Это конец, проигрыш. Если Гент поменяет картуляр на кильмы, то дроны просто сомнут остальных. Меня за спиной он тоже не собирается оставлять. Наклонившись к мёртвому дрону, он сдергивает что-то длинное и тонкое с его пояса. Таких костяных стилетов я тут ещё не видел.

Осталось три минуты. Примерно через столько кертулы смогли бы взяли контроль на себя. Заодно и прямое управление теми защитными кильмами, что отключены. Хранитель в панике пытается подключить их обратно. Уже не важно, что щупальца и иршеры в стенах покосят и моих спутников. Мы в его глазах, вернее глазу, уже трупы.

Дим старается взять контроль над телом. Не будь так повреждена оболочка, то дело пошло бы куда быстрее. Стараюсь указать ему, что надо делать. Напарник прислушивается.

Гент опускается перед нами на колено. Руку со стилетом они заводит нам за спину. Понятно, чего он хочет. Оболочку димортула трудно пробить, но узкий клинок, пройдя меж защитных нитей панциря, легко достигнет хотела и разрушит его. Это смерть.

Дим возвращает контроль над левой рукой, но та лишь вяло упирается в грудь наёмника. Нет сил отбросить мерзавца от нас. Гент это понимает, приставляет клинок к загривку и начинает давить.

Стилет старается добраться до полости эотула. С этого ракурса и под таким углом он вполне может это сделать. Наружная защита живого доспеха надежно защищает это место. Да и по шее Гент бил под весьма неожиданным углом, а потому смог добиться таких результатов. Я даже говорить ничего не могу, голосовые связки парализованы. То есть звуковую атаку исключаем, как и удар кислотой из пор брони.

Патовая ситуация. Мне даже не поговорить с ним, не заболтать. Хотя вряд ли он бы стал со мной говорить. Если только его хозяева не захотят позлорадствовать, что чертов вестник, который попортил им столько крови, наконец скоро сдохнет.

Почему не могу? Мыслительный кимбар всё еще активен. Прислушиваюсь к мысленному фону Гента и удивляюсь. Наёмник где-то там, внутри, но его почти подавленное я ощущается неким эхом. Его сознание я ощущаю через кого-то, кто сидит внутри его тело. И этот разум, черный злорадный и жестокий мне знаком. Точно такая аура исходит от спраксов. Раз и кто-то ещё внутри? Интересно.

Именно поэтому я в итоге поступаю иначе. Точнее мы с Димом. Не просто так мы восстанавливали контроль именно над левой рукой. И упирали её в грудь наёмника, что ладонь смотрит вверх. Защитный щиток отходит в сторону, открывая взору последнюю на данный момент эволюцию димортула. Обладатель черного сознания внутри Гента успевает лишь на миг удивиться, что я попрощался с ним, а потом очередь игл и кислотных дробин разносит ему голову в клочья.

Моя рука падает вниз. Нет, не зря я не использовал эту игрушку ранее. Все привыкли, что живой доспех беззащитен в дистанционном бою. Метательные иглы и диски почти не в счет. Так что этот козырь, припасенный в прямом смысле слова в рукаве, спас мне жизнь. Точнее нам обоим. Дыхание у меня судорожное, но это от действий димортула. Мы ещё не восстановились. Чуть позже Дим вырвет фэс и даст срастись позвоночнику. Но на это нужно время, а у моих спутников его нет.

Увидев, что я разобрался с Гентом, Хранитель хочет отменить включение системы охраны. Останавливаю его, дав другие распоряжения. Только уточняю, есть ли в арсенале защитные кильмы и где они рядом с Тэй и Стрелком? Показываю наёмнику местоположение охранных организмов рядом с ними. Тот, используя верный лем, поражает их уязвимые места.

В арсенале их нет, а вот снаружи присутствуют. Хорошо, так как дроны вскрыли дверь и завязалась перестрелка Благо, что в Танате нет биологического аналога гранат. Иначе Алию и остальных бы уже скосили. Так они пока отстреливаются, но вот и до рукопашной дошло. Кас отходит назад, а боевая извращенка с обсидиановыми керамбитами и ящер показали, на что способны. Трупы у входа так и падают.

Наконец раздалось знакомое шипение иршеров и заполнившие коридоры шпиля дроны начинают падать. Тэй и Стрелок дружно оседают на пол от усталости. Наседающих на них дронов покромсали. Как и тех, что нашли Алию и компанию. Троица отошла вглубь арсенала, где их не доставали увенчанные когтями щупальца защитных кильмов. Выглядели они совсем не очень. Все в порезах, инисы и другая снаряга порваны.

Алия, осмотрев себя, рукой срывает с себя и так изорванный кожаный топ. Страж Изломов, рассмотрев прелести открывшиеся прелести девушки, судорожно сглотнул. Кас и вовсе завис.

— И не мечтайте, мальчики. Я устала как последняя шавка. _ Девушка посмотрела на потолок. — У него получилось. Драть Творцов во все дыры, у этого психа получилось.

Вскоре знакомая ментальная волна прошла, словно струя свежего воздуха, пронеслась по округе от шпиля. Танат получил еще одну часть тела, все спасены. Только. А ведь опять по краю прошлись. Вскоре защитные кильмы перестали атаковать всех подряд. Стрелку я сказал отправиться к остальным. Ещё неизвестно, как на новый облик боевой извращенки отреагирует Тэй. Сама она шла ко мне. Что случилось я не рассказал, но приехать она должна скоро.

Неожиданно снова улавливаю ауру черной злобы. И совсем рядом. Только в ней больше паники и есть примесь чего-то, что отдаленно напоминает страх. Это же совсем рядом. Будь я проклят, но сигнал идет от оболочки Гента. Внутри что-то есть. И это что-то понимает, что оно заперто в мертвом теле. Очень сильно хочется выбраться. Какого чёрта?

Вдруг руки обезглавленного трупа стали дёргаться. Да и остальное тело стало двигаться. Словно неизвестный внутри пытался встать на ноги или уползти подальше. Нет, не подальше, а ко мне. Стилет всё ещё торчит из моего загривка. Чтоб тебя. Дим, ускоряй восстановление контроля над тушкой.

Обезглавленный труп Гента дополз до моих ног, которые начали дёргаться, как и руки. Медленно, чёрт побери. Этак он дополнение до меня раньше, чем я смогу его прикончить.

— Merde! Что здесь происходит?

Голову не повернуть, но это Тэй. Хвала Танков, он включил или разбудил, не уверен, как правильно, траспортные кильмы. Не вижу её лица под шлемом, но голос ошарашенный. Не каждый день ты видишь своего знакомого, который дёргается всём телом в такт с ползущим по нему трупом без башки.

— Стреляй! — хриплю я. Хорошо, что голос вернулся — Конечности.

Благо, что она не стала меня расспрашивать, а просто отстрелила из дершера сначала ноги трупу. Спихнув его с меня пинком, Тэй проделала тоже самое с его руками. Потом её внимание привлёк пояс со знакомыми рукоятками парных шеров.

— Какого чёрта? Это же Гент. Черт, Нико, что с тобой-то?

— Порезался, когда брился, — просипел я.

Тяну руку вверх, что бы извлечь стилет. Тэй меня опережает, а следом выдергивает и диск из шеи. Живой доспех сразу же начал восстановление разорванного позвоночного столба. Эффект внезапный и крайне болезненный, так как всё тело от макушки до пяти пронзают волны боли.

— Черт возьми. Чем помочь? — кричит Тэй, пытаясь удержать моё дергающийся тело.

— Уже всё, — выдыхаю я. Голос окреп, но даже говорить больно. Ощущение при каждом вдохе, что голову отрывают. При этом тело ватное. Ни чем не могу пошевелить.

— Это сделал Гент? — говорит сурово Тэй и тянет руку к веернику. Так, мне не нужно, чтобы она расколотила его камень раньше срока. Как же больно говорить.

— Нет. Тот, кто внутри него, — превозмогая боль, скороговоркой хриплю я.

— То есть? Что ты имеешь в виду?

Хоть руку от оружия убрала.

— Я ощущаю его. Их обоих. Больно говорить.

— Хм, не хочу показаться занудой, — Тэй хлопает себя по шлему, — но сюда кое-кто церебральный для связи вживил. Его имя начинается на Н. Не знаешь такого?

Мысленно пробиваю себе ладонью лицо. Идиот. Совсем забыл и чего-то на Стрелке зациклился. Сам же старался реализовать в аналоге преторианского доспеха функции скафа родного двадцать третьего века. Конечно, я всё это благополучно забыл. И каким условно приличным словом меня можно назвать?