— Все верно, нам надо размещать наши посты вне зоны поражения ЗРК, ну или там размещать дополнительные посты, до края зоны обнаружения СУРН. Тогда зона поражения нашей системы будет как зона обнаружения у СУРН.

— У ЗРК БУК-1 на старте двенадцать ракет, с учетом вероятности поражения гарантированно может сбить четыре крылатых ракеты, на каждую по три зенитных ракеты. С какой вероятностью может сбить крылатую ракету ПЗРК «Стрела-3»? — спросил я.

— Там вообще мрак — примерно семь-девять процентов вероятность поражения цели типа истребитель Фантом Ф-4 — сказал Лесков.

— И тогда зачем они нам вообще? Мы десять ракет на дрон не поместим для сбития одной крылатой ракеты — сказал Никишин.

— Эти цифры даны с учетом противодействия противника — выпуска тепловых ловушек. Крылатая ракета их не выпускает — сказал Лесков. — Думаю, что вероятность поражения цели будет не меньше семи десятых, то есть семидесяти процентов.

— Ну это совсем другое дело — обрадовался Харитонов.

— Мы можем обеспечить плотное поле закрытие объекта эшелонированием — сказал Лесков. — Первый и последующие эшелоны сбивают пропущенные крылатые ракеты.

— Да товарищи, у нас будет такая возможность обеспечить эшелонированную оборону — сказал я, поскольку был сам уверен в этом. Хотя червячок сомнения меня грыз насчет этого.

— Ну тогда можно считать, что задачу мы решим. Вот только надо будет привлечь наших программистов к решению задачи обработки изображений и выделения цели до ее входа в зону поражения, чтобы нацелить ПЗРК и дать ему команду «Пуск», когда цель войдет в зону поражения — сказал Никишин.

— Ну раз вам все ясно, решайте эту задачу. Возможно, вам придется сделать аппаратную селекцию движущихся целей, будьте готовы к этому — напутствовал я разработчиков. Задача стояла совсем непростая. Но в глобальном плане все крупные разработки аппаратуры были у нас завершены — вот пусть займутся новой сложной задачей.

Через неделю собрались по этому поводу — поделились, кто что нашел и выяснил.

— Нам придется ставить на борт лидар — это лазерный радар в длинном инфракрасном диапазоне, которых легко проникает через загрязнённую атмосферу и туман — сообщил нам Никишин. — Я уже связался с Новосибирским академгородком и Институтом Оптики Атмосферы в Томске, они готовы работать по этой теме.

— Какие размеры будут у этого лидара? — спросил я.

— И энергопотребление? — спросил Харитонов.

— Точно пока сказать трудно, но мы примерно обрисовали вес где-то в пределах пятидесяти килограммов, энергопотребление не более десяти киловатт. Дальность уверенного обнаружения цели будет не менее десяти километров — пояснил Никишин.

— Я думаю, что нам помимо беспилотников потребуются наземные мобильные установки, скажем на базе УАЗ-452 — сказал Харитонов. — Где нет дорог будут летать дроны, а где есть возможность, те направления будут перекрывать наземные средства.

— Так они и без нас могут послать БТР с солдатами — усмехнулся Никишин. — И там караулить опасное направление ракетной атаки. Чем наш вариант будет лучше?

— Вероятность поражения цели будет гораздо выше — с помощью станции оптоэлектронной разведки мы обнаружим цели за десять километров и будем сопровождать их, вовремя дадим команду пуска — ответил Харитонов.

— Ну с этим трудно спорить, посмотрим, как на это среагируют вояки — сказал Никишин. — Я предлагаю подождать спецов из Новосибирска и Томска для понимания возможностей лидара. От этого и будет отталкиваться.

Еще неделя ожидания, и мы встречаемся уже со специалистами по лидарам.

— Ну мне ваши потребности понятны, мы с помощью лидаров зондируем атмосферу на дальности до сорока километров, правда вертикально в вверх обычно. Но и в горизонтальном направлении тоже это часто делаем для исследования атмосферы над промышленными объектами и городами, тут у нас дальность дальше ста километров не заходила — не было в этом необходимости — выдал кандидат наук Прохоров из Новосибирска.

— Мы обычно используем импульсные лазеры с мощностью до гигаватта — улыбнулся Зуев, научный сотрудник из Томска. — Но длительность импульса пикосекунды, поэтому средняя мощность лазера не более десяти ватт.

— Нам достаточно дальности обнаружения лидаром до десяти километров, ну двадцать от силы — сказал Никишин.

— Но вот вес и энергетика нам очень важна — вставил свое слово Харитонов.

— Можно использовать квантовые каскадные лазеры (ККЛ, QCL) с длиной волны шестьдесят микрон, они хорошо проникают сквозь туман и облака — выдал Прохоров. — Но мы занимались только исследованиями оптики атмосферы, поэтому обнаружение локальных целей в наши задачи не входило. Хотя это интересно, можно будет расширить область применения наших лидаров.

— У нас применяется только секторная система горизонтального сканирования, но если добавить вертикальное сканирование, то можно будет с высокой точностью определять не только азимут, но и угол места, отсюда и высоту объекта, дальность и скорость объекта определяются сразу по времени задержки отраженного сигнала — добавил Зуев.

— Ну ребята, флаг вам в руки, будете главными разработчиками лидаров для станции оптоэлектронной разведки — сказал я. — Давайте определимся с техническим заданием, распределением работ — кто будет делать для лидара программное обеспечение, какой процессор поставить на борт самолета. Сам компьютер за отделом Никишина, операционка тоже за ним. А вот прикладное программное обеспечение лидара лучше бы вам самим сделать — есть у вас программисты в достаточном количестве?

— Ну насчет программистов, есть у нас, конечно, достаточно много математиков и программистов, у нас все-таки академгородок — улыбнулся Прохоров. — Ваши компьютеры нам значительно облегчили жизнь, теперь программисты у нас ищут работу.

— Мы можем сделать железо для лидара — систему сканирования, лазер и болометрический приемник — выдал Зуев.

— Ну а нам придется взять на себя электронику лидара, поскольку она тесно связана с обработкой сигнала программами. Как я понимаю, на борту будет стоять ваш сервер на 486 процессоре? — спросил Прохоров.

— Да, скорее всего. Но в самое ближайшее время мы его заменим на 586 процессор, он раза в четыре производительнее — ответил Никишин.

— О, да нам вполне хватит 486 процессора — улыбнулся Прохоров.

Мы продолжили работу над ТЗ, договорились, что лидар будет делать сам селекцию движущихся целей, со стороны систему управления будет только задаваться диапазон скоростей, которые надо выделить.

— Ребята, а если такую станцию поставить на истребитель ПВО, то ракеты он будет пускать гораздо точнее — выдал Зуев.

— Давайте сначала сделаем ее эту станцию — сказал я. — А уже куда эти станции поставить вояки сами найдут.

Интерлюдия, Киев

— Ну что товарищи, как вам новые веяния из Москвы? — с усмешкой спросил второй секретарь ЦК компартии Украины собравшихся в его загородном доме избранных сослуживцев, с которыми он пробивался во власть.

— Зажали нас совсем Юрий Матвеевич — вздохнул Наливайко, рослый дядя в расшитой рубашке. — Поувольняли с работы всех моих родственников под предлогом, что отцы воевали против советской власти, предложили устраиваться на работу на предприятия местной промышленности, дорога во власть теперь им закрыта. И еще рекомендовали исключить их из КПСС, но это повсеместно не выполняется. Как это — например, парторга, образцового коммуниста из партии исключать?

— И что — будем это все тихо глотать? — спросил Юрий Матвеевич.

— А что делать-то нам? Как нам удержаться во власти? — спросил Наливайко.

— Самим надо за власть биться! — сказал Юрий Матвеевич.

— Как наши отцы с коммуняками воевать? — спросил Наливайко.

— Ну не так прямолинейно, как они. Но воевать придется. Если у нас есть железный стержень в характере, то придется взять в руки автоматы и кое-что помощнее — ответил Юрий Матвеевич.