленно сделал глоток из стакана и отвёл взгляд, будто этот короткий обмен приветствиями не имел для него никакого значения.

В гостиной повисла короткая, почти осязаемая пауза. Все уже успели оглядеть друг друга, сделать выводы, и теперь каждый будто ждал, кто заговорит первым.

— Как дела, Лиса? — неожиданно спросил Виктор Алексеевич, бросив на меня оценивающий взгляд.

— Всё хорошо, спасибо, — ответила я спокойно.

— Ты сейчас где работаешь? — спросила мать Олега, Инесса Михайловна, поднимая на меня тонко изогнутые брови.

— В агентстве, занимаюсь фотографией, — я чуть улыбнулась, но внутри уже готовилась к тому, что они скажут дальше.

— Фотографией? — женщина хмыкнула, переглянувшись с супругом. — А я-то думала, что Екатерина постарается дать тебе что-то более… перспективное.

Я почувствовала, как мама слегка напряглась рядом, но ничего не сказала.

— Я работаю на хороших проектах, — ответила я спокойно, не поддаваясь на провокацию.

— Любопытно, — коротко бросил Виктор Алексеевич, явно теряя к беседе всякий интерес.

Я почувствовала, как внутри всё невольно напряглось, но внешне продолжала сохранять спокойное выражение лица.

— Давайте к столу, — негромко сказал Олег, прерывая этот момент, и я почувствовала благодарность за то, что он поставил точку в этом коротком «обмене любезностями».

Мы плавно перешли в столовую. Всё выглядело идеально: хрустальные бокалы, свечи в серебряных подсвечниках, безупречно сервированные тарелки. Я заняла своё место рядом с мамой. Даниил сел напротив.

Первые минуты были традиционными — лёгкие разговоры, ненавязчивые фразы, бокалы с вином. Но затем тема сместилась.

— Так, когда же мы сможем познакомиться с Софией? — неожиданно спросила сестра Олега, сложив руки на столе.

Мама спокойно поставила бокал с вином, её голос был ровным и доброжелательным.

— София сейчас спит, но как только проснётся, я вынесу её, — сказала она, и я отметила, как в её тоне прозвучала лёгкая защита.

— Всё же… это немного неожиданно, — чуть склонила голову Лилия, касаясь кончиком пальца края бокала.

— Что именно? — Олег повернулся к ней с таким тотальным спокойствием.

— Сам факт, что ты выбрал усыновление, а не, например, суррогатное материнство, — вмешалась его мать, чуть сжав губы. — Для семьи вашего уровня это…

Она не договорила, но все поняли, что она имела в виду. Я видела, как пальцы Олега чуть сильнее сжались на столе.

— София моя дочь, — он произнёс это ровно, уверенно, и в комнате на мгновение стало тише.

— Конечно, — поспешно добавил его отец, наклоняясь чуть ближе. — Просто это решение, которое удивило нас.

— Не всё должно соответствовать вашим ожиданиям, — коротко ответил Олег, делая глоток вина.

Наступила короткая, но осязаемая пауза. Я машинально перевела взгляд на Даниила.

Он сидел с ленивым видом, держа в руках бокал с виски, и будто бы вообще не принимал участия в разговоре. Но именно в тот момент, когда Олег уверенно осадил своих родителей, я заметила, как уголки губ Даниила чуть дёрнулись вверх.

Это не было открытой ухмылкой, скорее, лёгкое, почти невидимое одобрение.

Наступила короткая пауза, но тишина за столом не продлилась долго.

— А как вы справляетесь с малышкой? — голос Лилии прозвучал с лёгким оттенком заинтересованности, но я знала, что за этим вопросом скрывается нечто большее.

Семейные ужины — самое скучное и в то же время неизбежное мероприятие в моей жизни.

Я приехал позже, чем планировалось, но прекрасно знал, что ничего не пропустил. Эти вечера — как плохо срежиссированный фильм, где сюжет неизменен, реплики повторяются годами, а развязка всегда одна: кто-то пытается загрузить меня разговорами о семейном бизнесе, бабушка жалуется, что видит меня раз в год, дед давит авторитетом, а отец с каменным лицом сдерживает всю эту конструкцию от окончательного развала.

Я налил себе виски, сделав неторопливый глоток.

— Ты, как всегда, последний, — негромко, но с лёгким укором заметила бабушка, скользнув по мне внимательным взглядом.

Я медленно поставил бокал на стол.

— Бабушка, разве не лучше прийти позже, чем стать первым претендентом на бесконечную лекцию по макроэкономике?

Дедушка, который уже открыл было рот, чтобы что-то сказать, прищурился.

— Вот об этом я и говорю, — наконец произнёс он, делая паузу. — Полное отсутствие дисциплины.