— Туда этому уроду и дорога. Успел я записи там посмотреть, что он с пропавшими делал. Особенно с женщинами.

Вот тут что-то в моем лице изменилось, раз и дим что-то впрыснул, и Даргул руку на плечо положил.

— Я в норме. Всё нормально.

— Нико, ты так зарычал, что даже мне страшно стало, — усмехнулся Стрелок.

— Сдается мне, — задумчиво протянул Торв, — что нашего нового знакомого что-то с тем делом связывает. И, как понимаю, всё пошло прахом, и мы проиграли.

— Связывает, — замечает Стрелок, который за словом в карман не лезет. — Здесь он нашел свою женщину. Из ваших, как я понимаю. Ты ведь знаешь Тэй. Валери Бастьен

— Тэй — Валери Бастьен? Да ладно. Но похожа. И… У Тэй есть парень? — Торв явно шокирован.

— А что в этом странного? — вырывается у меня вопрос.

— То, что кого более циничного, когда дело касается личных отношений, я тут не встречал. Теона точно не романтик. И это её парень? Да он гребаный супермен. Нет, вы прикалываетесь надо мной. Ведь прикалываетесь?

Даргул и Стрелок дружно качают головой. Торв смотрит на меня в шоке. То есть новости, что я потомок врагов, его не смущают. Но то, что мы с Валери завели отношения его сломали.

— Он просто оказался единственным, кто повел себя с ней как мужчина, джентльмен и спас её без надежды на близость.

Не перебиваю Стрелка, но вспоминаю момент над пропастью, когда я отключился. Тэй тогда мне такое обещала.

— Так, перемыли всем кости и хватит, — обрываю я диалог ни о чем. — Перейдём к делу. Вы ведь майор Харальд Торвальдсон? Ведь тогда это вы оставили некую запись о инциденте? Тогда я не понимаю, как вы оказались здесь? Ведь команда зачистки работала в колонии, а туда доставал лишь гипнотический зов.

Тактично не упоминаю, что под работой имею ввиду зачистку персонала колонии последующую самоликвидацию исполнителей. Но Торв все понимает.

Не буду всё рассказывать, но проговорили мы не мало… Оставив сообщение, Торв и часть солдат рванули в горы за Джоном Вальтером. Тогда они надеялись погасить сигнал и спасти колонию. Но потерпели неудачу.

Вот и еще уточнение. Газ выпустили оставшиеся люди. И они же выполнили протокол Вермильон. До этого только уничтожили все корабли, что были в зоне карантина.

Тут Харальд рассказал кое-что очень интересное. Оказывается, операцией командовали не совсем конченные люди. Даже в сердца наёмников иногда стучалось милосердие. Димычу и остальным на Тау это точно уже известно.

Дети. Солдаты Сенткома, не высшие штабные офицеры не смогли включить их в ликвидационные списки. Доктор Жан Леклерк, который так же исчез, сумел помочь военным. Так родилась некая болезнь, которая поражала именно детей.

Руководство Сентком эти парни, военные, знали хорошо. Корпоративные крысы, боясь за свои жизни, приказали отселить детей отдельно. И больных, и здоровых. Вместе с родителями. Один из модулей колонии перенесли подальше, за сотни километров.

Транспортировку осуществлял крупный транспортник, который имел гиперпривод. Охрану этой резервации осуществляли элитные части. Головорезы, верные руководству корпорации. И они ничего не смогли противопоставить закаленным в боях ветеранам Последней Войны.

Естественно, что солдаты смогли совершенно случайно закинуть отселенным семьям всё необходимое. От еды и одеял до ресурсов и инструментов. Чтобы эти несчастные смогли основать колонию на другой, более гостеприимной планете.

То, что с Тау-137 не всё хорошо, было понятно уже всем. Один из пропавших техников вдруг объявился в колонии. Невооруженным взглядом было видно, что бедолага изменился. Не бывает у людей змеиной кожи.

И мозг не может так обширно мутировать. Это узнали при вскрытии до того, как люди Вальтера все засекретили. Но группа военных, что искала пропавших, поняла, чьи это происки.

Тогда же они и взломали файлы корпорации. Кроме дневников с описанием экспериментов военные нашли бомбу. Уничтожение Земли было фикцией. А уж прочитав, как люди Вальтера хотят вернуться, военные поняли, что настало время уровня Вермильон.

Заговорщики понимали, что у них будет один шанс. Некоторые их товарищи, включая доктора Леклерка, пропали без следа. И жители колонии, и солдаты понимали, что в колонии что-то происходит. Все ощущали ту атмосферу безумия, что опустилась на колонию.

Сам Торв запомнил, как в столовой недовольный порцией работник вонзил нож в горло повара. Потом навалил себе добавки и ушел есть. Всем было плевать. Даже охране.

Вот тогда ветерану Последней Войны и стало страшно по-настоящему. А ещё ночные кошмары и сильный зов, что стал звать за собой, в горы. Тогда протокол Вермильон и стал единственной надеждой. Смерть и самоуничтожение. Лишь бы не выпустить угрозу.

Военные устроили мятеж. Благо, что часть жителей они отселили. В случае неудачи они должны были стартовать и лететь куда угодно, но подальше от Новой Земли.

Но это в том случае, если рейдовая группа, что отправилась за лидерами Сенткома, не выйдет на связь.

— Мы на связь не вышли, так что ребята ввели в действие нулевой протокол. Мне сложно их винить.

Мы говорим на английском, но Стрелок всё переводил для Даргула. Сложно читать лицо палача Таната, но его глаза… Шок и ярость. Ох, не завидую Вальту. Да и сам готов забыть о том, что был спасателем. Майра была права. Ломаются все. Вот и во мне после рассказа Торва что-то умерло.

— Нико.

Меня окликает Торв, выдергивая из раздумий.

— Что?

— Знаешь, я очень долго прожил тут. Как бы не хотелось, но мне трудно тебе поверить.

— И что ты предлагаешь.

— Ты в курсе, что церебралы записывают только правду из твоей головы?

Что он имеет в виду? И Даргул со Стрелком на меня странно смотрят.

— Покажи мне Землю. Твою Землю. Чтобы я поверил, что вся та кровь была пролита не напрасно.

Вот что мне тут было сказать? Тем более, что Стрелок вместе с Даргулом тоже смотрели на меня с любопытством. Палач Таната, судя по задумчиво прищуренным глазам, думал об одном. Что он сам не догадался спросить у меня это.

А я что? Я только за. Обстоятельный показ эффективнее, чем долгий рассказ. Да и тифол для записи нашелся легко. Всё-таки Даргул дольше прожил в этом мире, а церебралы и ему изучать надо.

Что я показал. Просто свой мир и окружение. Даже пьянку спасателей на пикнике у реки, когда меня выписали. Не после пожара. Я там в другом инциденте отличился. Как меня, после таких художеств, вообще командиром группы поставили?

— Это… Я видел, как эти города горели в плазме. Что вы сделали?

Торв ошарашен увиденным. Мы, пока я записывал на церебрал свои воспоминания, о многом успели поговорить. В частности, я упомянул параллельные миры. Поэтому бывший майор «Сентком» даже предположил, что я выходец из другого мира. Похожего на его, но из другого. Вот тут я легко развеял его сомнения и описав устройство колонии на Тау-137. Плюс, описав события, что имели место на Земле в его время.

— Это что, летающие машины? — ошарашен Стрелок, который, как Даргул, также посмотрел копию записи. Ему и бывшему воину-монаху тоже стало любопытно, а как выглядит мой мир? На что он похож.

— Они самые, — охотно отвечаю я. — Когда решены вопросы с недостатком энергетики и передачей мощности, новыми движителями, то это…

— Отвянь, зануда, — перебивает меня Стрелок. — Дай посмотреть. Черт, а это что?

— Я не вижу то, что ты.

— Такая здоровая штука в море, на блюдце похоже и куча зданий. Или что это за шпили.

— А, это просто плавучий город. Это и лаборатория, и туристический объект, и система контроля за погодой. Ну и добыча рыбных ресурсов и их разведение.

— Да он размером с…

— Мы о таком и не мечтали, — качает головой Торв. — Чтобы это ад, что остался позади, снова стал пригодной для жизни планетой… И живой. Мы потому и согласились уйти и начать всё заново. Но вышло…

Торв не заканчивает свою мысль, но и так ясно, что он имел ввиду. Колонисты На Тау-137, она же Новая Земля, повторили ошибки прошлого. Они поверили своим лидерам, которые снова их использовали и привели колонию к катастрофе. Как и на Земле, которую они разрушили, эти люди искали власти. Власти и бессмертия.