Несколько секунд Даниэль просто смотрел на ведьму. В алых глазах появилось выражение, которого она раньше у него не видела.

— Что? — испугалась она. — Что не так? — Очередной удар обрушился на щит. Золотая поверхность пошла рябью, и девушка вскрикнула, почувствовав, как сила словно вырывает что-то изнутри.

Даниэль мгновенно пришел в себя.

— Потом.

Он поднялся. Аннабет ошеломленно посмотрела на его бок. Крови больше не было. Точнее, футболка оставалась пропитана ею, но под разорванной тканью виднелась совершенно целая кожа.

— Ты уже...

— Я сказал — потом.

Следующий магический импульс ударил в щит. На этот раз Даниэль даже не пригнулся. Он исчез.

Девушка моргнула. Еще мгновение назад вампир стоял рядом, а теперь один из магов с глухим ударом влетел спиной в стену тоннеля. Даниэль возник перед ним почти одновременно с этим звуком. Второй успел вскинуть руку.

Поздно. Даниэль перехватил его запястье, рванул на себя и ударил. Маг отлетел к противоположной стене и рухнул на бетон. Аннабет так и осталась сидеть возле путей, прижимая порезанную ладонь к груди.

— Ого… — Теперь ведьма впервые по-настоящему увидела, насколько быстр вампир. До крови он тоже двигался стремительно. Сейчас человеческий глаз почти не успевал за ним. Несколько секунд — и все закончилось.

Теперь трое магов лежали без сознания. Даниэль остался стоять посреди тоннеля, и, судя по всему, он чувствовал себя великолепно.

Слух обострился настолько, что он различал капли воды где-то далеко в тоннеле. Слышал электрический гул в кабелях. Сердце Аннабет. Даже шаги людей на станции, хотя та находилась уже довольно далеко.

Каждая мышца была наполнена силой. Вампир медленно сжал кулак. Такого не должно было быть. Он пил кровь тысячи раз. Человеческую. Вампирскую. Кровь магических существ. Ни одна не действовала подобным образом.

— Даниэль? — Он обернулся. Аннабет смотрела на него настороженно.

Золотой щит исчез. Перед ним снова сидела испуганная девушка в серой толстовке, которая, похоже, сама не понимала, что только что произошло. На ладони все еще блестела кровь.

— Нам нужно уходить.

— А с ними что?

— Очнутся.

— Ты их не...

— Нет.

Аннабет облегченно выдохнула. Парень подошел и протянул ей руку. Она вложила свою здоровую ладонь в его и встала на ноги.

— Ты уже не ранен?

— Как видишь.

— Это нормально?

— Что?

— Ты пять минут назад едва мог встать, а теперь раскидал магов так, будто они картонные.

— Давай топай ножками. Мы теряем время.

Они двинулись дальше по тоннелю. Аннабет шла за ним, стараясь не смотреть назад. Теперь ей казалось, что темнота за спиной обязательно скрывает еще кого-нибудь. Каждый шорох заставлял оборачиваться, каждый далекий металлический звук отзывался холодом внутри.

Тоннель постепенно менялся. Старые стены уступили место более свежему бетону, вдоль путей стало больше строительного оборудования. Вскоре впереди появились металлические ограждения.

— Куда мы идем?

— На недостроенную ветку.

— Откуда ты вообще знаешь, что она здесь?

— Я же посмотрел маршрут на посту охраны.

Недостроенная ветка действительно оказалась почти заброшенной. Рельсы здесь еще не уложили полностью, вдоль стен тянулись кабели, под ногами хрустела строительная пыль. Где-то впереди виднелся слабый естественный свет.

Даниэль уверенно вел ее между заграждениями, пока они не добрались до технической лестницы.

— Нам наверх.

Аннабет посмотрела на уходящие вверх металлические ступени и тяжело вздохнула.

Первые пролеты она преодолела довольно бодро, упрямо игнорируя слабость. Потом адреналин окончательно отпустил. Дыхание сбилось, мышцы ныли, а ноги начали предательски дрожать.

Даниэль, шедший немного впереди, заметил это раньше, чем она успела сделать вид, что все прекрасно. Остановился на несколько ступеней выше и протянул руку.

— Давай.

Аннабет подняла на него уставший взгляд.

— Что?

— Руку.

Она посмотрела на протянутую ладонь так, словно он нанес ей смертельное оскорбление.

— Я сама.

Разумеется, именно после этих слов следовало доказать собственную самостоятельность. Аннабет упрямо поднялась еще на несколько ступеней, мысленно проклиная и лестницу, и собственные ноги, и слишком внимательного вампира.

На следующей ступени носок кроссовка зацепился за металлический край. Мир неприятно качнулся. Она даже не успела испугаться — сильная рука обхватила за талию и резко дернула назад. Вместо болезненного знакомства с лестницей она столкнулась с Даниэлем.

— Сама? — негромко уточнил он. В его голосе слышалось столько плохо скрываемого удовольствия, что Аннабет немедленно разозлилась.

— Ой, просто молчи.

Однако он почему-то не спешил ее отпускать. Его ладонь все еще лежала на ее талии, удерживая уверенно и легко. Аннабет вдруг слишком отчетливо почувствовала тепло чужого тела, близость лица и знакомый запах мяты и шоколада. Сердце совершенно некстати ускорилось, а память услужливо подбросила совсем другой момент.

Темный переулок. Ее истерика. Его ладони на ее щеках. И тот внезапный, совершенно наглый поцелуй.

Аннабет резко выпрямилась и отступила на ступеньку, почти сердясь на себя за вспыхнувшее смущение.

— Я могу идти.

— Конечно. — Даниэль наконец отпустил ее. Это короткое «конечно» было хуже откровенной насмешки.

— Не улыбайся. — Аннабет подозрительно прищурилась.

— Я ничего не делаю.

— У тебя опять лицо.

Он чуть склонил голову, и в алых глазах мелькнуло веселье.

— Красивое?

Аннабет простонала и прикрыла глаза. Вот зачем она вообще связалась с этим самодовольным кровососом?

— Господи, зачем я дала тебе кровь?

Именно здесь вампиру следовало промолчать. Он это понял примерно через секунду после того, как совершенно непринужденно ответил:

— Между прочим, неплохая.

Девушка застыла. Усталость как рукой сняло. Она очень медленно повернула к нему голову.

Даниэль тоже остановился. Судя по его лицу, сказанное он уже успел пожалеть.

— Что, прости?

— Идем. — Он развернулся и начал подниматься. Аннабет даже рот приоткрыла от такой наглости.

— Нет-нет. Стой. Что значит «неплохая»?

— Анна...

— Ты ее оценивал?!

Даниэль тяжело вздохнул и обернулся. Судя по выражению его лица, он уже сожалел не о том, что попробовал ее кровь, а исключительно о том, что имел глупость высказать свое мнение вслух.

— Природная привычка.

— Какая мерзость!

Аннабет отвернулась, чувствуя, как совершенно некстати начинают гореть щеки.

— Ты сама предложила.

— Потому что тебя ранили!

— Я поблагодарил.

— Ты сказал, что у меня грязные руки!

На губах Даниэля появилась улыбка.

— А потом попробовал. Претензия снята.

Аннабет несколько секунд смотрела на него, не находя достаточно оскорбительного ответа. Самое ужасное заключалось в том, что вампир выглядел совершенно довольным собой.

— Ненормальный, — пробормотала она и, демонстративно отвернувшись, полезла дальше.

Он больше не предлагал помощь, только держался достаточно близко, чтобы успеть поймать ее. Аннабет это заметила. Она преодолела еще несколько ступеней и, не оборачиваясь, пробормотала:

— Вампирская сволочь.

Снизу тут же донесся невозмутимый голос:

— Я все слышал.

Аннабет наконец улыбнулась.

— Я на это и рассчитывала.

Аннабет продолжила подниматься. Ноги все еще дрожали от усталости.

Правда, теперь уже не только от нее.

Когда они наконец выбрались на поверхность, Ньюворн встретил их прохладным вечерним воздухом. После подземной духоты даже запах сырого бетона и пыли казался свежим. Они оказались далеко от центра, среди недостроенных зданий и огороженных площадок. В стороне уже горели окна домов, над городом растекалось темно-синее августовское небо.

Аннабет стянула капюшон и вдохнула полной грудью. Только теперь, когда больше не нужно было бежать, начало приходить осознание произошедшего.