— Уже семь лет. В первый раз они появились, когда мне было шестьдесят пять. Когда умер мой муж.

— И они все время открыты и кровоточат?

— Нет, только с пятницы до воскресенья. И в понедельник заживают. Потом вообще исчезают: со вторника по вторую половину дня пятницы их нет.

Том кивнул. Картина была типичной. Подобное он уже видел. Но это его ни разочаровывало, ни вдохновляло. Он просто еще раз убедился в том, что плывет совершенно не исследованными морями, и был намерен сдерживать свой природный скептицизм и исследовать факты. Он осторожно снял последний слой марли с запястий старушки. Следы явственно были видны и на ладонях, и на тыльной стороне. И, как обычно, только выступившая кровь, следы же инфекции или воспаления отсутствовали. Но раны были глубже и больше, чем все виденные им раньше.

Теперь ноги. Сняв повязки, он обнаружил тут такие же раны — открытые и сочащиеся свежей кровью. То же самое — и с раной на боку. Его даже передернуло, когда он смотрел на все это.

— Очень больно?

Маленькие глазки старушки улыбались.

— Это и хорошо. Боль меня утешает.

А вот на это ответа не было. Он взял пять мазков — по одному из каждой раны, поместил образцы в отдельные пробирки с этикетками и запечатал их. Потом взял анализ крови из вены в шестую пробирку. Задав старушке еще несколько вопросов, он снова перевязал ее. Покончив с этим, Том поблагодарил даму, проверил, не забыла ли она конверт с деньгами, и проводил ее обратно к машине.

Мишель Пикар, кажется, была разочарована, что все прошло так быстро; она как будто намеревалась подробнее рассказать ему о своих стигматах. Но Том устал, да и уже слышал он все эти истории. Сейчас ему нужны были только образцы для анализа. Они сами все ему расскажут. Другие стигматы, которые он исследовал до этого, не дали ничего, что представляло бы реальный интерес. Два случая оказались полной ерундой — людей просто толкала на авантюру какая-то паскудная жажда славы и денег. В других случаях, включая Роберто Дзуккато из Турина, кровь была генетически ничем не примечательной. Случай с Мишель Пикар выглядел более обнадеживающе, но окончательно все покажут только анализы. Уж они-то не солгут.

Проводив старушку, он вернулся в лабораторию и занялся упаковкой исследовательского материала, горя нетерпением двигаться дальше. Он уже больше недели не видел Холли, и не увидит, пока не встретится завтра в Италии с Джеком. За Холли пока присматривает Алекс. Она привыкла к его частым отъездам, но он все равно скучал по дочери. «Какого черта я здесь торчу?» — снова и снова задавал он себе один и тот же вопрос. И, как всегда, ответ находился один-единственный: «Пытаюсь дать Холли шанс».

Он открыл портфель, проверил образцы. Почти все гнезда для пробирок были заполнены. Он решил провести предварительное сканирование шести образцов крови Мишель Пикар. С собой в Италию, а потом в Бостон он возьмет только те, что представляют интерес, пусть самый ничтожный.

Сначала он занялся образцом крови с раны на руке старушки, потом кровью, взятой у нее из вены; это был единственный образец ее крови не из раны. Первое, о чем он подумал, увидев результат этого второго анализа, — это что он, должно быть, допустил какую-то ошибку. Он еще раз проверил пробирки: нет, никакой ошибки.

Он нахмурился и почувствовал дрожь возбуждения.

— Очень странно! — пробормотал он. — Очень-очень странно!

Адриатическое побережье Италии

Вечером следующего дня Том Картер стоял на палубе рыбачьего суденышка, приближавшегося к Адриатическому побережью Италии, и все еще пытался решить загадку, которую задала ему Мишель Пикар. Два часа назад он рассказал обо всем Джеку, когда они поднимались на борт этого кораблика в Пескаре.

— Скорее всего полный вздор, — заявил бывший фэбээровец и, связавшись с какими-то своими «друзьями», попросил их хорошенько проверить старую даму.

Судно качнулось, и желудок Тома подскочил к самому горлу. Загадка стигматов Мишель Пикар вдруг показалась ему совершенно незначащей. Он застонал и чуть присел, пытаясь подстроиться под ритм качки, пока команда ставила суденышко на якорь. Переход из Пескары был относительно коротким, но он плохо переносил путешествия, особенно морские.

Он стоял рядом с Джеком, который, будто назло, не обращал никакого внимания на качку. Ночь была ясная и удивительно теплая для начала марта. Уже был виден берег, подсвеченный луной, — бледный серебристый его кусочек. Том внимательно изучал береговую линию, высматривая тех, кого они ожидали, и желудок его судорожно сжимался от каждого удара волны в борт посудины.

Внезапно он почувствовал руку Джека у себя на плече и услышал его смешок:

— С тобой все в порядке? А то ты какой-то зеленый.

— Я и чувствую себя так же. Как зеленая плесень, — буркнул Том. Это помогло ему чуть отвлечься. Те, с кем они должны здесь встретиться, явно опаздывают.

С ними договорился Джек, это были его «контакты», оставшиеся с былых времен, — Голландец и Ирландец. Перед ними была поставлена задача посетить места, указанные в списке, и «снять» нужные образцы. Том снабдил их всем необходимым и подробными инструкциями, как хранить и перевозить добытый материал. Все делалось с соблюдением необходимых предосторожностей, так что заподозрить какую-либо связь делишек этих профессиональных грабителей с «Джиниус» было невозможно. Но поскольку нынешняя вылазка была последней — эти двое должны посетить церковь в Ланчано, — он решил присоединиться к Джеку и лично принять у воров «добычу». Конечно, он рисковал. Но убедил себя, что это необходимо, чтобы обеспечить полную безопасность доставки образцов. К тому же это было заманчиво, сулило приключения. Но теперь, хотя Джек с явным наслаждением снова окунулся в атмосферу бурной и опасной оперативной деятельности, Том пожалел, что не отправился сразу домой, к Холли.

— Чтоб я еще раз пошел на такое!.. — пробормотал он себе под нос, ощутив очередные конвульсии желудка. Перегнулся через фальшборт, и его вырвало, почти всухую. Выпрямился, немного отдышался, глотнув холодного солоноватого воздуха.

Джек протянул ему инфракрасный бинокль:

— На-ка вот. Это тебе поможет.

Том застонал, поднес бинокль к глазам и стал осматривать берег. В окулярах все перед ним предстало словно освещенное зеленым светом. Детали пейзажа выглядели четче, и он заметил маленькую резиновую лодку на песчаном пляже, но ни Голландца, ни Ирландца рядом с ней не было.

Ну-ка! А это что?!

Он мог бы поклясться, что видит отблеск лунного света от чего-то металлического или стеклянного — там, справа, у самой скалы. По спине его пробежал холодок. Неужели за ними кто-то следит?

Тут он заметил, что по пляжу, по направлению к лодке, бегут две фигуры. Он коснулся руки Джека:

— Вот они!

Голландец — он был выше — бросил в лодку сумку и помог Ирландцу столкнуть надувное плавсредство в набегающие волны. Оба запрыгнули в лодку и заработали веслами, держа курс прямо на рыбачье судно. Том снова навел бинокль на правую часть пляжа, туда, где скалы. Ничего. Никакого блеска. Видимо, показалось.

Через пару минут лодка подошла к борту, и Том с Джеком помогли гребцам подняться на палубу.

— Проблемы были? — спросил Джек.

Голландец ухмыльнулся, показав отличные белые зубы:

— Нет, в церкви все прошло тихо.

Ирландец сунул руку в большую сумку, которую его напарник поставил на палубу, достал оттуда алюминиевый кейс и потрепанный список.

— Все здесь. С наклейками и в том порядке, как вы хотели.

Том просмотрел список. Все пять пунктов были зачеркнуты. Он заглянул в кейс-холодильник: во всех пяти гнездах стояли стеклянные пузырьки с этикетками. Он защелкнул кейс и крепко прижал его к себе.

— Отлично сработали.

Голландец кивнул:

— Ага. В Сантьяго, в Испании, возникла небольшая проблема. Какой-то умник засунул кровь в специальный контейнер, снабженный устройством самоуничтожения, если кто-то вздумает его открыть.