Открываю следующую страницу. Строчка: «Стабилизатор энергетических потоков…» — и всё снова уходит в схемы, описания, чертежи. Я не знаю, к чему приведёт этот дневник и куда он меня заведёт. Но одна мысль не отпускает, зудит под кожей, как заноза.

Зачем авриалу Аластору понадобился перевод? И могу ли я вытащить из него путь домой раньше, чем он вытащит из него своё?

Воздух на вечерней аллее влажный и живой, пахнет смолистыми кустами и тёплым камнем, отдающим дневное солнце. Я иду, цепляясь глазами за мягкие отблески синего, алого и оранжевого впереди.

«Беседка с витражами» найти оказалось проще простого: её видно почти отовсюду в Коллегии.

Ступаю тише. Всполохи ложатся на моё платье движущимися пятнами. Сердце ускоряется — то ли от ожидания, то ли от ощущения чужой силы, стекающей по листьям.

И тут слышу голоса:

— Левее! — звонкий, молодой.

— Я знаю, не мешай, — второй — ниже, с раздражением, которое почему-то вызывает у меня улыбку.

Останавливаюсь, прячась за одним из резных столбов беседки, и осторожно выглядываю. Внутри — трое.

Элиот — теперь не в форме стража, а в лёгкой рубашке, рукава закатаны, светлые волосы сбились прядями, как после ветра. Спокоен, собран — движения точные, будто и не тренируется, а держит равновесие мира. Его тень-компаньон — волк: высокий, струящийся, сотканный из голубого света и тонких серебряных жил.

Рядом с Элиотом девушка. Рыжие волосы заплетены в косу, на запястьях лёгкие браслеты. Взгляд острый, чуть насмешливый. Она держится с уверенностью, которая делает даже простое движение ладони частью стратегии. Рядом с ней — оранжевая тень — выдра, лёгкая, стремительная, сверкающая огненными искрами.

Против них — парень, которого я уже видела утром на тренировочной арене. Кажется, его зовут Юджин. Он выше всех, крепкий, челюсть напряжена, плечи расправлены. Его компаньон — тигр, Искра струится по мускулистому силуэту зверя красными всполохами. В каждом шаге читается агрессия, но управляемая, выверенная.

Я вдыхаю тише. Искра ощущается, как магнитное поле — не угроза, но напоминание, что они все не просто люди. Силестины. Те, кто способен владеть Искрой не только через волю, но и через симбиоз с компаньоном. Их тени — их сила, их отражение. И сейчас эти отражения сталкиваются.

— Ну что, Элиот! Твоя дворняжка готова наконец сегодня подраться, или так и будет кружить вокруг да около? — Голос Юджина звучит с усмешкой, но за словами слышится напряжение.

Элиот не отвечает — едва заметная улыбка трогает уголок губ. Он лишь слегка приподнимает руку, и волк, без команды, без единого слова, бросается вперёд. Голубая тень разрезает воздух без звука, атака прямая, холодная.

Тигр Юджина рычит, бросается навстречу, и в тот миг, когда звери сталкиваются, воздух сотрясается яркой вспышкой — голубая Искра Элиота и красная Юджина взрываются, смешиваются, будто огонь и лёд сплелись в смертельной борьбе, не желая уступать друг другу.

Девушка вздыхает с почти театральным сожалением:

— Мальчики, вы снова забываете, что сила — не только в размере и громкости.

Она изящно проводит пальцем в воздухе, и выдра вдруг исчезает из поля зрения, чтобы тут же появиться совсем рядом, атакуя сбоку тигра. Красный зверь уворачивается в последний миг, огрызаясь.

— Хитро, Лиан, но ты всегда забываешь, что я быстрее.

— Быстрее не значит умнее, Юджин, — лениво парирует она, не теряя сосредоточенности.

Смотрю и почти не дышу. В их движениях — красота, но и что-то большее. Это не просто игра. Это их характеры, их суть, их манеры вести диалог, заключённые в движении, в тенях, сотканных из Искры. Элиот — сдержанный, выжидающий, холодный. Юджин — агрессия, азарт, нетерпение. Лиан — тонкий расчёт и грациозность, скрывающая опасность.

Звери снова сходятся — удары, увороты, выпады. Каждое столкновение — вспышка, каскад искровых брызг.

— Ты только и можешь нападать из-за угла, Лиан! — Юджин бросает фразу, будто комок глины в воду — с брызгами, но без настоящей злости, скорее даже с удовольствием того, кто любит игру на грани.

— Я просто не собираюсь идти на таран, если можно заставить тигра кружиться на задних лапах, — отвечает Лиан с ленивой усмешкой. Она скользит взглядом по полю, не сводя глаз с выдры.

Элиот сохраняет молчание, лишь следит за схваткой внимательным взглядом, направляя волка лёгкими движениями пальцев. Смотрю на них и в груди странное чувство — смесь восхищения и страха. Пугает, что я даже не сомневаюсь в реальности этих существ. Тени, сотканные из света — и, тем не менее, более живые, чем многое из того, что я знала. Они дышат, движутся, сражаются, проживая каждое мгновение.

Битва длится ещё несколько минут — напряжённо, со всплесками света, где каждый выпад выдры Лиан срывает дыхание, а волк Элиота держит фланг с такой холодной точностью, будто защищает не жизнь, а честь. Но Юджин — словно неостановимая волна: его тигр ловит темп, перехватывает инициативу, и вот уже финальный рывок — красная Искра вспыхивает по всей длине силуэта, тигр сбивает с ног волка и тут же накрывает выдру Лиан, вжимая обоих противников в сверкающую траву беседки. Всё — тишина, сдержанное напряжение сменяется глухим разрядом.

— С проигравших — ксарей, — торжественно объявляет Юджин, отбрасывая волосы с лица и будто примеряя на себя звание верховного судьи. — Традицию соблюдаю, уважения к победителю — требую.

Лиан закатывает глаза, фыркает, перебрасывает косу через плечо, смотрит на него снизу вверх с такой ленивой дерзостью, что даже воздух между ними звенит.

— Может, ещё и корону к лапам его величества? Или лучше сразу трон принести? Могу даже блестяшками обложить, чтобы не скучно сидел.

— Корона мне ни к чему, достаточно признания. Или… пары достойных соперников.

— Слушай, — Лиан наклоняет голову чуть вбок, голос становится почти ласковым, — если хочешь признания, просто повесь табличку «Лучший» у себя на двери. Или на лбу. Мы поаплодируем, обещаю.

Юджин смеётся, быстро и глухо, как будто пытается заглушить собственную усталость, и только теперь замечает меня.

— А у нас гости? — страж бросает на меня цепкий взгляд, и, если честно, внутри поднимается волна нервного хохота — словно меня застали за слежкой.

В этот момент Элиот, стоявший чуть поодаль, медленно разворачивается. Луч закатного солнца задевает его волосы, и они на секунду вспыхивают светом. Я ловлю этот момент и встречаю его взгляд. Прямой, внимательный, без маски. На его губах появляется мягкая, сдержанная улыбка.

— Анна, ты успела посмотреть? Мы сегодня раньше начали.

— Успела. Даже подумала, что ваш вечер — это не игра, а маленькая война характеров.

Лиан усмехается — уголки губ подрагивают, а Юджин только качает головой, но ни один не пытается спорить.

— Ребят, это Анна, — продолжает Элиот, делая шаг вперёд, его ладонь указывает на меня с лёгкой, почти формальной теплотой. — Она прибыла из Кадора в Коллегию по личному приглашению авриала. Анна — переводчица.

Слово «переводчица» щёлкает в тишине, как застёжка на новом воротнике. Ладно, спасибо, Элиот. Хоть не «пустая из Кадора». Уже прогресс.

— Анна, это Лиан, наш лучший тактик, — Элиот кивает в сторону рыжей девушки, и в этом движении больше уважения, чем в сотне слов. — И Юджин, ударная сила Коллегии. Иногда буквально.

— Всегда буквально, — вставляет страж, расправляя плечи так, будто вес всего сада теперь держится на нём. — Рад знакомству, Анна. Видимо у авриала слабость к пустым. Сначала привёл капитана Рейна. Теперь тебя.

Кожа на затылке чуть стягивается — не страх, а скорее инстинктивная реакция на прямоту, будто меня поддели локтем в бок: не больно, но ясно — это проверка. Юджин смотрит открыто, честно, будто приглашает к схватке не теней, а слов.

— Возможно, — отвечаю ровно, удерживая взгляд. — Или у авриала слабость к тем, кто приносит результат.