Двигатель работал в этом режиме на холостых оборотах, потребляя очень мало горючего — капитан ГРУ Крошев объяснил нам, что самый распространенный у них прием — засада, в которой приходится ждать врага, поэтому они его и отрабатывали. В этом отношении «Стрижи» и «Орлы» были лучше — они в режиме ожидания потребляли совсем мало энергии, только приемная аппаратура работала в режиме ожидания.

По этой причине встал вопрос об обнаружении систем ПВО — излучения радаров. Наши электронщики быстро решили этот вопрос, поставили на борт «Орлов» и «Кондоров» узконаправленные детекторы СВЧ-излучения, которые позволяли определять опасное направление с системой ПВО и обходить его.

Капитан Крошев высоко оценил наши самолеты и систему навигации, благодаря этому отзыву Министерство Обороны заказало у нас сотню «Стрижей», тридцать «Орлов» и тридцать «Кондоров». Было принято решение развернуть опытную систему навигации на Черном море, поставив маяки в Севастополе, Сочи, Новороссийске, Батуми, Одессе и Приморском на границе с Румынией. К испытаниям присоединился Черноморский флот, за месяц получили от них восторженный отзыв — в любую погоду теперь у кораблей флота будут точные координаты. А нам поступил заказы на приемники нашей системы навигации, они представляли собой прообраз ноутбуков — дипломат, в котором находилась аппаратура приема и микроэвм, которая рассчитывала по навигационным сигналам свои координаты, а также среднюю скорость объекта и высвечивала это всё на экране.

Наш отдел железячников начал их производство, привлекая к этому производственников «Позитрона». Ольга со своей стороны в авральном порядке мобилизовала конструкторов для оформления надлежащим образом конструкторской документации, чтобы эти приборы могли производить на «Позитроне».

Информация дошла до моряков Балтики, и они запросили такую же систему у них для навигации в Балтийском море — оно будет перекрыто этой системой навигации, если такие станции поставить в наших прибрежных городах — в Калининграде, в Вентспилсе, в Таллине, Нарве и Ленинграде. А следом за ними и ВМФ в целом озаботился такой системой, как дублем спутниковой системой навигации, которая будет развернута в будущем. Цена не высокая, эффект очень существенный. Была принято специальное постановление по развертыванию стационарной системе навигации, к ней были подключены профильные НИИ, которые через полгода выдали первые образцы десятикиловаттных маяков с дальностью связи до тысячи километров, которые планировалось разместить по побережью Северного ледовитого океана, а также и по всему Восточному побережью СССР. Но это касалось конечно создание системы навигации для ВМФ и ВВС СССР, а не для наших дронов. Но и для целей ГРУ тоже что-то обломилось — установили такие маяки вдоль западной границы СССР, планировалось разместить их во всех союзных странах. В случае войны сигналы от них можно было быстро закодировать и предоставлять доступ только своим военным. В общем наша попытка облегчить себе жизнь с беспилотниками обернулось неожиданными последствиями — развертыванию системы навигации с помощью стационарных маяков над омывающими морями и союзническими территориями. Так что теперь ГРУ с территории ГДР имело возможность посылать свои дроны по всем европейским странам НАТО.

До нас, разумеется, не донесли, в каких еще местах устанавливаются такие маяки, но судя по довольному виду капитана ГРУ Сорокина все потенциальные театры военных действий наших армий были покрыты этой системой навигации.

Андропов, а потом еще и Лигачев сообщили мне, что теперь наши беспилотники теперь стали частыми гостями в ФРГ, наблюдают за военными базами НАТО. Ну это меня очень радует.

Лигачев прибыл к нам на базу, в наш санаторий «Лесная сказка» с визитом, хотел своими глазами посмотреть на наши достижения в беспилотной авиации — что делает МАИ он хорошо знал.

— Ну что же — достижения впечатляющие — выдал он свою оценку. — Поэтому их демонстрировать мы не будем, пусть витриной нашей беспилотной авиации будет МАИ — улыбнулся он. — Но я обсудил этот вопрос с Ивашутиным, руководителем нашей разведки. Они будут активно использовать ваши беспилотники для целей разведки, в том числе для корректировки артиллерийского огня. Будут готовить операторов беспилотников, наводчиков. Ну и их ударные возможности будут учиться использовать. Будем закладывать основу этого рода войск для армии в будущем, я предчувствую это. Но тут у меня в душе борются два противоречивых желания. С одной стороны побольше оснастить нашу армию беспилотниками, а с другой стороны как можно сильнее и тщательнее замаскировать их возможности. Что скажете по этому поводу?

— Ну у меня примерно такие же противоречивые желания. Но возьмем мой опыт… Вы понимаете, о чем я. Надо продолжать работать нашим КБ над стратегическими беспилотниками, типа Ту-141 «Стриж», ставить на него более совершенную систему управления, которая позволит сажать его на шасси, как самолет. Он слишком дорогой, чтобы его использовать как одноразовый снаряд. Надо его двигатель усовершенствовать, делать более экономичным. Сверхзвуковая скорость ему не нужна, пусть она будет на уровне восьмисот километров в час, но дальность полета должна быть тысяч на пять километров. У нас наверняка планируется разрабатывать крылатую ракету в противовес американской «Томагавк», надо объединить эти два направления, вместо боезаряда на дроне будет топливо и аппаратура разведки. Но надо его также учить прятаться от радаров, при необходимости, за рельефом местности, он должен это уметь делать, чтобы выйти на цель и передать все данные по ней. В том числе изображение, как минимум фотографию, а лучше видеосъемку вести в реальном времени, ну чтобы навести ракеты, например. Или более точно обследовать какой-нибудь подозрительный объект, который по одной фотографии не удается расшифровать.

— А как же он будет передавать данные с такого расстояния? — спросил Лигачев.

— Вот, тут сразу встает вопрос о космической связи — надо же куда-то передавать. Ну в пределах двухсот-трехсот километров это можно сделать с помощью мощного радиопередатчика, ну а для передачи изображения за тысячу километров требуется спутник, и не один. Хотя эту задачу можно будет решить с помощью таких же беспилотников с ретрансляторами, которые по цепочке будут передавать информацию в центр. На высоте пятнадцать километров дальность связи на УКВ может достигать тысячи километров и более. Но лучше все же развернуть спутники связи на низких орбитах.

Ну и модификация этого беспилотника — ударный вариант, который должен нести управляемые ракеты воздух-земля для нанесения ударов с хирургической точностью. Например, ликвидировать гнездо террористов в населенном пункте, чтобы не зацепить мирных людей. Или уничтожить систему ПВО противника, чтобы туда смогли после этого прилететь наши самолеты. Эти работы можно не особо секретить, американцы сами подобные работы будут вести. И это будет продолжение работы по совершенствованию Ту-141, в том же КБ Туполева. А вот наши мелкие дроны, их пока надо маскировать, только как игрушки для спецназа обозначать, но не показывать полностью их возможности.

— Разумно — согласился Лигачев. — Очень разумно. Я знаком с работами КБ Туполев по этой части, у них все печально. Горюют, что от сверхзвукового бомбардировщика отказались, у них эту тему забрали и передали в КБ Илюшина. Надо чем-то их озадачить для общей пользы.

— Пусть проектируют пассажирские лайнеры среднего класса, которые могут летать в Европу и в США, экономичные, под стать Боингам и Аэрбасам. У Илюшина в этом направлении есть Ил-86, широкофюзеляжный самолет. Пусть займутся узкофюзеляжными, Ту-154 уже устарел, надо его заменять. Да и нужен дальнемагистральный самолет на замену Ил-62, более экономичный, способный из Москвы в Нью-Йорк летать без посадки. Пусть потрудятся на благо страны — предложил я.

— Хм, и правда, нам нужна более экономичная машина, чем Ту-154 — согласился Лигачев. — Таких самолетов у нас большинство используется. Даже менее вместительные Ту-134.