— Разберемся, но потом. Сейчас мне важнее узнать другое, Хауфи. Что вы можете рассказать об этом мире, Танате? Самое на ваш взгляд важное

— Он живой.

— Отлично, но я и так это вижу. Здесь все выращено из мяса и костей.

Тут Хауфи улыбается, переглядывается с Ури, а потом начинает задумчиво чесать подбородок.

— Тут всё несколько сложнее, мой дорогой Нико. Увы, но местный язык, если вы заметили, специально обеднен. Даже слово инис означает разные вещи. Вот это тоже инис.

Хауфи показывает на свою кожаную накидку. Тут он насчет языка прав. Я вот даже слово суп сказал по-русски. Аналогов в языке Таната действительно нет. Тут вся еда разов представлена рационами.

— Да, Хауфи. Это так. Но если объяснить другими словами, то что вы имели ввиду? В широком смысле.

Хауфи смотрел на меня грустными глазами. Словно никак не мог решиться произнести это, но вскоре нашел в себе силы:

— Он как вы или я. Танат разумен, Нико.

Бум-бум-бум. Если не ошибаюсь, то сейчас стало так тихо, что я слышу удары своего сердца.

— Он разумен и несчастен, — грустно произнес Хауфи.

— Почему? — спрашиваю я хриплым голосом.

— Есть причины. Во-первых, он болен. Вы ведь уже видели, что творится с некоторыми творениями.

— Ещё бы. Можете это доказать примерами.

— Конечно. Притом не одним. Но есть ещё одна важная причина. Его никто не слышит. Хотя он пытается общаться, но мы лишены способности его понять. Лишь ощущаем затылком чей-то взгляд, поворачиваемся, а там никого. Но некоторые видят нечеткие картины. Когда связаны с хранителями через виралы. Если бы кто-то мог увидеть то, что нам показывает это существо, то может этот мир был бы другим. По крайней мере мы, Странники, думаем так.

И вот тут я вспомнил то странное видение, которое увидел перед встречей с Дроком. Но после того, как узнал, что моё тело ещё не умерло. Неужели я видел…

Трясу головой. За эти сутки произошло столько всего безумного, что привидится может всё, что угодно. Но те ощущения, чувство чужого присутствия, а потом узнавания… Логически всё сложно удержать в голове, однако я вспоминаю один из заветов Ворона, своего начальника в той жизни. Не стоит сбрасывать со счётов даже на первый взгляд совсем неожиданные варианты. Ведь мы не можем знать всë во вселенной.

Тут, словно по заказу, ощущение чужого присутствия снова появилось. Ощущение взгляда, что буравит затылок, опять появилось внезапно. Но сейчас я ощущаю не интерес, а скорее ожидание чего-то. Хауфи что-то говорит, но его не слышно. Дим то же отходит в сторону.

Это напоминает вспышки памяти, которые ранее терзали мой разум. Только тут всё иначе. Я не знаю, что будет, чего от меня ожидают. Поэтому, если не знаешь, что делать, сделай шаг вперёд. В данном случае задаю простой и понятный вопрос. Не словами, а уже привычными образами.

Тогда, между мирами, я увидел тебя? Сначала, на одно мгновение, наступила полная тишина, а потом я получаю ответ. Всего одно слово — да. После этого моё сознание опять уносит куда-то далеко.

— Нико, вы в порядке? — Меня аккуратно, но настойчиво, трясёт Хауфи, что стоит рядом. На его лице беспокойство. Дим отмечает, что меня не было в течении почти миницикла. Всё это время, как он сказал, я сидел ровно, как статуя. Но мне показалось, что прошло несколько часов. У меня состоялась важная беседа, но не могу вспомнить все её подробности. Однако главное запомнил хорошо.

— Хауфи, уж извините, но я задумался. Вы сказали кое-что очень важное. Подсказку, что помогла мне понять одну вещь.

— Какую именно? — спросил меня заинтересованный странник. — Вы сидели так ровно и даже не моргали.

Да, маски димортула на мне сейчас нет, а значит Хауфи, который живёт очень долго, прочтёт моё лицо и поймёт, что я не вру. Это мне подсказал бестелесный собеседник. Ещё он объяснил мне, кого из себя представляет мой собеседник. С этими знаниями и способностями димортула я и сам могу теперь читать его. Как открытую книгу.

— Хауфи, этот мир не просто болен. Он умирает. Его конец — гибель для нас всех. И это может произойти достаточно скоро.

Через несколько оборотов, что по местным меркам реально мало. Однако ситуация может резко и очень сильно измениться. Опять голова заболела. Столько информации в неë влили.

— Откуда вы это знаете, Нико? — Хауфи, ставший резко серьёзным, смотрит мне в глаза. Ури также напряжён.

— Я многое помню о другой жизни. Даже свой родной язык вспомнил. Помню, что был спасателем. И сейчас меня попросили о помощи. Это был крик отчаяния.

Глаза обоих странников расширяются и они переглядываются.

— Вы хотите сказать…

— Да! — резко обрываю вопрос Хауфи. — Не спрашивайте откуда, но я знаю, что вам можно доверять. Вы ведь расскажете мне, как изображать из себя фитара.

Услышав название этой местной профессии, раз сначала открывает рот, пытается что-то сказать, а потом закрывает.

— Я ему этого не говорил, Хауфи! — говорит не менее ошарашенный Ури.

Это слово не было родным для Таната, но как и имя мира, оно прижилось. Самое ближайшее определение — бродячий артист. Именно его иногда изображал мой собеседник. Хорошее прикрытие в мире, где мало развлечений.

— Вам это мог рассказать лишь… Что вам от меня нужно?

— Содействие, Хауфи. Не слепая вера в меня. Но понимание, что я начинаю очень опасную игру. Для начала расскажите мне о тропах, что ведут в этот сектор.

Я слишком задержался в той башенке. Никак не рассчитывал, что давно запланированное помещение таинственного строения принесёт столько плюсов. Хауфи для того, что у меня на уме, был просто находкой. Но счёт времени, проведённого за полезной и интересной беседой, был мной потерян. Выбиваемся из графика, рисконавт.

Мои плечи теперь покрывает плащ–накидка с капюшоном. Подарок Хауфи. Рукава у него достаточно широкие, чтобы их можно было легко, в одно движение, закатать до локтей. Можно конечно и не делать этого, но тогда клинки в предплечьях, главное оружие димортула, промежуток обновку при открытии. И чего они просто не выскакивают вперёд?

Ещё один момент — несколько кер-кимбаров в сумке на поясе. По мнению Хауфи они могли быть мне интересны. Но вот начертанная от руки карта — это реально находка. Память Дима хранила многое, о пещерах этого колоссального подземелья. Вот только увязать эти знания в понятную мне схему — проблематично.

Подарок странника был настолько точен, что, глядя на какой-либо участок карты, я вдруг отчётливо представлял себе, а что там. Точнее Дим, который много, где раньше бывал. Только тогда работала тайная транспортная сеть Творцов, которая была разделена на две части. Одна проходила под главным уровнем Таната, а вторая соответственно над ним.

И обе её терминала, что примыкали к шпилю перерождения, были заблокированы. Данный сектор в свою очередь был снова отрезан от основной части Таната мной. Одной из проблем достижения моей текущей цели, Узла или Центра, было в отсутствии знаний о дороге, что вела туда. Увы, но и схема была неполной, хотя и дала мне кое-какое представление о строении подземного мира.

В представлении разов их мир схематично напоминал этакое широкое кольцо, так как больше они не знали. Мне, с учётом знаний Дима, Танат напоминал скорее колесо или цветок. Внешнее кольцо составляли вот такие закрытые сектора со шпилями и другими специальными структурами. Именно здесь располагались крупные шахтерские биоформы, что ранее расширяли территорию Таната. Поэтому здесь и были апартаменты для некоторых рядовых дрегов, которые выполняли роль прорабов колоссальной подземной стройки или чего-то вроде.

Насчет организмов бурильщиков. Именно внутрь такого мы с Тэй и попали, когда убегали от гона. Вместо прокладки новых тоннелей он добывал воду для хранилища биомассы и Города Творцов. Город… Теперь я понимаю, что это был просто небольшой населенный пункт, который служил создателям Таната центром управления одного из секторов периферии. Таких лепестков было примерно от восемнадцати до двадцати. Может чуть больше.