— Жить хочешь? — крикнул я.

В ответ раздался выстрел, пуля попала в ЗиЛок, разбив стекло.

— Ну жаль, что языка у нас не будет — вздохнул я и сновал лег на асфальт. Высунув на мгновение голову снизу колеса, оценил обстановку — водитель водил пистолетом вдоль ЗиЛа, ожидая мой выход с той или другой стороны, еще раз выстрелил в меня, когда я из-за ската выставил автомат и свою голову. Но пуля чиркнула по асфальту рядом, по моей правой щеке ударило асфальтной крошкой — с пистолета на пятьдесят метров попасть не так просто, тем более что он меня явно не смог видеть — я был в тени за машиной, а он на солнце. На движение стрелял, наверное.

В ответ я мгновенно выстрелил ему одиночным в район сердца, держа его на прицеле и готовясь вновь открыть по нему огонь. Но он уронил руку с пистолетом и свалился у машины.

— Прощай придурок — сказал я. Рисковать своей жизнью я совсем не хотел.

Начали подъезжать машины с той и другой стороны, но они тут же разворачивались и уезжали обратно — тут был видны явные следы криминала, желающих быть свидетелями было мало.

Мои ребра отчаянно саднили — ободрал я их хорошенько, пока ползал по асфальту. Полез было в аптечку — но она была в бардачке, а там лежал мертвый охранник, не хотелось его тревожить. К тому же это теперь место преступления, трогать ничего нельзя. Наконец, минут через двадцать, когда мы с Дашей выпили еще по паре рюмок коньяка, подъехала патрульная машина ГАИ, с сиреной. Я вышел к ней навстречу, держа в руках красную корочку КГБ.

Машина остановилась возле меня, из нее выскочил сержант с кобурой на поясе.

— Сержант Клюев, что случилось товарищ? Разрешите взглянуть на ваше удостоверение?

— Смотрите — я раскрыл корочку. — Читайте внимательно.

— Есть товарищ подполковник! — козырнул сержант.

— Вызывайте по рации опергруппу КГБ — тут было нападение на охраняемый объект. Убито четыре сотрудника КГБ и пятеро нападавших. Охраняемые лица живы-здоровы — сообщил я.

Сержант сел в машину и через полчаса с двух сторон подъехали скорые, куча черных «Волг» с разными официальными лицами. Мы за это время с Дашей выпили еще по паре рюмок коньяка — рюмки-то у меня были маленькие, по двадцать пять граммов.

Эксперты фиксировали следы преступления, я отвечал на вопросы следователя, которые он записывал в протокол.

Даша сидела, безучастно смотря на происходящее. Я заставил ее выпить еще рюмку коньяка, вместо успокоительного, да и сам выпил.

Врач скорой осмотрел меня, мою «рану» на плече — пуля только чиркнула по коже, оставив ожог и синяк — он обработал ее спиртом и залепил пластырем. Он также залепил пластырем кровоточащую ссадину на моей щеке. Затем обработал мои многострадальные поцарапанные ребра — рубашка на мне была расстегнута, когда я по асфальту ползал. Было очень больно, ну очень — щипало неимоверно! Блин, не мог перекисью водорода обработать, обязательно было раствором йода на спирту прижигать! Бр-р! Вот буду теперь ходить с желтыми ребрами!

Через час приземлился вертолет Ми-8, полковник КГБ, прилетевший на нем, сообщил, что нас велено эвакуировать на нем до Москвы.

Мы сели с Дашей в эту тарахтелку, и через час приземлились на территории Аэропорта — возле метро Динамо.

Оттуда нас, уже на нашем ЗиЛе-114К привезли домой, на мою квартиру.

Даша сразу забралась в ванную, а я накатил стограммовую стопочку водки, закусывая салатом из квашенной капусты и окороком. Потом сбросил с себя грязную одежду и зашел в свою ванную, которая в спальне — Даша была в технической ванной, рядом с кухней. Приводя себя в порядок под душем, размышлял, кто же такой борзый на меня напал. Вытерся насухо полотенцем, осторожно промокнул оцарапанные ребра, морщась от боли, вновь отправился на кухню.

Мне еще предстояли разборки с Дашей, придется ей объяснять, почему напали на нас. Боюсь, что после этого она уйдет от меня, ну как любовница, будет держаться подальше от меня. Насчет соавторства — это она точно не бросит.

— Найдем другую любовницу — философски рассуждал я, наливая вторую рюмку.

Даша, выйдя из ванной, еще долго приводила себя в порядок. Вышла уже полностью одетой.

— Я домой, мне надо отдохнуть от этих впечатлений — сказал она твердо.

— Давай я вызову машину, тебя отвезут домой — предложил я.

— Никаких машин, я вызвала такси — отказалась Даша.

— Даш, ну ты чего? — спросил я, подходя к ней.

— Крапивин, с тобой опасно находиться рядом. За это уже поплатились жизнями четверо парней. А я жить хочу — зачем мне все эти деньги, если меня завтра убьют! — заревела она.

— Я хочу просто жить, без всех этих заморочек! — выкрикнула она.

— Снова хочешь в домработницы? — спросил я с горькой усмешкой.

— Нет, я уже не буду домработницей. Я готова продолжать работать с тобой над книгами, но только тут. Никуда я больше с тобой не поеду — сказала Даша уже более спокойно. — И поэтому нам надо прекратить наши любовные отношения.

— Как знаешь Даша. Это твой выбор — сказал я, провожая ее.

Мне еще предстояли разборки с Цвигуном, хотя что я мог предпринять? Не я же все это придумал! Пусть ищут, кто это все организовал.

В общем настроение было поганое — что тут говорить. А еще и Дашка ушла, так бы в постели забылись, отвлеклись от реальности, обоим было бы легче.

— Что не делается — все делается к лучшему, — думал я, ну это только по поводу ухода Даши конечно. Так я себя утешал. Накатил еще водочки, не взяло. Посидел за столом, пожевал, выпил еще стопку — полегчало.

Я уже привык к Даше, нам было хорошо с ней вместе. Но она была права — мы только случайно остались живы, точнее Даша — главарь не даром задержался возле Роллс-Ройса, скорее всего хотел ликвидировать оставшегося в живых свидетеля — так, на всякий случай, когда я подальше отойду и не смогу увидеть этого. А меня они скорее всего собирались вывезти за границу, и там «доить» под спец-препаратами, вытаскивать из моей головы все, что я знаю.

Кто же такие резвые? Американцы? К ним попали уже наши персоналки. Ну и что, это же не повод воровать разработчика. Что-то не похоже это на американцев. Но тогда кто? Обычно нам гадят англичане и остальных на это подзуживают. А им я зачем? У них с электроникой не очень… Может решили с моей помощью таким образом выскочить вперед США? Ну ладно, пусть этим КГБ занимается, а я теперь буду только на ЗИМ-114К буду ездить, на этом броневике. Да еще с машиной сопровождения, и может быть не одной. Надо бы дом строить, и поставить его так, чтобы не простреливался даже с двух километров.

И надо дать нашей разведке идеальное оружие террориста — дрон-камикадзе, управляемый оператором по телекамере. Пускай проредят ряды МИ-6, ни к чему им воздух портить на Земле.

Опять телекамеры! Придется сесть за них серьезно!

Я хлопнул еще рюмку водки и захмелел — лег спать и отрубился.

Проснулся поздно — в доме уже хлопотала домработница, значит и Даша должна быть на месте. Хотя вряд ли — пусть отойдет от переживаний с недельку.

Я привел себя в порядок, спросил у Ларисы насчет Даши.

Лариса ответила, что Даша еще не приходила.

— Ну и ладно, займемся телекамерами тогда — решил я. И после плотного завтрака уселся за компьютер.

Начал писать про ПЗС-матрицы — примерно этим занимался Широков у нас на кафедре, работая по заказам НИИ Квантовой оптики в Новосибирске. У них были свои технологические установки для производства полупроводниковых приборов.

— Слетать в Томск, что ли? — подумал я. — Или просто по телефону поговорить с Широковым? Дать ему возможность не просто часть от разработки делать, а внести свою лепту в виде чертежей готового прибора — ПЗС-матрицы для телекамеры.

Но это все потом, сейчас надо описать все подробно, все технологические процессы. До них тут лет через десять только дойдут. И я увлекся описанием ПЗС- матриц — самому стало интересно. Начал я описывать матрицу с буферизацией столбцов, которая пригодная для производства телекамер.