— Ну давай за любовь — согласился я, мы чокнулись и выпили по полной рюмке, по пятьдесят граммов — это я по своему опыту определил. Самогонка была крепкой, где-то под пятьдесят градусов, мы начали интенсивно закусывать квашенной капустой, политой растительным маслом, нарезанным свиным окороком, свежими огурцами и помидорами.

— Валера, давай выпьем на наше счастье! — предложила Люся, протягивая пустую рюмку. Я налил ей и себе самогонки, и мы выпили за наше счастье. Люся подсела ко мне поближе, положила голову на плечо и спросила:

— Валера, а я тебе хоть чуточку нравлюсь?

— Люся, ты симпатичная девчонка, не зануда, почему ты можешь не нравиться парням? — удивился я, обнимая ее.

— Да, блин, этот урод ко мне никого не подпускал. А думала, может я какая-то дефектная, что ко мне никто не подходит? — бормотала Люся, перебираясь ко мне на колени.

Мы с ней стали целоваться, я мял ее полные груди, кофточка уже была расстегнута полностью, а бюстгальтеры деревенские девчонки еще не носили — ни к чему они им были, их полные груди и так торчком стояли.

Колхозные страсти

— Валера, ты мне очень нравишься — бормотала Люся, расстегивая на мне рубашку.

— Жарко — сказал я и снял с себя рубашку.

— Жарко — сказала Люся и сбросила с себя блузку. Ее груди засияли при неярком лунном свете. Я осторожно поцеловал ее соски по очереди.

— Ой Валера, так щекотно! — смущенно засмеялась Люся. — Но очень приятно!

Я продолжил соблазнять девчонку — да и что ее было соблазнять, если для этого она меня сюда и привела. Кто еще кого решил соблазнить? Вот в чем вопрос! Да я и не заморачивался — девочке и мне хотелось одного — секса!

Короче, у нас была длинная ночь, насыщенная яркими впечатлениями, мы трахались как кролики, насыщая свои тела сексуальной энергией.

Утром, милуясь с девушкой, я предложил приезжать в гости ко мне в Томск, если соскучится. Люська подскочила, нашла листок и ручку и записала мой адрес. Поскольку все это она проделала нагишом, результат был предсказуем — я снова затащил ее в постель. Я взял с собой в колхоз тридцать презервативов на всякий случай, и уже недельную норму мы с Люськой потратили.

— Блин, надо ехать — вздохнул я, отрываясь от такой сладенькой девушки. — Да и тебе собираться надо — одним автобусом едем — напомнил я, целуя ее грудь.

— Пошли в баньку — там вода теплая есть, обмыться надо — предложила Люся.

Мы пошли в баньку, там и правда была теплая вода, помылись, ну конечно я еще раз трахнул Люську — она специально передо мной своей задницей вертела, знала чего хочет! Отмытые мы расстались, я пошел в деревенский дом, где остались мои вещи и гитара. Забрал гитару, попрощался с одногруппниками, приемник «Селга-402» я оставил им, пусть развлекаются — все смотрели на меня, как на какого-то супергероя, хотя что я такого сделал? В общем пошел я на остановку в сопровождении Петра Владимировича и двух наших парней, там встретил Люсю с родителями, они почему-то недовольно зыркали на меня. Мы сели в пустой автобус — кому еще в голову придет в воскресенье утром из деревни ехать в город? Автобус тронулся, я помахал своим, Люська своим, а когда те исчезли из вида, Люська села ко мне на колени.

— Люся, тут не место для секса! — возразил я. — Садись рядом!

— Ты просто зануда! — сказала Люся, надувшись, пересаживаясь на сидение.

— Если сесть на вот эти сидения, то водителю ничего не будет видно — сказала Люся, показывая на левый ряд сидений за спиной у водителя.

— А следующие пассажиры ничего не заметят? И запах секса не учуют? — со смешком спросил я у Люси.

— Ты просто зануда — сказала Люся, гордо отвернув от меня красивую головку.

— Поехали со мной в Томск, там найдем место, где уединиться — предложил я.

— Ага, сейчас! Родаки сказали, что тетка должна позвонить, как только я приеду. Расписание автобусов они знают. Не хочу палиться перед ними! — ответила Люся.

— Ну тогда приезжай в Томск, когда захочешь со мной увидеться — предложил я, и Люся просто прижалась ко мне, а я с нежностью обнял ее. Так мы и ехали до Томска, там я ее посадил на автобус до Малиновки, и мы с ней попрощались, расцеловавшись от души. Девочка была славная, с чистой душой — я это увидел. Но секс нужен нам всем, как грешникам, так и праведникам! Я вздохнул с нежностью к ней, не хотелось с ней расставаться. Но дела звали в поход.

Фото из 1972 года, как мы выглядели.

Я уехал в Томск с письмом куратора Петра Владимировича на кафедру, где он изложил причины моей отсылки.

Но перед этим я узнал все подробности об этой семейке главбуха у Славы Щербинина, где они живут, кто у них в родне и так далее. Это на случай возобновления боевых действий с их стороны, чтобы знать, где их искать, каждого из этой семейки. Я был готов их просто убить, если от них мне будет угрожать опасность. Терять свою вторую жизнь из-за таких подонков я не хотел.

Томск

В понедельник я прибыл на кафедру, отдал письмо куратора заведующему кафедрой КУДР Захарову. Прочитав его, он вздохнул — И это уже не первый раз из деревни приходится уезжать студентам. Местные петухи крутость свою показывают. Ты что умеешь делать?

— Лужу, паяю, утюги починяю — пошутил я. — Могу паять, собирать схемы и приборы — я радиолюбитель.

— Ну вот и отлично. Давай займись с Александром Александровичем Широковым, ему нужен усилитель постоянного тока для электрополировки кремния. Схемотехнику с транзисторами знаешь? — спросил Григорий Николаевич.

— Ну да, работал с транзисторами и с лампами. Больше, конечно, с лампами, передатчики собирал и высоковольтные блоки питания — ответил я.

— Ну вот, разберешься, пошли к Широкову — сказал завкафедрой.

Александр Александрович, или Сан Саныч, показал мне переводную статью из зарубежного журнала, сказал, что ему нужен такой усилитель постоянного тока, с напряжением плюс-минус один киловольт, и с током на выходе один ампер. И это должен быть линейный усилитель! Ну просто охренеть! Один киловатт выходной мощности и линейный усилитель!

Ну взялся я за работу, коли поручили. Для меня, инженера из 21 века, было дико, что такую ответственную работу поручают студенту первого курса, а не заказывают в профильном НИИ, коли таких усилителей не существует в природе. Я уже в прошлой жизни занимался этой работой, но годом позже.

Для начала занялся элементной базой, высоковольтными транзисторами. На тот момент был только один кандидат на эту роль — транзистор КТ808, но у него было максимально допустимое напряжение всего сто двадцать вольт! Это надо было ставить этих транзисторов по десять штук в каждое плечо.

Я изложил свои сомнения Широкову и предложил собрать этот усилитель на электронных лампах. Но он только фыркнул — «Лампы — это прошлый век!» и велел мне разработать схему усилителя на транзисторах КТ808, по примеру переводной статьи — там в плече стояло по три транзистора. Три десятка этих транзисторов он заказал через своих заказчиков в Новосибирске, куда и нужен был этот усилитель.

— Сан Саныч, но я за месяц не смогу сделать этот усилитель — уведомил его я.

— Понимаю, после практики будешь работать у нас на полставки лаборантом — пятьдесят рублей в месяц тебе лишними на будут? — спросил Сан Саныч.

— Не будут конечно. Но я уверен, что у нас будут вылетать по двадцать транзисторов за раз, давайте перейдем на лампы! — настаивал я.

— Валера, делай на КТ808, я отвечаю за результат. И отрицательный результат нам будет на пользу — ответил Широков.

Ну вот я занялся этим долбаным усилителем, на год раньше, чем в прежней жизни. Я знал, чем это кончится и пытался повернуть Широкова на другой путь, но он был тверд в своем мнении.

Практика закончилась к концу сентября, меня оформили на полставки лаборантом. Я продолжал работать над этим усилителем, но мои знания из 21 века ничем мне помочь не могли — не было еще в СССР высоковольтных транзисторов. С отчаяния я спросил у самого себя — а были ли за рубежом такие транзисторы в это время?