— Все зависит от времени последней корректировки. За три часа полета ошибка может составить пятьсот метров. За шесть часов полета раза в три больше, все зависит от характера полета — будут ли маневры или будет линейный полет. Чем больше маневров, тем больше ошибка — ответил я.

— Неплохо бы к спутникам привязать — выдал майор.

— Будут спутники — будет привязка — ответил я.

— Да там такая аппаратура приема данных, что на ваш самолетик просто не влезет — выдал Ивашутин, видимо знал о чем говорит.

— Мы ее сами сделаем миниатюрной — ответил я. — Я бы вам предложил вместе пролоббировать развертывание у нас в стране, хотя бы в западной части системы навигации с помощью стационарных маяков. С ними точность позиционирования дронов будет измеряться единицами метров.

— Что вы имеете ввиду? — заинтересовался Ивашутин.

— Для Москвы и области достаточно иметь три маяка, расположенных на высотных зданиях. Один вариант — это активная система приема-передачи. Маяк получает запрос от дрона и выдает ответ. Дрон измеряет время ответа от трех точек и определяет свое положение, положение маяков известно. А можно сделать чисто пассивную систему, маяки будут излучать определенные сигналы, задержка их получения даст собственные координаты — ну также, как со спутника — пояснил я.

— Ну проще же сделать пассивную систему. По сути, те же спутники разместить в разных городах — усмехнулся Ивашутин. — Не знаю, пойдет ли на это руководство страны, спутники дело не дешевое. В космосе они позволяют по всему земному шару ориентироваться, а на поверхности земли — только в окрестностях.

— Активная система попроще должна быть, как автоответчики — свой-чужой — сказал я.

— Ну вы проработайте эти варианты, во что они выльются — обсудим. Если затраты будут не очень большими — вполне возможно, что примут какой-то из них — ответил Ивашутин.

— Хорошо, проработаю варианты систем навигации со стационарными маяками и передам вам — согласился я.

Провожаю разведчиков, вызываю к себе Василия Харитонова, начальника отдела разработчиков беспилотников.

— Василий, есть идея самим разработать систему навигации с помощью стационарных маяков — сообщаю ему.

— Идея хорошая, но я-то тут при чем? — тут же насторожился Харитонов.

— Аппаратура навигации на борту должна стоять — намекаю ему.

— Ну поставим — а насчет разработки — у нас и так голова пухнет от поставленных задач — отбояривается он.

Ну что-же, насильно мил не будешь — отпускаю его восвояси.

Вызываю начальника отдела компьютерных игр Алексея Зиновьева.

— Алексей, не желаешь подключиться к решению технических задач? У тебя почти половина отдела еще не задействована в разработках — спрашиваю.

— Конечно хочу! — прямо горит он энтузиазмом. Еще бы — отберем лишних людей так и так, если они не будут заняты в разработках.

— Надо разработать систему навигации подвижных объектов с использованием стационарных маяков. Ну сам понимаешь, что, получив расстояние от объекта до известных точек, можно рассчитать свои координаты — предлагаю я.

— Ну да, известная тема. У меня военно-учетная специальность офицера запаса артиллерист-ракетчик — усмехается Алексей. — На мехмате у всех такая.

— Ну так карты в руки. Я тут прикинул, как это будет выглядеть, вот оцени, коли ты уже в теме, как артиллерист. Маяк передает сигнал, вначале настроечный — назовем его преамбулой, потом свой номер и координаты. Затем следует опорный сигнал старта расчета координат — по нему фиксируется счетчик времени на объекте и в маяке, и далее следует передача этого счетчика маяком, девять-десять десятичных разрядов. Ну я так прикинул, чтобы достичь метровой точности требуется погрешность порядка трех наносекунд. После приема сигнала объект рассчитывает разницу между своим таймером и полученным таймером от маяка, разность даст время задержки или расстояние. Три маяка — три точки — пояснил я.

— Так это же какой точности должен быть таймер на объекте? — сразу выпучил глаза Алексей.

— Не спеши с выводами. Перед вылетом объекта на задание, производится топопривязка к этим маякам. То есть таймер объекта синхронизируется с маяками и закладывается в память объекта базовое расстояние до них и координаты старта. А дальше начинается отслеживаться изменение этих параметров и корректировка текущих координат — пояснил я.

— Ну в таком случае полегче будет — соглашается Алексей. — А как между собой маяки синхронизировать?

— Да так же. Главный маяк будет нулевой, или центральный, а следующие маяки будут иметь возможность корректировать свои показания с центральным маяком, скажем раз в час или даже реже — это вам самим придется определять — предложил я. — Ну или с помощью активной системы запрос-ответ.

— Хм, годиться — задумчиво произнес Алексей.

— Ну иди, прорабатывай тему со своими орлами, формируй тематическую лабораторию — отправил его я в отдел.

— Я проработаю этот вопрос, изучу теорию. Вполне возможно, что задача не так проста — пообещал он на прощанье.

Через неделю у нас состоялся научно-технический совет (НТС) по поводу систем навигации, на котором присутствовали все программисты, участвующие в этом, а также разработчики системы управления дронами, в том числе бывшие разработчики систем управления ракетами «Стрела-3». Обсуждали систему стационарных маяков.

— Излагаю достигнутое нами — начал свою речь начальник отдела Зиновьев. — Диапазон волн, который оптимально использовать для такой навигации — это два с половиной гигагерца, частота манипуляции двести пятьдесят мегагерц. При мощности передатчика сто ватт дроны будут принимать сигнал на расстоянии триста километров. У нас не сформировалось однозначного мнения насчет кодирования сигнала, пока считаем, что обойдемся без кодирования. Погрешность определения координат будет плюс-минус тридцать метров. Хотя теоретически можем добиться плюс-минус три метра, но что-то я сомневаюсь в такой точности. Для дрона нам достаточно будет и разброса в радиусе ста метров — закончил он.

— Ну высокая точность нам точно не помешает — укоротил его я, зная для чего онам может понадобиться. — Как насчет стационарных маяков — не слишком сложные? Какой вес и энергопотребление?

— Энергопотребление стационарного маяка порядка одного киловатта, приемо-передатчик весит порядка двадцати килограммов — ответил Никишин — от отвечал за воплощение в железе. — Там стоит обычная микроэвм на Зет-80, ей ума много не требуется — по команде — кнопку надо нажать оператору — принять сигналы синхронизации, скорректировать свой таймер и все. А далее работает на излучение чисто аппаратная логика — считывает из памяти координаты, текущее время, свой код. Только придется повозиться с экранированием, чтобы друг другу не мешали они с передатчиком. Скорее всего будем просто вырубать микроэвм, как только операция синхронизации будет проведена — до следующей операции.

— Слушай, а зачем такая частота модуляции у вас двести пятьдесят мегагерц? — спросил я.

— Ну максимальная для этой несущей, чтобы информацию не потерять — ответил Никишин.

— А что, большой объем информации передаете? — спросил я.

— Ну примерно тысяча символов — ответил Зиновьев.

— Ну и что нам мешает обновлять информацию один раз в секунду? Можно и раз в минуту ее обновлять — нет необходимости в более частом обновлении координат. Для этого хватит быстродействия и Зет-80, без аппаратной поддержки — удивился я. — Зачем делать избыточное быстродействие системы? Нам же не требуется передавать информацию по этому каналу?

— А как тогда скорость свою вычислять? Так мы можем спокойно вычислить скорость дрона, если будем ежесекундно обновлять информацию — возразил Алексей.

— Мы и через минуту сможем скорость вычислять — возразил я.

— Точность будет выше, если каждую секунду данные накапливать — уже менее уверенно возразил Алексей.