Андрей усмехнулся, но тут же снова стал серьёзным.
А Катя не хочет поучаствовать?
Ну, это уже точно не ко мне, — открестился я, поднимая руки.
В дверь кабинета тихо позвонили. Поскольку бронированная дверь была заперта на электронный замок, я нажал панель под столом. Магнит щелкнул, и в комнату вошла Алиса, с Иваном.
— Привет проходному двору, — пропела она, по очереди поцеловав Андрея и меня.
Иван при виде отца и меня радостно заулыбался, но при этом непрерывно косился глазом на мать. Убеждался, что его главный оплот безопасности находится в зоне прямой досягаемости.
— Алис, может, я хоть немного помогу? — предложил я, откидываясь на спинку кресла и протягивая к мелкому руки. — Давай посижу с ним, пока вы там с делами разберетесь.
— Не, он сейчас ни с кем нормально не сидит, — вздохнула Алиса, выжатая, как лимон, и перехватила руку поудобнее. — У него сейчас в полном авторитете только две женщины: Катя да Полина. С ними он молчит и улыбается.
Но Катя с Владом еще дрыхнет без задних ног, а Полина и так там как бедолага впахивает на кухне с Василием и бабушкой. Мне просто совестно её ещё и мелким грузить, она и так весь дом на себе тащит.
В дверь сначала кратко постучали, а следом громко и грубо грохнули кулаком.
Я пожал плечами и снова нажал на кнопку под столом.
Дверь с щелчком отъехала, и в кабинет влетела Катя. На лице — крайнее возмущение, в руках — телефон.
— Игорь, карта не работает! — с порога выпалила она. — Пишет, что нет денег!
Я ухмыльнулся и переглянулся с Алисой: — Ну вот, а ты говоришь — спит. Когда очень надо, у нас тут все просыпаются мгновенно.
— Привет, Алис, — на автопилоте пробормотала Катя. Она скользнула рукой по волосам Ваньки, но сделала это абсолютно механически, даже не взглянув на пацана — все её мысли были намертво прикованы к заблокированному пластику.
— Да, Кать, — спокойно и ровно сказал я, откинувшись в кресле. — Ты,пожалуйста, в следующий раз, когда захочешь поговорить или что-то решить, сначала набери по внутреннему. Переговорим. Я как бы работаю.
Голос Кати мгновенно похолодел, в нем прорезались металлические нотки: — Не поняла...
— Я работаю и зарабатываю деньги, — так же спокойно и без нажима повторил я. — В следующий раз звони, когда хочешь поговорить.
Катя демонстративно подняла брови, вспыхнув от нахлынувшей обиды. Она смерила ядовитым взглядом меня, затем перевела его на Алису, держащую на руках Ваньку, и процедила: — А Алиса тоже с тобой сначала созванивалась?
— Нет, Алиса не созванивалась, — я выдержал паузу и честно, с особым нажимом глядя Кате прямо в глаза, чеканно произнёс: — Но Алиса — это моя семья. И она может заходить сюда ровно тогда, когда ей это нужно.
Катя отшатнулась, будто её ударили по лицу. Годами привыкшая к тому, что статус хозяйки давал ей право открывать любые двери с ноги, она вдруг наткнулась на глухую бетонную стену.
— Кстати, насчёт денег тоже давай сразу расставим точки над «i», — продолжил я совершенно спокойным, деловым тоном, в котором не проскальзывало ни капли сочувствия. — Деньги, а именно мои деньги, которые раньше лежали на нашем общем счёте, я перевёл на свой личный. Тебе на карте я оставил вполне приличную сумму — такую, на которую при нормальном образе жизни можно спокойно и прожить полгода. И меня, честно говоря,удивляет, что спустя всего два месяца ты приходишь ко мне с претензиями .
— Ну у меня вообще-то дети! — взвилась Катя, от обиды и вспыхнувшей ярости сжимая в кулаке бесполезный кусок пластика. — Мы же с тобой договаривались! Ты обещал!
— Мы договаривались, Кать, — холодно срезал я. — А по закону, как только официально запускается бракоразводный процесс, активы замораживаются. Дальше их судьбу решает суд: что кому положено, сколько и на каких условиях или мы догоовариемся.Мы договорились. но все основные капиталы давно находятся в трасте, и вытащить оттуда хоть цент через капризы и закатывание глаз у тебя всё равно пока не выйдет.
Катя замерла посреди кабинета, переводя взгляд с меня на молчаливого Антона и Алису с ребёнком. В её голове прямо сейчас со скрипом и треском рушилась вся прежняя картина мира, где она была центром вселенной, а мой бюджет — бесконечным открытым краном.
Катю будто обухом по голове ударили. Лицо её пошло нервными пятнами, а губы затряслись от нахлынувшей обиды и бессильной ярости.
— Игорь, не говори со мной так! — вскрикнула она, подавшись вперёд. — Как будто я человек с улицы! Я не твоя… я же не чужой тебе человек!
— Катя, — я сухо отвернулся к своему монитору, дав понять, что этот разговор исчерпан. — Ты уже давно перешла все границы и перешла на личности. Тебе здесь больше никто и ничего не должен. У тебя теперь своя жизнь, а у нас — своя.
Она замерла, беспомощно хватая ртом воздух. За её спиной молча переглянулись Ангдрей и Алиса. Иван на моих руках совсем притих, почувствовав чужую агрессию, и ещё сильнее вцепился пухлыми пальчиками в мою футболку.
Катя перевела дикий взгляд с меня на мигающие экраны терминалов с их цифрами, потом на спокойную Алису с ребёнком, и только сейчас до неё, кажется, окончательно дошло. Прежнего Игоря, готового по первому щелчку её пальцев закрывать любые чеки и решать бытовые капризы, больше не существовало. Был хладнокровный мужик, забаррикадировавшийся в своём финансовом бункере, и был Влад на велотренажёре этажом ниже — её новый выбор, её новая реальность и ее личная головная боль.
— Ты ещё пожалеешь, — выдавила она из себя едва слышный, сиплый шёпот.
Развернувшись на каблуках, Катя со всей дури хлопнула дверью кабинета т
— Извини, лисёнок, — Я качнул головой, — но Катя теперь явно не будет сидеть с Иваном.
— Может, подкинуть ей деньжат? Хотя бы пока... — задумчиво произнёс Андрей, потирая переносицу и явно сочувствуя Кате.
— Нет, — твёрдо возразила Алиса. — На каком-то этапе все должны это пройти. Я через это прошла... — Она перевела взгляд на меня: — Помнишь, когда я пришла к тебе и ты ткнул меня носом в деньги, которые я пообещала Андрею за учёбу?Что ты мне тогда сказал?
Я пожал плечами, не пытаясь спорить.
— Ты мне сказал: если женщина любит, она будет рядом и будет помогать решать вместе проблемы
— Ну да, что-то такое, — вздохнул я. — Ладно, вернёмся к нашим баранам.
Я повернулся к Алисе: — Извини, лисёнок, но нам правда нужно работать...
Но в дверь снова постучали — на этот раз мягко, ритмично и без лишней истерики.
Я нажал кнопку, замок щёлкнул, и в кабинет вошла Полина. В руках она несла поднос с горячими бутербродами и термосом с кофе. Подойдя ко мне, она наклонилась, поцеловала меня в макушку и поставила еду прямо на край стола:
— Ты утром только съел кусок пирога и удрал. Опять останешься голодным.
Затем она развернулась к Алисе, в секунду оценив её темные круги под глазами:
— Пойдём к нам. Я посижу с Иванóм, — произнесла она, забавно смещая ударение на последний слог, — а ты поспишь у нас.
— Полина, я... — запнулась Алиса.
— Мне нравится быть с Иванóм. И до обеда у меня есть время. Пошли.
Полина просто протянула руки к Ваньке. Неугомонный малявка, который еще минуту назад готов был разнести наш кабинет, мгновенно затих, протянул к ней ладошку и с готовностью перекочевал к Полине.
Алиса, будто заворожённая, пошла за ней след в след. Уже в самом дверном проёме она растерянно повернулась к нам с Андреем — на её лице читался полный шок от того, как легко её только что выдернули из этого бега по кругу.
Дверь тихо закрылась. В кабинете остался лишь густой аромат свежесваренного кофе и запечённого мяса.
— Вот это я понимаю, силовая дипломатия, — пробормотал Андрей вытирая пот со лба.
— Сам в шоке, — сказал я, наливая кофе. — Всё, закрой дверь. Пора смотреть, что там натворил рынок, пока у нас шла семейная драма.
Дверь Андрей закрыть успел, а вот посмотреть мы ничего не успели: сочно загудел скайп.
