— Ну об это рано говорить, сначала надо все будет обсудить на Политбюро — сказал Брежнев, закрывая эту тему.

Интерлюдия, Киев

Заседание научно-технического совета по ОГАС Института Кибернетики АН УССР.

— Товарищи, нам предложено заняться разработкой общегосударственной сети передачи данных — сообщил академик Глушков, директор этого института.

Народ обрадованно зашевелился, после отказа от ОГАС в институте царило уныние.

— Мы возрождаем ОГАС? — спросил доктор математических наук Кипелов.

— Нет, ОГАС уже не возродить. Это новая разработка доктора технических наук Крапивина, он ее в деталях разработал, нам предстоит воплотить ее в жизнь — ответил Глушков.

— Но как же так? Нашу разработку выбросили на помойку, а какого-то неизвестного доктора технических наук, я даже ни одной статьи под этой фамилией не встречал, дают воплощать нам, академическому институту! Да мы сами можем все с нуля разработать! — возмутился Кипелов.

— У вас Вениамин Федотович, какой компьютер на столе стоит? — спросил неожиданно Глушков.

— Ну, самый современный — ПК-4, с плоским цветным графическим дисплеем, процессор 1801ВМ3/ВМ4, 512 килобайт оперативной памяти, винчестер сто мегабайт, ну и флоппи-диски — с гордостью перечислил Кипелов.

— Так вот все, что ты перечислил, разработано под руководством Крапивина, и защищено его авторскими свидетельствами. А степень доктора технических наук ему присвоили по совокупности изобретений без защиты диссертации — сказал Глушков. — Еще ему за это присудили Ленинскую премию и наградили орденом Ленина.

В зале раздался шум — эти ПК-4 стояли у многих руководителей подразделений.

— Ну это безусловно уважаемый человек — сдал назад Кипелов.

— Вот теперь для этих персоналок ему нужна сеть, он и ее концепцию разработал, в деталях, до которых мы при разработке ОГАС не дошли бы еще лет пять. Поэтому я согласился с предложением секретаря ЦК КПСС Андропова взять на себя разработку программного обеспечения этой сети. У Крапивина маленькая лаборатория, а тут предстоит огромный объем работы, под силу целому институту. Вот материалы, ознакомьтесь с ними, через неделю встретимся вновь. Можете устраивать локальные семинары. И вот еще что. Крапивина не интересуют публикации и диссертации по этой теме, он отдает их на откуп нам, ему нужна работающая сеть для его персоналок.

Головным разработчиком этой сети будет наш институт Кибернетики.

И тут ученых прорвало — они зааплодировали такой новости.

— Но! Предупреждаю сразу. Никаких улучшений и новаций — все что изложено должно быть выполнено один в один. Не только наш институт будет работать над сетевыми проблемами, еще и другие институты будут писать программное обеспечение под эти протоколы — завершил заседание Глушков.

Он был удовлетворен. Несмотря на первоначальный скепсис, его ученые приняли задание к исполнению, поскольку им можно будет писать статьи и диссертации по этой теме.

Москва

В середине сентября мы с Дашей вернулись в Москву, дорога прошла без всяких приключений. Также ехали без ночевок до Москвы, доехали очень быстро — рано утром выехали, поздно ночью приехали.

Пару дней приходили в себя после отдыха, входили в рабочий режим. Хотел заняться с Дашей книгой, но тут мне прилетело: 9–11 октября — полёт космического корабля Союз-25. Экипаж — В. В. Ковалёнок, В. В. Рюмин. 10 октября были проведены неудачные попытки стыковки с орбитальной станцией «Салют-6». Полёт был прерван, экипаж 11 октября вернулся на Землю.

Начал описывать причины случившегося — элементарное неумение экипажа проводить стыковку — они до этого не делали ручной стыковки ни разу на практике, вот и результат — потеряны многие миллионы рублей на запуск корабля.

Написал сопровождающее письмо с пометкой «Срочно» отправил Андропову — только он сможет повлиять на запуск корабля — там просто надо сменить экипаж, послать опытных космонавтов, умеющих причаливать в ручном режиме. А лучше причаливать в автоматическом режиме и иметь запас топлива на пять попыток.

Фармацевтика

Решив вопрос с аварией Союз-25, я решил вернуться к медицине. Заняться стентами — они помогут спасти десятки тысяч жизней.

Я занял этой работой своих секретарш, теперь они были просто моими сотрудницами без всякого намека на интимные отношения.

— Девушки, у меня появились идеи в области медицины, их надо попробовать воплотить — озадачил я секретарш. — Для начала будем работать над механикой — это металлические сплавы с памятью формы, потом конструкции стентов, эти штуки помогают больным с сердечно-сосудистыми заболеваниями жить практически полнокровной жизнью.

Девушки озадачились и приготовились записывать. Как обычно Лена писала текстовку, а Женя рисовала эскизы по моим описаниям, я тут же ей помогал, делая наброски.

Так прошла неделя, материалы по изготовлению и применению стентов были готовы, надо будет это протолкнуть на производство. А когда появятся стенты и вся аппаратура — озадачить несколько медицинских НИИ заняться внедрением в жизнь методики их применения. Я отправил эти материалы Андропову — был с ним уже разговор на эту тему. Применение стентов будет сдерживать не развитые у нас компьютерные рентгеновские сканеры, но пусть ученые-медики сами придумывают, как выкрутиться из этого положения. Я не всесилен, сразу всю технику 21 века им предоставить не могу. Я описал требования к этой аппаратуре — пусть сами думают, как ее сделать.

В выходные приехала Ира, провела их у меня, не оставив сил на Дашу. Мы с ней не только в спальне кувыркались, но и купались в бассейне, гуляли по лесу, вечерами музицировали в нашей компании с Дашей и моими секретаршами Женей и Леной, вокальные данные у них намного улучшились и теперь было приятно слушать их пение. Я выдал очередную порцию хитов от «Миража», последнюю, больше они ничего создать не успели. Придется дальше давать ей другие песни, или предложить найти самой композиторов и поэтов, которые будут писать в стиле «Миража». Я ей прямо об этом и сказал, что для меня цикл «Мираж» закончен, теперь буду заниматься другими проектами.

Ира уехала в Москву утром в понедельник, выжав из меня все соки. Даже не ожидал, что в этом возрасте из меня можно выжать все соки!

Вернулся к работе над лекарствами.

Следующим на очереди из фармацевтики стоял Омепразол, лекарство от язвенной болезни желудка. Начал читать патенты по технологии изготовления и понял, что не смогу донести до фармацевтов и химиков эту технологию, для этого надо самому знать органическую химию и технологию получения лекарственных препаратов на уровне выпускника профильного ВУЗа. Значит надо брать себе в команду выпускника или даже аспиранта по профилю.

Предложить каком-нибудь честолюбивому аспиранту синтезировать омепразол, пообещав за это степень доктора без защиты диссертации! Только так можно будет его синтезировать. Ну и обвешать этого аспиранта подписками, мы с ним в соавторстве патенты получим. Ну и еще вариант — буду писать эти патенты с секретаршами, а он пускай их расшифровывает. Итак, приступим к пробе пера!

Девушкам было непривычно писать химические формулы, но они старались, в вузе они проходили курс органической химии — пришлось им печатать расшифровки своих стенограмм, потом я вносил в них правку. Ну как это можно записать дилетанту? « В патенте США N 4255431 описан способ получения омепразола, включающий стадии взаимодействия 5-метокси-2 [(4-метокси-3,5- диметил-2-пиридинил]-метилтио] −1Н-бензимидазола в растворе метиленхлорида с м-хлорпероксибензойной кислотой, в результате чего образуется омепразол и м-хлорбензойная кислота. Омепразол является высоко чувствительным и кислотам и реакционную смесь выдерживают при низкой температуре, чтобы предотвратить избыточное разложение в реакционной смеси.»