Она хотела было что-то сказать, но потом, видимо, раздумала.

— Ну давай, давай, — подбодрил ее Том. — Спрашивай!

— О’кей. Что, если Холли и впрямь унаследовала дефектные гены? Что ты можешь в этом случае сделать?

Двери лифта раздвинулись, и Том вышел в коридор, который вел к стеклянной, отделанной хромированной панелью двери с кодовым замком и табличкой с надписью «Лаборатория имени Менделя. Посторонним вход воспрещен». Положив руку на ДНК-сенсор замка, он подождал, пока система безопасности опознает его.

— Полагаю, что до лечения рака с помощью генной инженерии осталось еще лет пять, — сказал он. — Постараюсь сделать все возможное, чтобы сократить этот срок. Так что если Холли и в самом деле подвержена этому и болезнь проявит себя, когда ей будет за тридцать, как это случилось с ее матерью и бабушкой, то с нею будет все в порядке.

Дверь издала шипящий звук, открылась, и они ступили внутрь. Как только сенсоры засекли их присутствие, автоматически зажегся свет. Вольфрамовые нити ламп создавали впечатление дневного света. Они миновали криогенное хранилище, где при температуре минус 180 градусов Цельсия содержались живые образцы раковых клеток. Пустая лаборатория выглядела весьма странно: за рабочими столами ни души, вокруг бесконечные белоснежные поверхности, хром и стекло. Единственные звуки, нарушавшие тишину, исходили от некоторых приборов и аппаратов на рабочих столах; плюс к тому слышался низкий гул кондиционера. Том настроился было на привычный рокочущий звук работающего ДАНа, но быстро сообразил, что аппарат, конечно же, уже завершил свою работу и потому молчит. Он бросил взгляд на дверь в дальнем конце лаборатории — она вела в компьютерный зал — и внезапно почувствовал тяжесть в желудке. Он проводил такие тесты бесчисленное количество раз, но никогда не подвергал им близких.

— А что будет, если беда придет раньше, чем через пять лет, а, Том?

На этот вопрос он ответить не мог. Он отворил дверь в зал с геноскопами, за которой открылись шесть устремленных вверх лебединых шей — они, казалось, с мерзкой жалостью взирали на него сверху вниз.

— Давай заходи, — сказал он. — Посмотрим, что нам может сообщить ДАН.

Джасмин была просто без ума от геноскопов. Это были ее дети. Именно этот инструмент превратил фирму «Джиниус» из прогрессивной, но рядовой компании, занимающейся исследованиями в сфере биотехнологий, в мирового лидера.

Геноскоп был столь передовым достижением, что, когда его три года назад запустили в дело, все конкурирующие компании были вынуждены его покупать, чтобы не отстать в попытке создать собственные аналогичные приборы. Джек Николс пустил в ход все свои таланты и опыт в области маркетинга и предпринимательства, чтобы обеспечить быстрое лицензирование инструмента во всех странах мира через посредство лабораторий, получивших апробацию фирмы «Джиниус». Как он сам любил повторять, теперь прислать образец ткани для генетического сканирования стало так же просто, как прислать для проявки отснятую пленку в ближайшее бюро фирмы «Кодак». Геноскопы стали золотым стандартом для тех, кто желал прочесть «математическое обеспечение» организма человека, и всего год назад журнал «Тайм» назвал Тома Картера Биллом Гейтсом от генетики.

Мощь геноскопов была столь впечатляющей, что даже Джек немного их опасался. Джасмин не раз слышала, как он говорил, нервно посмеиваясь: «Ни за что на свете не стану узнавать у этого траханого робота, когда я сам сыграю в ящик», — но только когда его не слышал никто из клиентов фирмы.

Джасмин одна из первых подвергалась тесту на геноскопе. Она ничего особо не опасалась, но все же испытала облегчение, узнав, что в ее организме нет никаких унаследованных убийц, ожидающих своего часа. Но сейчас, следуя за Томом мимо ряда геноскопов, она поняла страх Джека: было что-то жутко нервирующее в этой машине, которая знает о тебе больше, чем ты сам. К тому же она теперь сама страшно боялась, что кто-то из ее детищ может сообщить ей о Холли.

Она села напротив ДАНа в дальнем конце компьютерного зала и услышала тихое гудение, исходящее из округлого корпуса аппарата. Монитор на столе рядом с ним был выключен.

Она повернулась к Тому:

— Ты уверен, что тебе это необходимо?

В ответ он вымученно улыбнулся и кивнул.

— ДАН, — обратилась она в микрофон на черной «лебединой шее». Имечко это, изобретенное ею, нравилось не всем, но оно пристало к прибору, так что теперь все называли геноскопы ДАНами.

В ответ на обращение все индикаторы на «шее» плюс еще три на яйцеобразном корпусе аппарата ожили — как глаза раскрылись. И тихое гудение сменилось рокотом.

— Дай изображение, — скомандовала Джасмин.

— ДАН, я тоже здесь, — сообщил Том.

Монитор включился, на экране появился логотип «Джиниус» — электрическая лампочка в окружении спирали ДНК. Под ней шел слоган корпорации: «Ваши гены. Ваше будущее. Ваш выбор».

— Пожалуйста, выберите программу из меню, — предложил ДАН: его память уже распознала голоса его создателей. Джасмин вначале хотела снабдить аппарат мелодичным, хорошо модулированным голосом — тогда уже существовали технологии, позволяющие дать машине любой голос, — но Том и Джек предпочли, чтобы и без того подавляющая людей машина говорила монотонно, как робот. Возможно, это помогало им, лишний раз напоминая, что, несмотря на органическую структуру, мощный геноскоп остается всего лишь компьютером.

— Дай меню результатов, — скомандовал Том. Джасмин было видно, как в верхней части экрана появляются его слова — копия принятой команды и подтверждение правильности приема.

— Имя субъекта? — вежливо осведомился монотонный голос.

— Холли Картер, — четко произнес Том имя дочери.

— Субъект найден. Пожалуйста, выберите нужную опцию из выведенных на экран: «Основные результаты», «Анализ по хромосомам», «Подробный анализ генов».

— Основные результаты, пожалуйста, — сказал Том.

— Сию минуту, Том.

Как только ДАН произнес это, на экране появилось меню «Поиск».

— Вы вошли в меню «Поиск». Можете выбрать опцию «Общее описание» — она дает общее описание субъекта на основании анализа его или ее ДНК: цвет волос, цвет кожи, глаз, рост и так далее. Опция «Качества» показывает верхнюю квартильную группу способностей в сравнении со стандартным геномом. Например, иммунитет к болезням, интеллект. Опция «Опасения» показывает нижнюю квартильную группу предрасположенности или восприимчивости к болезням, не угрожающим жизни. Опция «Угрозы» выявляет дефекты, угрожающие жизни; она закрыта от несанкционированного доступа. Прошу выбрать нужную опцию.

Том пропустил первые три категории.

— Давай «Угрозы», ДАН.

— Ваш личный пароль, пожалуйста?

— «Открытие».

— Спасибо, Том. Для вывода на экран результатов из опции «Угрозы» мне необходимо получить второй пароль. Пожалуйста.

Джасмин недовольно вздохнула, прежде чем произнести:

— «Древо познания».

— Спасибо, Джасмин. Вы уверены, что желаете получить результаты исследования из категории «Угрозы»? Да или нет?

Возникла пауза.

Джасмин взглянула Тому прямо в глаза. В его взгляде она заметила нерешительность, даже почувствовала его страстное желание сбежать отсюда и утащить Холли как можно дальше от геноскопа и его тайн.

— Нет! — услышала она собственный голос, как ножом взрезавший неподвижный воздух.

— Что?! — воскликнул Том.

Индикаторы геноскопа мигнули, а его рокот на мгновение изменил тональность.

Том повернулся к Джасмин. На лице его было сердитое выражение, но с явной примесью облегчения.

— Какого черта?..

— Да ладно тебе, Том! Прекрати это! Еще не поздно.

— Прошу подтвердить ответ, — вклинился ДАН своим бесстрастным, совершенно неартикулированным голосом.

Снова возникла пауза. Появление на экране результатов зависело всего от одного слова. Она заметила, как Том неуверенно посмотрел на нее, потом повернулся обратно к аппарату.