— Помню, — кивнула императрица. — Идея неплоха. Но только ты в эту группу не войдешь. И не мечтай даже.

— Но, мама, — начала, было, девушка, но ее прервал князь Тверской, что-то прочитавший в своем коммутаторе.

— Князь Андрей Нижнеуральский вывез боярича Владимира Шебуршина и его родителей из их калужского поместья за полчаса до того, как туда прибыли наши люди, — мрачно произнес он.

— Получается, что они заодно? — встрепенулась императрица.

— Не знаю, — не меняя выражения лица, ответил Тверской князь. — Сейчас я прикажу немедленно отправить отряды имперской службы безопасности по всем адресам, где князь Андрей может появиться. Если удастся перехватить его, то все узнаем, если нет… — он замолчал.

— Этого не может быть! — излишне горячо воскликнула Великая княжна. — Князь Андрей не может оказаться сообщником Шебуршина! Он же меня спас от него!

— Проникнув ночью в твою спальню! — отрезала ее мать. — Как он сумел это сделать, мы тоже, кстати, не знаем.

— И это еще не всё, — добавил Тверской князь. — Во-первых, те двое, потерявшие разум, которых обнаружили в подвале коттеджа на Рублевке. Их личности смогли установить. Оба они служили в охране князя Олега Нижегородского, а точнее — были телохранителями его дочери. Как они попали в подвал? Во-вторых, в саду поместья Шебуршиных наши люди нашли три трупа неизвестных, а рядом с ними пять автоматических винтовок и семь обгоревших тел. Судя по всему, это были слуги Шебуршиных. Кто их убил? Я думаю, что сделал это князь Андрей, не желая оставлять свидетелей.

Своего отца Гругрума Шестнадцатого Кригор смог увидеть только на второй день после возвращения в Синестрию (тот был занят очередным магическим исследованием, и к нему никого не допускали) и застал в крайне раздраженном состоянии.

— Провал? — сразу спросил тот, даже не поприветствовав сына.

— Да, отец, — склонив голову, признался Кригор. — Сначала все шло так, как и было задумано. Я занял место этого ублюдочного боярчонка, подчинил себе советника тамошней императрицы, который греет ей постель, внушил к себе любовь принцессы. Наш спектакль с вторжением нечисти и вовсе прошел отлично…

— Не перечисляй мне свои успехи! — резко перебил его деспот Синестрии.

Официально титул короля основатель династии принимать не стал, посчитав его недостойным себя. Назваться же императором пятидесяти трех семей, в которых насчитывалось не полных двести человек, было бы попросту смешно. С тех пор так и повелось — деспот, так как ни один из потомков Гругрума Первого поменять его установление не решился. Население с тех пор, конечно, значительно увеличилось, а за последние полтора десятка лет и вовсе достигло двух десятков миллионов благодаря рабам, приведенным с Земли, но Гругрум Шестнадцатый продолжал называться деспотом.

— Мне нравится этот титул, избранный нашим предком, — сказал он как-то своим сыновьям. — Он лучше всего передает то, как мы будем править Землей и Мезинарой. Короли бывают и добрыми, и глупыми, а вот деспоты — только жестокими, хитрыми и коварными. Запомните это!

И Кригор, и его младший брат Ригерг это запомнили и всегда старались быть похожими на своего отца. Младшему это обычно удавалось хуже, а теперь вот и Кригор потерпел поражение.

— Поведай мне лучше, из-за чего ты в спешке бежал сюда? — продолжил Гругрум Шестнадцатый. — Я ведь изначально был против твоей поспешности в этом деле. Она и подвела? Ты уже не в том возрасте, чтобы быть по-юношески нетерпеливым! Зачем ты стал торопить события? А⁈ Дождался бы, пока Тверской дурачок сам за тебя все сделает. А ты вместо этого решил во власть на белом коне въехать. И что? Сидишь теперь передо мной побитой собакой! Рассказывай, что там произошло!

Кригор рассказал. Сводились его оправдания к неожиданному появлению некого молодого князя Андрея, который обладает немыслимой для тамошних обитателей силой и познаниями в магии и который все и испортил.

— Чушь несешь, сын! — выслушав его, поминутно кривясь, как от зубной боли, произнес деспот, когда Кригор умолк. — Не может на Земле появиться такого сильного мага. Уверен, что он из Мезинары. Надо бы его найти и уничтожить, но сейчас не до этого. Есть у нас теперь другой кровник. Им и займемся. Но поручу я это не тебе. Ты у меня один остался, — Гругрум Шестнадцатый неожиданно поник головой.

— Как один, отец? — не понял Кригор. — А Ригерг?

— Нет его больше! — взорвался деспот. — Погиб! Подло убит в Мезинаре каким-то вампиришкой с простолюдинским именем Ди! Пошел туда на поиски пропавшего не так давно охотника, и сегодня утром мне его тело принесли. Без головы! И записку, кровью Ригерда на его же плаще написанную, что, мол, жизни моего сына лишил этот Ди, боевой раб какого-то герцога Андрейга! Вот так вот, Кригор… Кровососа мы, разумеется, найдем, и он пожалеет, что когда-то на свет родился, но кровную месть я объявляю этому герцогу. Хозяин несет полную ответственность за поступки своего раба!

— Ха-ха-ха, — горько и хрипло рассмеялся Кригор и на недоуменный взгляд отца пояснил. — Ди не кровосос, а кровососка, отец. И служит она тому самому князю, который мне все и испортил. Только зовут его на Земле не «Андрейг», а «Андрей». Про его помощницу-вампиршу Диану мне сестра этого «Андрейга» рассказала. Отец! Позволь я им займусь!

— Нет, — покачал головой Гругрум. — Сердце убийце моего сына я вырву сам. А ты отправишься в Китай. Там все подготовлено к захвату нами власти не так хорошо, как было в стране, где ты все умудрился провалить, но свою ошибку тебе самому и исправлять! Нам нужны их технологии, их производство, их верная служба!

В Москву, а далее в Кремль мы поехали кавалькадой из трех машин. Впереди микроавтобус имперской службы безопасности, в которую загрузились бойцы, за ними я в компании Верунчика и семейства Шебуршиных и замыкающим — автомобиль, в котором следовал подполковник с двумя своими сотрудниками.

Домчали быстро — и вечер уже был поздний, можно сказать, почти ночь, и мигалки ИСБэшники врубить не забыли. В святая святых Российской империи въехали через Боровицкие ворота и, лишь слегка притормозив, подрулили к служебному входу в Новый дворец. Я, к слову, им же воспользовался, когда минувшей ночью Великую княжну «навещал».

— Князь, — обратился ко мне подполковник, подойдя к моему авто со стороны водительской двери. — Вас проводят в комнату, где вас ждет ее императорское величество, ваша сестра (Верунчика он узнал), разумеется, если пожелает, может пройти вместе с вами. Что же касается бояр Шебуршиных, то они останутся в помещении охраны дворца под присмотром моих людей.

— Хорошо, — я вылез из машины. — Но запомните, подполковник, никаких вопросов Шебуршиным не задавать! Ни о чем не расспрашивать! Головой ответите! И еще у меня в багажнике лежат двое пленных. Их надо содержать под усиленной стражей и тоже пока не допрашивать! Вы меня поняли, подполковник?

Главный ИСБэшник нервно сглотнул — до него, кажется, начало доходить, что данное ему князем Алексеем Тверским поручение задержать боярича Шебуршина, а потом и князя Нижнеуральского, может для него плохо закончиться, и он принял мудрое решение не проявлять излишней инициативы.

— Говори только то, что я тебе сказал, — бросил я сестре, пока расфуфыренный лакей вел нас по коридорам. — Ты хорошо запомнила мою версию событий?

В ответ получил кивок. Ну, буду надеяться, что эта бестолочь опять чего-нибудь не накуролесит.

Да, я, пока мы ехали в Кремль не то с почетным эскортом, не то под охраной сотрудников имперской службы безопасности, воспользовался предоставившейся возможностью и, накинув на себя с сестренкой полог тишины (Шебуршиным этого слышать не стоило) «рассказал» Верунчику, что с ней случилось за последние сутки — как она попала в руки Шебуршина, что он от нее хотел и как я сумел ее освободить. Пытаться утверждать, что княжна Вера Олеговна Нижегородская все это время тихо и мирно сидела дома, было бы глупо. Ее телохранителей, в данном случае к счастью, потерявших разум (никакие показания они дать не смогут), в снимаемом Кригором коттедже обнаружили, и их личности, я нисколько в этом не сомневался, уже установили. Да и подполковник прекрасно видел, что Верунчик сидела в машине со мной и Шебуршиными.