Она в ту минуту решала не бытовой вопрос.

Она решала, кем будет себя считать до конца жизни.

Я перевёл взгляд на Аню.

Аня стояла, сложив руки на груди, и смотрела прямо перед собой.

— Нет, — сказала она. — Я не хочу.

Ровно и коротко, как она говорит всегда.

.

Я видел, как у неё побелели костяшки пальцев, сжатые в кулаки.

Ане это «нет» стоило дороже, чем Насте её молчание. Потому что Настя просто не смогла выбрать, а Аня выбрала. Вслух. При матери. В лицо.

И теперь будет с этим жить.

А потом за моей спиной раздались тяжёлые шаги.

Из-за угла дома вышел отец Кати.

В этот момент за моей спиной раздались тяжёлые, шаги. Из-за угла дома появился отец Кати. И то, что произошло в следующие тридцать секунд, явно войдёт в анналы нашей домашней истории.

Старый кряжистый мужик советской закваски, даже не стал вникать в суть конфликта. Он подошёл вплотную, молча взял Катю за ухо, второй рукой сгрёб её чемодан и рыкнул:

— Сергей! Открывай ворота.

— Ай! Папа! Что ты делаешь?!

— Закрой рот, а то оторву.

И без всяких реверансов вывел её за калитку.

Следом на асфальт вылетели чемоданы.

Влад, оценив степень озверения старика, сжался и серой мышью прошмыгнул мимо него на улицу, пока тот не переключился на него.

Тут надо сказать честно.

Я испытал простое и сильное удовлетворение.

Всё справедливо, всё по заслугам, и человек, который это сделал, имел на это больше прав, чем любой из нас.

А потом я посмотрел на крыльцо.

И у меня сжалось все внутри

Потому что мои дочери в эту минуту смотрели, как их мать за ухо вытаскивают со двора.

Как её унижают при всех. При Серёгепи брате, при мне, при человеке, ради которого она уезжает.

Не чужую тётку. Мать.

Ту самую, которая их родила, растила и любит.

И вот это они запомнят на всю жизнь. Не мои слова про пандемию и не её крик про падишаха.

Они запомнят, как сгорбилась мама, когда её тащили к калитке.

Я мог это остановить.

Одно слово Василию Петровичу — и он бы отпустил. Он меня уважает, он бы послушал.

Я не сказал.

мне нужно было что мои дочери отсаолтс здест и какой ценгой мнге не важео даже мон итак

Створка ворот закрылась а катя стояла и смотрела на дочерей

— Мама… — тихо всхлипнула Настя и шагнула вперёд.

Аня взяла её за руку.

Просто взяла и чуть сжала пальцы. Ничего не сказала и даже не повернулась.

Настя посмотрела на сестру, всхлипнула ещё раз, осеклась и прижалась к её плечу.

Так они и стояли, пока ворота не закрылись до конца.

Две одинаковые девочки в одинаковых толстовках, из которых одна только что потеряла мать, а вторая только что взяла на себя ответственность за них обеих.

Семнадцать лет.

Я сделал шаг к ним, но меня остановила Алиса

— Подожди, пап, не сейчас, Она ласково обняла испуганных Настю и Аню за плечи и бережно повела их к дому, навстречу которым от крыльца уже спешила баба Таня — для неё эти девчонки тоже стали родными внучками.

А на самом деле я просто не знал, что сказать. Опять выбор, и опять из всех плохих вариантов нужно было выбирать самый хороший. И я до сих пор не уверен, какой из них действительно был правильным.

— Я-то её всё время вот так держал, в ежовых рукавицах, —поворчал старик, вытирая руки о куртку. — А ты всё: любовь, жалко.

Он махнул рукой.

— Эх. Пропала дочка.

Я повернул голову.

Чуть в стороне стоял Виталик, Катин брат.

Он беспомощно смотрел то на отца, то на меня и явно не понимал, как на всё это реагировать.

— Чего рот открыл? — тут же переключился на него Василий Петрович. — Делать нечего? Шагай к станции, насос проверь.

Виталик вздохнул, вжал голову в плечи и поплёлся вдоль забора.

Вот ещё одна жертва, подумал я, глядя ему в спину.

Виталик всю жизнь пытался сестру от чего-нибудь прикрыть. От отца, от людей, от её собственных решений. Прикрывать ему было особо нечем, кроме себя самого, но он честно вставал.

странная штука жизнь

Василий, у которого из воспитательных инструментов была ремень и работа.

Виталик, который подставил ей плечо

Психолог Влад, у которого есть слова. Актив неплохой, но неликвидный.

И я.

Я познакомился с ней когда она была совсем девчонкой. Двадцать два года, и у меня к тому времени уже были деньги. Не те, которые считают в конце месяца, а те, которые перестают считать.

Квартира. Машина. Дом. Моря. Школа для девочек по цене приличной иномарки в год. Право в тридцать лет сказать «я не хочу работать» и не услышать в ответ ничего, кроме «хорошо».

Отец попытался дать ей характер, но она его не взяла. Брат спину, за которой можно спрятаться. Влад даст ей понимание — до той секунды, пока не выяснится, что понимание не оплачивает коммуналку.

А я дал всё остальное.

и чему я её за двадцать два года научил?

Ответ был: ничему.

Потому что я ни разу не дал ей разгрести последствия. Ни одного раза. Я разгребал быстрее, чем она успевала испугаться, и, между прочим, получал от этого удовольствие. Мужику приятно быть тем, кто всё может.

Так вот, мы оба жертвы.

Только я жертва собственной любви к ней. А она жертва моей.

Любить человека и портить человека можно одновременно, одними и теми же руками.

Василий Петрович поправил куртку и первым шагнул к дому.

— Ладно, чего застыл? Пойдём на кухню. Чай стынет. Да и девчонок успокоить надо.

— Поорали — и хватит. Пора за работу.

Я смотрел ему в спину

Нам с ними не сравниться.

Этот человек пережил такое, чего мне и не снилось. И у него за всю жизнь не было ни одной истерики.

Не потому, что бесчувственный. А потому, что на неё никогда не было времени.

Страшные времена рождают сильных людей. Сильные люди рождают спокойные времена. Спокойные времена рождают слабых людей. А слабые рождают новые страшные.

Полина стояла в дверях с полотенцем в руках и смотрела на меня.

Она не поняла ни слова из того, что здесь кричали.

Но поняла всё правильно,.

Василий Петрович поправил куртку и первым шагнул к дому.

— Поорали — и хватит. Пора за работу.

23 марта 2020. Новостная лента

10:00, Европа. ВОЗ.

Число подтверждённых случаев коронавируса в мире превысило 332 000. Умерли 14 509 человек. За последние сутки зарегистрировано почти 41 000 новых случаев. Европа уже стала главным очагом пандемии — более 171 000 заболевших и 8 742 умерших.

Италия.

59 138 заболевших. 5 476 умерших. За сутки — ещё 5 560 новых заражений и 649 смертей. Больницы северной Италии работают на пределе.

Испания.

Количество заболевших достигло 28 572, умерших — 1 720. За сутки почти 3 650 новых случаев.

Франция.

15 821 случай, 674 смерти.

Германия.

Почти 25 000 подтверждённых случаев.

Совсем другая картина: за сутки Китай сообщает только о 103 новых случаях при более чем 81 000 случаев с начала эпидемии.

Южная Корея.

Только 64 новых случая за сутки. После февральской вспышки темпы распространения резко снизились.

Для трейдера это уже первая важная мысль:

если Китай и Корея смогли затормозить эпидемию, значит Европа и США теоретически тоже смогут.

Москва.

Оперативный штаб сообщает ещё о 71 заражённом. Общее число подтверждённых случаев в Москве достигает 262. Россия в целом — 438 случаев.

Москва пока не похожа на опустевший Милан. Машины ездят, люди ходят на работу, магазины открыты. Но ощущение меняется: каждый новый выпуск новостей показывает, что Россия просто находится на несколько недель позади Европы.