Мы продолжали обсуждать с Дшхуняном перспективы развития микропроцессоров — в каком направлении двигаться.

Честно говоря, это была не моя тематика — в прошлой жизни я строил многопроцессорные системы используя готовые микропроцессоры. Хотя я занимался разработкой процессоров с использованием секционированных БИС, но с появлением однокристальных микропроцессоров перешел на разработку многопроцессорных систем на их основе. Во всем есть свои плюсы и минусы — я сформировался как разработчик систем, для которого любые компоненты — это просто кирпичики очередной системы.

Вот и сейчас, рассматривая разные варианты развития микропроцессоров, я не стал однозначно двигаться по пути Интела — у них своя программа, конкурировать с ними на одной линии бессмысленно. А вот если предложить альтернативу их пути, то вполне возможно. И альтернативой будут их собственные разработки из будущего, но с другой системой команд и архитектурой. Хотя, если опередить их на пару поколений их же разработки, то они тогда точно нас не догонят.

Тем более, что микропроцессор Пентиум в 1993 году разработал советский ученый Владимир Мстиславович Пентковский, волей обстоятельств вынужденный эмигрировать в США. В этой реальности он останется в СССР, будет разрабатывать советские процессоры, постараюсь привлечь его к нашей программе.

— Валера, надо нам объединить усилия с группой эльбрусовцев. Они, конечно, слишком высокого мнения о себе, с ними трудно будет договориться, но в процессорах они доки. Придумай чем их завлечь — предложил я Дшхуняну.

— Ну были у нас с ними контакты, знаю я их! — засмеялся Дшхунян. — Ты слишком мягко о них говоришь! Это просто князья от вычислительной техники! Вы тут говорят копошитесь в своей песочнице, взрослым дядям мешаете делать серьезные вещи.

Они нас даже слушать не будут — станут продавливать военных, чтобы привлечь нас к проектированию комплекта БИС для «Эльбруса».

— Валера, мы без них не обгоним американцев. Интел вырвется вперед, быстрыми темпами осваивая все более совершенную технологию производства полупроводниковых микросхем, он быстрее всех освоит рубежи 0,35 микрона и пойдут дальше впереди всех. Это очень перспективная и агрессивная фирма.

— Ну а что мы может предложить этим снобам? Они уже продавили через ВПК решение о производстве БИС для «Эльбруса» по технологии три микрона — мне ребята звонили, благо, что мы успели слинять оттуда вовремя. Что мы им можем еще дать? НИ-ЧЕ-ГО! — вздохнул Дшхунян.

— Может сманить Пентковского? Очень перспективный разработчик процессоров — предложил я.

— Валера, мы с тобой внизу пищевой цепочки, не смотря твои связи в КГБ. У них связи покруче — в Совмине и министерстве обороны. Сманить от них разработчика? Совсем не реально — вздохнул Валерий.

— Ну тогда придется вам самим усваивать тонкости конвейерной архитектуры процессоров — вздохнул и я.

— Мне кажется это будет гораздо проще, тем более под твоей крышей — сказал Дшхунян. — Руководство Ангстрема будет нас поддерживать. Мы для них свои, а мужики с «Эльбрусом» — чужие. Это уже тонкости отношений между ведомствами.

— Ну тогда расширяй штаты, набирайте на свои места более молодых, а сами углубляйтесь в суперкомпьютерные архитектуры — сказал я.

— Долго ты еще нас протянешь? — усмехнулся Дшхунян.

— Мои книги читают, песни исполняют, денежки за это капают регулярно. Так что не беспокойтесь, делайте свое дело, деньги не кончатся. А необходимой информацией КГБ вас обеспечит — заверил его я.

— Будем работать. Будем воплощать в микросхемах идеи суперкомпьютеров. Я не боюсь с ними конкурировать, без нашей технологии полупроводников они ничего не смогут сделать — сказал Дшхунян.

— Ох уж эти амбиции… — вздохнул я. Может они и не позволили нашим разработчикам вырваться вперед в области вычислительной техники… Ну это я конечно перегибаю палку — была масса причин, помимо этой. Только крупносерийные продукты завоевывают рынок за счет своей доступности и дешевизны. Вот и мы заполнили рынок США достаточно дешевыми персоналками, эквивалентами PC-XT в моем времени. Сейчас готовим к массовому выпуску эквивалент PC-AT. Микропроцессор 1801ВМ1 по лицензии производит АМД, как и персоналки, он же производит винчестеры и флоппи-диски по нашей технологии. Правда технологию изготовления магнитных головок для винчестеров мы им не передали — покупают у нас готовые блоки. Они уже удвоили продажи по сравнению с нами — два миллиона персоналок за год. И это не предел — собираются увеличить объемы продаж в четыре раза. Для меня эти новости как песня, следом за 1801ВМ1 АМД купит у нас лицензию на 1801ВМ3/ВМ4, и заполнит рынок США эквивалентами PC-AT-286. Нам за ними не угнаться, а так мы хотя бы будем получать лицензионные платежи и будем впереди вместе с ними. И мы постараемся выбросить на рынок США свою микропроцессорную версию VAX11, персоналки производства АМД на ней будут править бал на рынке персональных компьютеров США.

Август 1976

Дшхунян поверил мне и принял на работу еще двадцать человек, часть из них были из НИИ ВТ, от разработчиков «Эльбруса», хоть и не из ведущих специалистов, но они хорошо знали его архитектуру и технологии построения суперскалярной архитектуры процессоров. Пока они включились в разработку схемы VAX11/750, вникая в тему, что значительно ускорило работы — ведь всё делалось вручную, на миллиметровке. Надо было срочно решать вопрос о разработке системы автоматизированного проектирования электронных схем и топологии микросхем, аппаратные средства для этого уже были. Хоть не такие мощные, как хотелось, но на них уже можно было работать.

— Валера, неужели у вас нет САПР для проектирования электронных схем, хотя бы для их проверки? — спросил я Дшхуняна, смотря на то, как инженеры прорисовывали отдельные вентили схемы на миллиметровке.

— Да есть, только там больше времени на них потратишь, без гарантии качества. Массу времени потратишь на кодировку своей схемы — быстрее сам нарисуешь и проверишь — улыбнулся он.– Так что пока только так мы можем эффективно разрабатывать схемы.

— Вы уже определились с разбиением на кристаллы? — спросил я. Исходные данные были представлены мною на четырех кристаллах.

— Пока работаем с четырех-кристальным вариантом, ребята предлагают объединить кристалл центрального процессора и блок микропрограммной памяти, а сопроцессор и контроллер магистрали оставить как есть. Это позволит уменьшить количество выводов центрального процессора на сорок шесть штук как минимум. Но уменьшит наши возможности по смене микропрограмм — вот и колеблемся.

— Делайте набор на четырех кристаллах, отработаете микрокоманды — тогда и перейдете на трех-кристальный вариант — предложил я. — Или даже на однокристальный вариант — технологи-то продолжают работать над уменьшением топологических норм, к Новому году обещают взять рубеж один микрон. А это уже под миллион транзисторов можно разместить на кристалле.

— К Новому году мы должны закончить схему, и может быть даже раньше — пообещал Дшхунян. — Ребята из НИИ ВТ здорово ускорили процесс, мои ребята начинают прорисовывать варианты топологии различных элементов.

Как закончим работать над этой схемой — чем займемся? Народу работа нужна. Это правило действует также как в армии — солдат не должен сидеть без дела — пусть хоть бесполезную работу делает.

— Не волнуйся — займетесь тридцатидвухразрядной версией Зет-80, я назвал его проект 386/387 — сообщил я. — Это примерно то же самое, примерно триста тысяч транзисторов там будет. Тактовая частота двадцать пять мегагерц. Будет изготавливаться по технологии один микрон, новый корпус под эту технологию на Ангстреме уже сдали, идет отладка оборудования.

— Интересный вариант! Это тоже для контроллеров или и для персоналок? — спросил Дшхунян.

— Куда угодно можно ставить будет — ответил я. — Кто будет заниматься отладкой макета на секционированных микропроцессорах?