— Насчет звания не думаю, что это стоит делать, пока он в тени, да и сам он не хочет выделяться. Он вполне доволен гонорарами — ответил Андропов.

— Ну и уже тут организуете присуждение ему докторской степени в Зеленограде, с кем он там работает. Дачу в Переделкино подберите ему по статусу, не жалейте денег. И госдачу в Крыму тоже подберите. Нужных людей надо всячески поддерживать! — сказал Брежнев.

— Он у нас не выездной, а композиторы и поэты ездят по заграницам, наслаждаются роскошной жизнью на заработанные деньги — сказал Андропов.

— Покупайте ему всё, что требуется для личного потребления за границей, его деньги конвертируйте по официальному курсу — это для него будет не хуже заграницы. Я знаю, что Посылторг доставляет все что угодно оттуда! Да и вы по своим каналам можете все что ему нужно купить!– сказал Брежнев. — Пусть ни в чем не знает нужды! И еще — все его новации в технике оформите как его изобретения и по максимуму заплатите за них! Это еще как минимум полмиллиона рублей получит — будет миллионером у нас!

— Хорошо, займусь этим — сказал Андропов. — А как начет государственных наград?

— Давай этим попозже займемся — пусть защитит докторскую диссертацию, вот по этой тематике и дадим ему Ленинскую премию и орден Ленина. Он уже не одну такую премию заработал, но пока не время его светить. Я понимаю, что в политике, особенно международной, его прогнозы уже почти закончились. А вот в технике он будет продолжать нас радовать новинками, и надо всячески поддерживать его в этом.

Ангстрем

В конце сентября пригласили на Ангстрем — там уже работали с первыми образцами однокристального микропроцессора Зет-80, а точнее микропроцессорного комплекта с полным набором интерфейсных микросхем. Дшхунян и другие сотрудники светились энтузиазмом — они первыми в мире сделали действующий однокристальный микропроцессор! Они хотели дальше идти вперед!

— Валерий Иванович, мы тут решили перейти на шестнадцатиразрядный формат команд микропроцессора, и в качестве образца решили использовать ЭВМ PDP-11/20, которую вы нам купили в США. Мы уже собрали макет этого микропроцессора на секционированном микропроцессоре Интел-3000, так же как для Зет-80, эмулировали эту систему команд PDP-11, ну добавили необходимые регистры и таймеры. Макет работает с производительностью в пять раз быстрее прототипа! Тактовая частота десять мегагерц! — сообщил Дшухнян. — Ребята из Минприбора взяли эту схему за основу новой мини-эвм, а наш Микрон взялся за копирование этого микропроцессорного комплекта.

— Отлично! Только вот вам надо бы решить проблему с шестнадцатью разрядной шиной данных. Тогда и память вам потребуется такой разрядности. Но есть два варианта решения проблемы — чтение команды в два такта, что также снижает производительность микропроцессора. Но может быть это не так важно? Вам надо все просчитать. С другой стороны, можно пожертвовать удвоенным количеством микросхем памяти — характеристики мини-эвм от этого только улучшатся — описал я им проблемы.

— Нам бы хотелось сделать мини-эвм подешевле, чтобы была доступна всем пользователям — сказал Машевич.

Я немного подумал и предложил Машевичу:

— Ну тогда смело сжимайте до восьми бит шину данных и передавайте команды и данные в два такта. Можно снизить стоимость и мультиплексированием шины адреса-данных, чтобы уменьшить число выводов микропроцессора, но это уже вам решать — стоит ли это делать — ответил я. — Мультиплексировать шину адрес/данные можно достаточно быстро при необходимости — применить регистр адреса. Или и шину микроэвм на это настроить, чтобы передавать адрес/данные по одной шине. Это не сложно, но замедлит обмен с памятью.

Тут вступили в обсуждение другие участники.

— Для шестнадцати разрядов потребуется всего пять бит кода Хемминга для исправления ошибок — выдал инженер Локтев, очень перспективный разработчик, как я заметил.

— Вот и прикиньте все плюсы и минусы этого дела, и принимайте решение. Могу сказать, что возможны все три варианта микропроцессоров — для разного применения. Самый медленный и недорогой — для массового компьютера, самый дорогой — для систем управления ракетами и инженерных микроэвм.

Кстати, как у вас обстоят дела с жидкокристаллическими дисплеями? Мы же передавали подробную техническую информацию на этот счет — спросил я Дшхуняна.

— Опытные образцы у нас имеются, стоит вопрос о заказной БИС — большой интегральной схеме для управления таким дисплеем, чтобы запустить его в серийное производство. Речь идет о монохромной версии с размером экрана в 17 дюймов. На цветную версию еще не замахивались, будем использовать для компьютеров дисплеи на цветных электронно-лучевых трубках — ответил Дшхунян. — Эта работа стоит в планах Ангстрема, думаю в следующем году пойдет в производство серия этих мониторов.

— Накопители на этих восьмидюймовых лопухах собственного производства у нас работают устойчиво — хихикнул Локтев. — Ждем — не дождемся накопителей на пятидюймовых дискетах.

— Матричные принтеры выпускаются серийно Минприбором, у нас уже пять штук работают. Но управление печатью производится мини-эвм, поскольку нашего микропроцессора еще нет в производстве, мы только первые рабочие образцы получили. Но ребята из Минприбора уже отработали схему такого принтера на макете нашего микропроцессора, так что он сразу пойдет в серию — сообщил Дшхунян.

К обсуждению программы производства персональных компьютеров присоединились другие участники совещания.

— Наши освоили серийное производство кристаллов динамической памяти емкостью четыре килобита, теперь ее можно использовать без кодов Хемминга — работает устойчиво — сообщил Машевич. — А еще они пустили в продажу частично-годные кристаллы на один, два, и даже три килобита.

— А еще и микросхемы ПЗУ 256×4 бита у нас тоже теперь имеются, и главное — они теперь прожигаются как надо! — сообщил Локтев. — Плюс к этому пошла в серию микросхема статической памяти на один килобит — 256×4 бита. Четыре микросхемы памяти и управляющая микроэвм готова! Такой вариант для принтеров и клавиатур вполне пойдет!

— В общем все необходимые компоненты для выпуска первого настольного компьютера имеются. Ребята из Минприбора разработали клавиатуру с использованием нашего Зет-80, отработали ее на макете микропроцессора. Так что месяца через три появятся первые компьютеры! — сообщил Машевич.

— Жду — не дождусь — улыбнулся я. — А то писать от руки очень трудно!

— О! Вам в первую очередь поставим полный комплект! — пообещал Дшхунян.

Полковник Петров улыбался, смотря на нашу беседу. От неприятия до обожания изменилось отношение разработчиков ко мне. Они как-то прознали, что я и есть композитор Крапивин, видимо еще и это сказалось на их отношении ко мне.

Но я нашел чем огорошить и обрадовать разработчиков.

— По данным нашей разведки в январе 1975 года в США поступит в продажу первый микрокомпьютер Altair на базе однокристального микропроцессора Интел 8080. Его будут продавать в виде набора для самостоятельной сборки за 397 долларов США при розничной цене процессора 360 долларов. И он найдет относительно массовый сбыт. Хотя Altair имел очень небольшую оперативную память — всего 256 байт. Более того, машина не имела ни клавиатуры, ни экрана. Пользователи вводили программы и данные в двоичной форме, щёлкая набором маленьких ключей, которые могли занимать два положения — вверх и вниз; результаты считывали также в двоичных кодах — по светящимся и тёмным лампочкам. Видите, даже такой полуфабрикат сейчас может найти сбыт у наших граждан и предприятий, которым интересно применение компьютеров.

И тот минимальный набор, о котором говорил Аркадий Локтев будет по сравнению с этим микрокомпьютером верхом совершенства.

Особенно если в ПЗУ прошить интерпретатор БЭЙСИК. Это упрощенный язык типа Фортрана. Хотя для нашего микропроцессора это займет примерно шестнадцать килобайт ПЗУ. Речь, конечно, о будущем, сейчас у нас нет такой постоянной перепрограммируемой памяти. Но мы в состоянии сделать масочное ПЗУ емкостью не меньше 4 кбит. Надо работать в этом направлении, необходимо подключить к решению этой задачи программистов.