Я включил рубильник, и оранжерея засияла множеством ртутных и натриевых ламп, которые создавали спектр приближенный к солнечному. Я посмотрев на рубильник, нашел отключение ртутных ламп, отключил их — остались оранжевые натриевые лампы, которые давали естественный свет, близкий к естественному.

Оранжерея была конечно запущена, но естественная красота пальм и других южных деревьев и кустарников никуда не пропала.

Мы начали осматривать оранжерею. Она протянулась на сто метров в южную сторону от дома, примерно метров двадцать пять в ширину. Свод из стекла поддерживали кирпичные колонны до высоты метров пять, потом шла стальная ажурная конструкция стеклянной крыши и балок. По центру оранжереи росли высокие пальмы, дорожки были устелены прелыми листьями — никто их не убирал уже много лет.

— Да, запущено тут, однако — сказала Ольга, оглядывая все вокруг. — Надо нанимать как минимум двух человек для ухода за этим. Я думала, что тут одна сотка от силы, а тут у тебя почти гектар — хихикнула она. — Думала, что сама справлюсь, люблю ухаживать за растениями, у родителей дача была, возилась в теплице с огурцами и помидорами. Тут у тебя можно круглый год выращивать огурцы и помидоры для своего стола, все равно оранжерея отапливается, хоть какая-то польза будет.

— Вот и займешься этим — примешь на работу людей и поставишь им задачу — сказал я.

— Да? Ну хорошо, займусь этим, когда приеду сюда насовсем — сказала Ольга с подтекстом.

— Ну хорошо. Осмотрела оранжерею? Или походим по ней? — спросил я.

— Да что тут смотреть — тут работать надо — вздохнула Ольга. — Пойдем, чем ни будь более приятным займемся. Да и скоро спать ложиться надо, меня уже рубит — не забывай, у меня разница с Москвой четыре часа.

— Ну пойдем, я тебе колыбельную на ночь спою — улыбнулся я.

— Знаю твои колыбельные… — засмеялась Ольга. — Но я готова их выслушать!

Мы вернулись в мою спальню, было уже десять вечера, в Новосибирске уже два ночи. Я уложил Ольгу в свою кровать, зацеловал ее, и после нашей близости она уснула. Немного погодя и я вырубился, рядом с ней в сон потянуло, хотя обычно в одиннадцать ложился.

Утром мы сделали «зарядку», остались довольные друг другом, после этого разбежались по своим спальням в ванные комнаты для утренних гигиенических процедур. В половине восьмого встретились в столовой, как и договорились, позавтракали.

— Валер, я своим позвоню в Хабаровск — у них семь часов разница с Москвой — сказала Ольга. — Надо им сообщить, что я перебираюсь в Москву работать. И новый адрес. Кстати, квартиру мне отвели отпадную — считай двушку! Стильная мебель, кухня все упакована, даже посудомоечная машина и микроволновка импортная имеются! Уборка входит в квартплату, как и смена каждую неделю постельного белья! И всего за двадцать рублей в месяц! Я, кстати, выбрала себе люкс на первом этаже в дальнем крыле, окна выходят в лес. Кроме меня в подъезде никто не живет. Подъезд закрывается на ключ, так что никто не будет знать, дома я или нет! — загадочно улыбнулась она.

— Ну иди позвони, я в кабинет, займусь делами — улыбнулся я. В каждой спальне у нас стоял IP-телефон, междугородняя связь была очень высокого качества.

Зайдя в кабинет, я включил компьютер и открыл папку «Текущие дела» — там находились материалы, подготовленные моими секретарями.

Час позанимался текучкой, пришла Ольга — сообщила родителям новости, они рады за нее. Приглашение на работу в Москву это явный скачок в карьере инженера.

Собрались и поехали в ГУМ, одеваться. Провели там три часа, жаль, что смартфонов еще нет — приходилось кивать в знак согласия или мотать головой, если платье меня устраивало, или не устраивало. Уговорил её купить легкую соболью шубку и шапку — они потеплее будут, чем её пальто. Ну и к ней муфточку — куда же без нее.

Когда собрали покупки и пошли на вход, я остановил ее.

— Пошли в ювелирный отдел, тебе кольца до полного гарнитура не хватает — сказал я.

— Ну пошли — с ожиданием Ольга посмотрела на меня, но я сделал морду кирпичом -подумаешь, кольцо покупаем.

— Вот это примерь — предложил я ей кольцо из белого золота с двухкаратным камнем с огранкой «Изумруд». — Нравится?

— Ну да, будет гармонировать с остальными деталями гарнитура… Только может лучше подойдет другая огранка, в виде круга? На серьгах такая — спросила Ольга.

— Ой, вот есть круглая огранка два с половиной карата — тут же предложила продавщица. Ольга одела кольцо, вытянула руку с ним, посмотрела на него из далека.

— Годится — сказала Ольга, придирчиво рассматривая кольцо на вытянутой руке.

Я улыбнулся и оплатил покупку — две с половиной тысячи рублей.

— Валера, мы купили праздничные украшения. Надо бы купить и на каждый день украшения — предложила Ольга, войдя во вкус шопинга.

— Давай выбирай сама — предложил я.

Ольга в течение получаса выбрала с продавщицей несколько колец с разными камнями — кроме колечка с небольшими бриллиантами ещё колечки с рубином, изумрудом и александритом, к ним сережки, как гарнитур. И правда, такие гарнитуры можно и на работу носить. Оля же у нас теперь будет работать начальником КБ, надо соответствовать!

— Наш магазин через месяц станет обслуживать всех посетителей — сообщила продавщица.

— О! Как неожиданно! — удивился я. — И товаров хватит на всех?

— Нас переводят на коммерческую основу как магазины сети «Березка», цены будут выше в соответствии с коммерческим курсом валют — пояснила продавщица.

— Спасибо, будем иметь ввиду — поблагодарил я.

— Ну что, теперь пообедаем в ресторан? — спросил я Ольгу.

— Ну ты чего Крапивин? Я же должна подготовиться к поездке в ресторан! — отказалась Ольга. — Ты же собирался поужинать в ресторане? Чего спешить-то?

— Ну хорошо, поехали домой, будем готовиться к походу в ресторан — согласился я покладисто. Чего спорить с женщиной? Все равно проиграешь спор!

Мы вернулись домой, Ольга ушла наводить марафет, а я занялся текущими делами.

Мобильники

Пришел пакет из ВНИИС — там были данные на сотовые телефоны, разработанные ими, в них используются СВЧ-транзисторы на нитриде галия. Ну это практически обычный кнопочный сотовый телефон, привычный в моем прошлом-будущем, но правда вес у него большой — триста граммов. По форме похож на Нокиа 2110, но немного побольше, половина веса занимает литий-ионный аккумулятор. Мощность передатчика четыре ватта, частота 900 МГц в стандарте GSM, штыревая антенна на три сантиметра выходит из корпуса, можно было еще вытянуть на восемь сантиметров при плохой связи. На борту микропроцессор Зет-80Л — модификация для сотовых телефонов, из него убраны лишние функции, увеличено быстродействие. Монохромный индикатор на жидких кристаллах. Дальность связи у него до десяти километров — понятно почему, сотовых вышек пока будет мало. Может работать двое суток в режиме ожидания и четыре часа в режиме разговора.

Тут же пишу замечание на развитие к следующей модели — пусть сделают телефон поменьше, весом сто пятьдесят граммов, в расчете на сутки работы в режиме ожидания и на два часа разговоров. Всегда есть возможность подзарядить аккумулятор. Мощность передатчика достаточно сделать на два ватта.

Читаю дальше — у этого телефона имеются Смс-сообщения, это вообще отлично! Память на сто номеров. Ну и все необходимые кнопки, и указатели на экране — уровень сигнала, заряд аккумулятора и так далее.

Базовые станции подключаются к сети Интернет через обычный порт, или оптоволокно, что предпочтительнее, телефонные номера как у обычных телефонов. И на них можно звонить абсолютно также, как на стационарные телефоны, весь обмен идет по протоколам IP-телефонии. Роуминга пока нет, но сделать его будет не сложно, когда сотовая сеть раскинется по разным городам.

Вот выходит на продажу еще одна разработка из будущего — сотовый телефон. Спрос будет огромный, как и экспортный потенциал. Думаю, что за год ВНИИС справится с постановкой на производство сотовых телефонов и всей необходимой стационарной аппаратурой связи для их работы. Будут во всем мире покупать советские сотовые телефоны и базовые станции, только надо опять их производство размещать в КНДР — качество отменное, цена будет очень низкой. СССР уже начал экспортировать пшеницу — моя помощь в информации, плюс совместные предприятия с американцами на Кубани дали необходимый толчок развитию этого направления. Поэтому нам есть чем расплачиваться с корейцами — им продовольствие требуется. В планах на этот год экспорт десяти миллионов тонн пшеницы, наконец-то! Частный сектор взялся за это дело основательно — и свои элеваторы строят, и свои МТС — машинно-тракторные станции для обслуживания техники.