— Что? — Кулак Димы сжался сам собой. — Они хотят отключить оборудование. Он ещё жив и может вернуться. Мы работаем.

— Нет, Дима, — Старый Ворон покачал головой. — Принято другое решение. По протоколу о тяжёлых заболеваниях, если пациента нельзя сейчас вернуть к жизни, то тело будет заморожено на неопределённый срок в центре гибернации. Год, десять, сто лет или вечность. Если найдут способ его вернуть, то когда-нибудь Никита проснётся.

Дима мотнул головой. Значит, медики и учёные встали в тупик. Валери говорила, что Никита потерял свою душу. Артефакт уничтожен, и никто не знает, где она может быть. Но ведь спасённые сами провели годы в темнице душ, что называлась Танат. И Суханов вернул их обратно, в клонированные оболочки.

— Шанс есть, и мы работаем над этим. Мы найдём его.

— Мы будем искать, — сказал Старый Ворон. — Но может быть, для неё это последний шанс увидеть его. Через две недели тело старшего инспектора Суханова перевезут в гибернационный центр.

Стром замолчал.

— Я согласовал посещение. Свяжитесь с Бастьен. Через неделю она сможет его увидеть.

Пахомов не знал, что ещё сказать.

Что может делать пара наёмников с репутацией самых опасных головорезов известного мира, когда работы для них нет? И уже не будет, так как потихоньку все фракции и группировки приходят к согласию. Плюс функции карательного аппарата взяли на себя спраксы и клоны вестников в димортулах. Плюс из-за ошибки одного не так давно повзрослевшего подростка не можешь принять участие в разведках иных миров. Пьянствовать и больше ничего — вот и всё твоё времяпрепровождение.

Гент и Стрелок как раз и предавались моральному разложению в бывшем баре Коула. Искатель был так рад вернуться домой, что отдал своё имущество тому, кто быстрее всех подсуетился. Этим везунчиком и оказался первый из наёмников. Сейчас новоявленный бармен наливал грибную брагу в стакан Джеймса.

— Слушай, а вот что это за фигня у тебя на полке?

Поставив кувшин на стойку, Гент посмотрел на биоформу, что ему указал Стрелок.

— Кофетворец, — важно произнёс владелец бара «Легендарные наёмники». Как и Стрелок, говорил он не на старом диалекте разов. Стараниями Хауфи и других Странников был восстановлен язык расы дрегов. Он был богат на слова, прост в изучении и более мелодичен. Никакого змеиного шипения, которое Тени принесли в язык своих рабов.

— То есть это тельмах, что делает лишь кофе? Зачем?

— Потому что выдать кофе одно дело, а сварить его по разным рецептам — это сложнее. Хотя бы твой ковбойский кофе взять. Или рецепт для Торва.

— С коньяком?

— Именно. Плюс аналог молока, если кто-то любит капачино. Или с корицей.

— Капучино, — поправил бывшего соперника Стрелок.

— И это сейчас наша самая большая проблема. Не спасаться от голодных мутов или сдавать биомассу, а спорить о правильном произношении чужих слов.

— Не говори. Даже на караваны больше не нападают, — вздохнул Стрелок. — Как мы до такого докатились?

Гент только посмотрел через новое окно вниз. Внешнюю стену, что стала ненужной, потихоньку разбирали. Через проделанный пролом тянулись две нити костяных рельс, что напоминали позвоночники неизвестных существ. По одному из них в Последний Приют въезжала пара кильмов. Судя по виду, пассажирский и грузовой. Наверняка привезли на обмен какие-нибудь сделанные вручную товары. С пищей проблем нет, так что её в поездах, как их назвали с лёгкой руки Торва и Стрелка, больше и не перевозили.

Это ещё тридцать или тридцать пять суточных циклов назад они со Стрелком и другими бойцами ездили в охране. Поймали на живца несколько банд, а потом тактику сменили. Дали захватить пару кильмов, и бандиты не знали, а что им с одеждой или гобеленами делать. Выявили этих умников потом на чёрном рынке, который уже взяла под контроль Алира. Пригодились её старые связи среди Познавших Истину.

Были ещё собрания кланов кочевников, где чуть не произошли кровавые стычки. Их пресекли Новые Вестники, клоны и спраксы. Когда часть кочевников вернулась домой, то кто-то решил прибрать к рукам поредевшие кланы. Пришлось тогда объяснять особо буйным значение слова «референдум». Те, кто был знаком с церебралом о мире Нико, понимали, что оно означает.

— Скажи мне кто-то, что я буду обеспечивать выборы президента транспортного союза в холодном аду…

Стрелок оборвал фразу и просто молча осушил стакан. Формирование новых институтов власти, как их назвал Танат, какое-то время занимало Новых Вестников, но и тут всё налаживается. Алира и Ид занимаются логистикой, Харс спелся с бывшими кочевниками и выстраивает транспортные линии. Канио и Тура, как и часть оставшихся Знающих, стали заниматься охраной правопорядка. Увы, но не все разы понимали, что времена изменились.

Мир по-прежнему отзывался на имя Танат, хотя разы и муты теперь знали его настоящее название.

— Эороан, а не Эроан, — произнёс Гент, подливая себе и бывшему наёмнику новую партию браги.

— То есть защитник душ, а не воплощение смерти. Чёрт, всё так хорошо, что мне иногда хочется много чего высказать Нико. Вот в тот день, например…

Стрелок снова замолчал и уткнулся в стакан. Гент, который его уже хорошо знал, понял, что именно приятель вспоминает. Тогда в Центре открылись створки отсека, и из него вышла пошатывающаяся фигура в знаменитом костяном доспехе. Они с Титом едва успели его поймать.

После изгнания Теней, а вернее Роя, и начались все эти массовые изменения. В частности, Торва назначили начальником разведки. Бывший Искатель, который стал Вестником номинально, без специального кимбара, сейчас руководил отправкой разведгрупп во все миры, где паразиты так или иначе нагадили. Помогал ему в этом Хауфи со Странниками. И пока добытые данные были неутешительными.

— Шестьдесят семь миров пали к их ногам, и они там поселились.

Стрелок сделал глоток и потянулся к тарелке с тем, что так напоминало знакомый ему скрэмбл с беконом.

— Потом, спасибо Трагасу, нас отрезали от остальных. Хм, может, потому они и хотели перейти на новый уровень? Чтобы контролировать разные части Роя.

— Может, Стрелок. Мы всё равно пока мало знаем. Говорят, что готовятся две экспедиции. Одна на родину Роя, а вторая в тот мир, откуда прилетели корабли с… Как Нико это назвал?

— Атомное оружие. — Стрелка даже передёрнуло. — Только что наши великие лидеры хотят там найти? Кроме информации о Рое.

— Не знаю. Могли бы и сами узнать, если бы нашёлся способ направить нас туда.

— Да чтоб тебя перекосило! — Стрелок в сердцах даже хитиновую вилку бросил в тарелку. — Вот зачем напоминать? Любишь боль, как приятели Алиры?

— Спокойно, — Гент примиряюще поднял руки, — я сам забыл, в каком мы с тобой…

— До краёв? — перебил его Стрелок.

— И не чокаясь.

На этот раз Гент налил в стаканы не браги, а белесой жидкости из тельмаха. Резко выдохнув, бывшие наёмники залпом осушили посуду. Гент поморщился, а Стрелок шире раскрыл мандибулы на нижней челюсти.

Тем временем в помещении стали появляться и другие посетители. Посмотрев на нескольких разов, мутов и возрождённых, Гент постучал по крышке столешницы. Тут же из-за стойки выскочила группа кильмов, напоминающих черепа на ножках. Что-то чирикая на своём, необычные официанты бросились принимать заказы.

— Моей знакомой салат из водорослей и тёплый суп с мясом. Мне грибы по-пещерному и имитацию мясного жаркого для разов, — произнёс бледнокожий мужчина. Он пришёл в бар с румяной рыжеволосой девушкой.

Посетительница была из тех, кого называли возрождёнными. То есть нашёл или синтезировал подходящую генетическую копию тела, которое раз носил до похищения души. Да, это была сменная оболочка, но не грибной клон.

— Грибы по-пещерному? — Стрелок повертел в воздухе стаканом.

— Увы и ах, но все хотят, чтобы было как у Нико дома.

— И чего я ему тогда сразу башку не снёс? Допросить, дурак, решил. Было до него всё спокойно. О, эти не шлялись везде.