Это случилось двенадцать лет назад. После того случая Циркулярка практически исчезла из Интернета, однако имя и легенда продолжали жить, легенда о настоящем крупняге, настоящем киберлорде.
Но сегодня Циркулярка снова разгуливала по информационным магистралям. Alter ego[40] хакера требовало соблюдения анонимности, но ощущало потребность в том, чтобы немного «подпитаться» за счет былых триумфов, связанных с этой кличкой. Потому что нынче ночью женщина, потратившая многие годы на то, чтобы стать в высшей степени уважаемым членом ученого сообщества — да к тому же еще и лауреатом Нобелевской премии! — снова нарушала законы.
Доктор Джасмин Уошингтон отпила глоток диетической колы и вонзила зубы в кусок пиццы, не отрывая взгляда от двадцатидюймового экрана. Она уже пятнадцать часов работала в своем кабинете на первом этаже стеклянной пирамиды компании «Джиниус». И была рада, что Ларри сегодня нет в городе. Она наслаждалась тишиной ночи — в это время суток ее мозг работал наилучшим образом.
Кабинет освещали только мерцание экрана да еще круг яркого света от гибкой настольной лампы рядом. В соседнем помещении, совершенно белом, с искусственно поддерживаемой постоянной температурой, в сердце отдела обработки информации «Большая мама» издала нежный, почти умиротворенный звук, когда малая часть ее могучего мозга приступила к сбору и анализу результатов сканирований, проведенных всеми действующими геноскопами во всем мире. В кабинете не было слышно ни звука, за исключением уютного тиканья часов на мониторе. Было уже за полночь, и Джасмин казалось, что весь мир, кроме нее, давно спит.
Она проверила свои записи. Поиск в памяти ИГ среди файлов прежних лет был завершен два дня назад. Ни единого генома, содержащего гены, аналогичные трем генам из Назарета, обнаружено не было, хотя к ней продолжали поступать новые данные с только что проведенных сканирований, еще не включенных в базу данных ИГ. Но сейчас она занималась совсем другим. Она успела взломать многие легкодоступные базы, значившиеся в ее списке, такие как сети больниц или мелких страховых компаний по всему миру. В каждую из них она вводила свой сжатый «умный» файл с цепочкой генов из Назарета, позволяющий обнаружить аналог нужного генома. Сейчас Джасмин как раз покончила с некоторыми более крупными и более трудными для несанкционированного доступа базами данных, включая хранилища данных на весь личный состав вооруженных сил Соединенных Штатов, Великобритании и Франции, которые охранялись второй версией программного обеспечения «Хищник», способного выследить любого хакера. Но все их защитные барьеры оказались не столь сложными для истинного киберлорда, и она лишь порадовалась, что еще не потеряла сноровки отменного хакера. Однако она была разочарована: проверив почти двести миллионов индивидуальных геномов, она так и не обнаружила нужного ей аналога.
Джасмин потянулась, подняв руки над головой, и встала со стула. На затекших ногах подошла к стеклянной стене пирамиды. Снаружи была сплошная чернильная темнота, хотя ей удалось разглядеть несколько звезд, мерцающих на чистом небе, и тонкий серебристый серп луны. Впереди, за погруженным во мрак кампусом, виднелся чуть освещенный силуэт ворот. Она знала, что там дежурят двое охранников, наблюдающих за территорией с экранов своих мониторов. Она уже влезла в главный компьютер, контролировавший эту систему, и ввела в запись с той камеры, что наблюдала за ее кабинетом, пленку-петлю. Теперь любой охранник, проверяющий эту часть здания, увидит на экране только опустевший, погруженный во тьму кабинет, а вовсе не директора отдела обработки информации «Джиниус», незаконно вторгающуюся в одну за другой базы данных.
Она вернулась к своему столу и села за компьютер. Появление голографического изображения Христа не просто испугало ее, а заставило ужаснуться. Неужели она каким-то образом, совершенно против собственного желания, вызвала его дух? Прямо как какой-нибудь колдун-некромант из прошлого! Всю следующую после этого ночь она копалась в своей душе, да и большую часть дня тоже. Она терзалась сомнениями, что ей делать — то ли уйти из проекта «Кана», то ли остаться.
В конечном итоге, помолившись и надеясь на чудо, она решила, что если она хоть как-то может помочь Холли, и не только ей, то, безусловно, должна продолжить работу. Ведь только от нее сейчас зависит, будет ли найден аналог этим необычным генам. От нее зависят Том и Холли!
Она еще раз проверила свои списки. Базы данных, в которые она намеревалась проникнуть, располагались в них по мере возрастания трудности их взлома и связанного с этим риска. Имело смысл заняться сначала простыми случаями — если она попадется и получит тюремный срок, это не поможет никому. Однако Джасмин отлично понимала, что самые высокие шансы что-то найти могут дать наиболее обширные и лучше всего защищенные базы данных. Одна такая была в Париже — Джасмин называла ее «Черной дырой», — защищена она была новой, третьей версией программы «Хищник», как и ее собственное детище, ИГ, защиту которого она считала практически неприступной. И любой, кто попытается взломать «Черную дыру», не имея пароля доступа или необходимых навыков, рискует быть затянутым в нее без какой-либо надежды вырваться и замести следы — «Хищник» уцепится за сигнал хакера и быстренько выследит его. Циркулярка в свое время сочла бы это настоящим вызовом и ни за что не устояла бы перед таким соблазном, но взрослая и более опытная доктор Джасмин Уошингтон более осторожна и рассудительна. Она подумает, как взломать «Черную дыру». Но только когда — и если — у нее не останется выбора.
Она передвинула курсор на экране на следующий пункт своего списка. Любой, кто хоть немного связан с генетикой, знает о существовании базы данных под названием «Джином дайверсити».[41] В ней собраны наработки в рамках весьма противоречивого проекта, носившего то же название. Созданный в начале девяностых по инициативе двух генетиков — Луиджи Луки Кавалли-Сфорца из Стэнфордского университета и Кеннета Кидда из Йеля, — он был ответвлением проекта «Геном человека». Его целью было добыть и сохранить ДНК и потенциально редкие гены, обнаруженные у представителей более пятисот этнических групп и общин из самых отдаленных уголков планеты. Многие из этих групп, такие как племя хадза в Танзании, юкагиры в Сибири или онге на Андаманских островах, находились на грани исчезновения.
Противоречие возникло из-за того, что западная наука ценила ДНК исчезающих народностей явно более высоко, нежели сами эти народности. Возникло много скандальных ситуаций. Западные страны, в частности правительство США, пытались запатентовать редкие гены, обещавшие последующую разработку средств борьбы с некоторыми заболеваниями. Эти попытки были пресечены, но если бы им позволили осуществиться, доходы от этих разработок попали бы в карман правительства США и фармацевтических компаний, а вовсе не туземным обладателям бесценных генов.
Появление геноскопа дало руководителям проекта возможность зафиксировать имена тех, кто сдал кровь на сканирование. Так что если анализ обнаруживал какую-нибудь редкую генетическую линию, всегда была возможность проследить ее до конкретного человека, семьи или общины — разумеется, небезвозмездно. Как только «права на разработку» были документально согласованы и приняты, осуществление проекта пошло более гладко и все геномы отправлялись на хранение в базу данных «Джином дайверсити».
Джасмин «кликнула» по иконке, и на экране тут же возник запрос на введение пароля. Она мгновенно поняла базовую архитектуру этой системы: продвинутая версия реляционной базы данных «Кибуки-2000», напичканная сделанными по спецзаказу системами безопасности. Как и всегда, когда она встречалась с продуктами японской изобретательности, Джасмин высоко оценила дизайн этой системы. Целая серия «дверей», запирающих доступ к базе данных, была жестко запрограммирована, хорошо продумана и снабжена большим количеством умно запрятанных программных сигналов тревоги.
