В моде была худоба. Девушки, которые могли позволить себе узкие джинсы и короткие топы, не задумываясь о ширине талии или округлости бёдер, казались мне невероятно счастливыми. Я же слишком хорошо знала, что не вписываюсь в эти стандарты.

Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что у меня была прекрасная фигура. Но в семнадцать я искренне считала себя толстой.

Когда я наконец определилась с платьем, мама одобрительно кивнула.

— Ты выглядишь очень мило.

Я улыбнулась, хотя по-прежнему сомневалась в своём выборе.

Когда мы приехали в дом Олега, нас встретила домоправительница — полная, невысокая женщина лет пятидесяти. Она проводила нас в гостиную.

Я едва успела сделать несколько шагов, когда открылась дверь со стороны террасы.В комнату вошёл молодой парень. Легко, непринуждённо, с той уверенностью, которая бывает у людей, с детства привыкших чувствовать себя хозяевами положения.

Чёрные рваные джинсы, белая футболка, небрежно наброшенная кожаная куртка. На запястье дорогие часы. Тёмные, слегка растрёпанные волосы, словно он только что провёл по ним рукой.

Даниил Громов.

Сын Олега. Старше меня на четыре года.

Мама не раз упоминала о нём, но увидеть его довелось впервые. И, признаться, я совершенно не ожидала, что он окажется таким.

В школе хватало парней, которых девчонки считали красивыми. Но Даниил был другим. Из тех, на кого невольно обращаешь внимание, даже если очень стараешься этого не делать.

Я засмотрелась. И, конечно, он это заметил.

Даниил окинул меня быстрым взглядом и довольно сухо заметил, что платье мне идёт. Я уже собиралась поблагодарить его, когда он обратил внимание на мои кудри.

— А волосы у тебя свои? У меня знакомая такие специально делала. Потом перестала, говорит, из моды вышли.

Он произнёс это совершенно буднично, словно не видел в своих словах ничего обидного. А я вдруг почувствовала себя неловко. Столько времени потратить на выбор платья, старательно уложить волосы — и теперь стоять перед ним, не зная, что ответить.

Я постаралась не выдать своего смущения. Не хватало ещё, чтобы он понял, насколько легко ему удалось меня задеть. К счастью, мама пригласила нас к столу, избавив от необходимости продолжать этот неловкий разговор.

С Олегом я познакомилась уже в столовой. Он встретил меня с безупречной вежливостью, но его сдержанность почему-то заставляла нервничать ещё сильнее. Я старательно отвечала, следила за каждым словом, а сама всё пыталась уловить по его лицу, что он обо мне думает. Безуспешно. Казалось, он умел быть любезным, не выдавая при этом ни единой эмоции.

Когда мы наконец расселись, домоправительница подала суп с трюфелем. В другое время я бы наверняка оценила и красивую сервировку, и необычное блюдо, но сейчас аппетита не было совсем. Я рассеянно водила ложкой по тарелке, изредка поглядывая на остальных, и вполуха прислушивалась к разговору Олега с сыном.

— Как перелёт? — спросил Олег, покачивая в руке бокал с вином.

— Обычный. Всё по расписанию.

— Долго пробудешь?

— Неделю. Может, меньше. Через три дня лечу в Лондон, потом обратно в Женеву.

Даниил отвечал с таким равнодушием, словно речь шла не о перелётах между странами, а о поездке в соседний город. Я украдкой взглянула на него. Он чувствовал себя совершенно свободно, тогда как мне даже сидеть за этим столом было неуютно.

— А как учёба? — поинтересовалась мама. — Ты ведь изучаешь бизнес-администрирование?

— Скучно, предсказуемо, но полезно, — отозвался Даниил.

— Тебе не нравится?

— Не думаю, что без этих знаний моя жизнь сильно пострадала бы.

Я заметила, как Олег напрягся, но промолчал.

— Но ведь закончить учёбу ты планируешь? — продолжила мама.

— Конечно, — Даниил посмотрел прямо на отца. — Для галочки.

Олег медленно поставил бокал на стол и на несколько секунд воцарилась неловкая тишина. Мне показалось, что подобные разговоры между ними происходили не впервые. Отец явно ожидал от сына другого отношения к учёбе, а тот даже не пытался скрывать своё безразличие.

— А ты, Лиса? — неожиданно обратился ко мне Олег.

Я растерялась, не сразу поняв, что он говорит со мной.

Я смотрела в одну точку, не двигаясь и не моргая, будто время остановилось.

Машина стояла с выключенным двигателем, ключи всё ещё были в замке зажигания, а я сидела за рулём, теряясь в мыслях, всё глубже погружаясь в воспоминания, которые не хотели отпускать.

Я думала, что всё это давно позади. Что я изменилась. Что больше не чувствую той боли, той неуверенности, той пустоты, которую он оставил после той встречи.

Но память — странная штука. Она может годами хранить что-то в глубине, а потом, в самый неожиданный момент, развернуть перед тобой целый фильм, заставляя вновь прожить каждую эмоцию, каждую дрожь, каждую несказанную фразу.

Я подняла руку и поправила волосы, задержавшись на этом движении чуть дольше, чем нужно.

Волосы…

Раньше они становились поводом для насмешек, заставляли меня стесняться и чувствовать себя неловко.

Но сейчас, спустя годы, я знала, что они — это часть меня. Я глубоко вдохнула, встряхнула головой и, наконец, вышла из машины.

Лофт встретил меня высокими потолками, большими окнами и мягким рассеянным светом, который идеально ложился на грубые кирпичные стены. Это было пространство, созданное для съёмок — стильное, минималистичное.

Я прошла внутрь, и почти сразу услышала знакомый голос.

— Лиса, ну наконец-то, я уже думала, ты растворилась где-то в городе.

Я услышала голос Марины и обернулась, увидев её у рабочего столика с разбросанной косметикой. Она легко перебирала кисти в руках, одновременно что-то поправляя в палитре теней, но на её лице читалась привычная сосредоточенность перед работой.

Я позволила себе короткую улыбку.

—Встречалась с мамой.

Марина кивнула, на мгновение подняв взгляд.

— Как она?

Я задумалась, как коротко ответить, но в итоге просто сказала:

— Всё хорошо. Она много работает, как всегда, но в целом — довольна.

Марина хмыкнула.

— Она хоть отдыхает вообще?

— Как и все мы, — я усмехнулась. — Вечно в делах.

Марина пожала плечами, беря очередную кисть.

— Ну, ладно. Тогда давай переключаться на работу. Съёмка обещает быть интересной.

Я кивнула, сделала пару шагов вперёд, оглядывая локацию.

— Ты уже познакомилась с моделями?

— Да, оба нормальные, не привередливые. Думаю, работать будет легко.

— Хорошо. Тогда посмотрим, как они держатся перед камерой.

Съёмка была для нового бренда одежды — элегантной, но повседневной, идеально подходящей для динамичного городского ритма. Куратор проекта, высокая женщина в чёрном пиджаке, уже ожидала меня возле стойки с одеждой, рассматривая вещи.

— Лиса, здравствуйте, — она протянула мне руку. — Вы уже ознакомились с концепцией?

— Да, конечно, — я кивнула, взглянув на мудборд, закреплённый на стенде.

На фото пары — естественные, живые, наполненные эмоциями, словно они действительно переживают что-то важное друг с другом.

— Мы хотим передать чувство искренней близости, — пояснила куратор. — Но в то же время, чтобы одежда оставалась в центре внимания.

— Химия, но подчёркнутая стилем, — уточнила я.

— Именно. Мы не хотим нарочитой романтики, но при этом кадры должны передавать ощущение настоящего притяжения.

Я кивнула, быстро прокручивая в голове идеи для постановки кадров.

Через пару минут мне представили моделей — высокого парня с тёмными волосами и серыми глазами и девушку с коротким каре и утончёнными чертами лица.

— Яна, Антон, — представилась девушка, улыбаясь.

— Лиса, — ответила я, протягивая руку. — Давайте сразу обсудим настроение съёмки.

Они кивнули, внимательно слушая.

— Вы должны выглядеть так, будто знаете друг друга много лет. Не просто позируйте — попробуйте создать между собой ощущение, что вы влюблены, но не переигрывайте.