И вот стою теперь перед воротами, слежу за тем, как спецназовцы блокируют все входы и выходы, и, пользуясь вовремя изготовленным подслушивающим амулетом, пытаюсь определить, сколько человек в доме, один там лже-Шебуршин или при нем есть и другие иномирцы, прикидываю, как бы его взять живым.

В доме тишина. И вдруг:

— Вставай, зигра! — слышу я хрипловатый голос, ничуть не похожий на голос «Шебуршина», а затем…

Звук пощечины и… я понимаю, что обращается этот «хрипатый» сейчас к моей, чтоб ее идиотку, сестренке Верунчику! Потому что кому еще он может приказывать «позвонить отцу, чтобы тот заставил ее старшего брата помочь ему выбраться»?

Я вас спрашиваю? О ком может идти речь? Только обо мне, застывшему сейчас на виду у его дома. Обо мне, в ком «Шебуршин» еще вчера не мог не признать сильного мага.

Ну, Верунчик! Ну, бестолочь! Так вот к кому она помчалась вчера на ночь глядя! Может, и шут с ней? Выключу сейчас коммутатор, чтобы отец мне не смог дозвониться, и пусть лже-Володька режет дуру на части, как обещал?

Увы, не могу так поступить. И не потому, что Верунчика жалко, а потому, что знаю — потом никогда не избавлюсь от стыда, если какая-то мразь посмеет мою сестру (в данном случае мое отношение к ней роли не играет) практически при мне, кого до сих пор вспоминают как «Великого Повелителя», на куски порезать!

Да я потом всю жизнь так скрежетать зубами буду, вспоминая об этом позоре, что земные стоматологи и мезинарские маги-целители на их постоянном восстановлении себе состояния сделают!

Звонка Верунчика отцу я решил не дожидаться и его не подслушивать — и так более или менее понятно, что она ему скажет: «Папочка помоги! Скажи, пожалуйста, моему 'любимому» старшему брату, чтобы он меня спас! Честное слово, папуля, я не виновата, что так получилось!«. Или нечто подобное в зависимости от того, насколько она сейчас напугана. Думаю, что, как говорится, 'до потери пульса». И отец, разумеется, тут же позвонит мне и попросит, чтобы я вытащил его дочурку из задницы, в которую она опять попала, несмотря на прошлое похищение, из-за своей неуемной тяги к интригам и уверенности, что с ней, княжной Нижегородской, ничего в итоге не случится и ей «все можно». Коза безрогая!

К слову, совсем не уверен, что и сегодняшнее приключение, если сестренка, конечно, останется в живых, ее надолго угомонит.

В общем, я выключил мой артефакт магической прослушки и подошел к подполковнику, руководившему операцией по захвату «Шебуршина».

— Офицер! — обратился я к нему. — Вижу, что у вас все под контролем. Пожалуй, мне тут делать нечего. Так что я поеду, пожалуй. Кстати, когда вы планируете начать штурм?

— Разумеется, уезжайте, князь, — кивнул мне командир спецназовцев, между прочим, довольно сильный по земным меркам одаренный, специализирующийся на стихии воздуха. — Не в обиду будь вам сказано, ваше сиятельство, но присутствие здесь гражданских нам только мешает. А начнем мы минут через пятнадцать, но сразу силу применять не будем, попробуем сначала убедить преступника сдаться.

Выдав эту тираду, подполковник сразу же забыл про меня и принялся раздавать указания своим подчиненным, а я направился к своему автомобилю.

«Вот и хорошо, — прикинул я свои будущие действия по времени. — Сейчас отгоню машину на соседнюю улицу, чтобы вояки подумали, что я уехал, а сам через сумрак вернусь и проникну в дом, а там уже по ситуации. На всё про всё у меня где-то полчаса будет. Предложит он лже-Шебуршину сдаться! Слышать такое даже смешно!»

К дому я, подивившись, что отец мне до сих пор не позвонил, вернулся минут через пять, перемахнул через невысокую ограду (заборы в этом элитном поселке не чета крепостным стенам в Мезинаре, к счастью), подошел к входу. Запертую не на магический, а на обычный замок дверь для мага моего уровня открыть дело пары секунд, но проблема в том, что сейчас дом находится под наблюдением бойцов имперской службы безопасности и то, что дверь сама собой растворится, а потом также закроется, не ускользнет от их внимания. Что они по этому поводу подумают? Не буду лишний раз нервировать служивых.

Прикинул, чем лучше отвлечь внимание группы захвата. Выбрал самое простое — отведение взгляда. Пусть секунд десять на окна дома пялятся, а про дверь забудут. Так и поступил.

Прихожая, одна комната, вторая. Обе пустые, но во второй, что-то вроде гостиной, из которой ведет лестница на второй этаж, остатки завтрака. Теперь мне куда? Наверх или продолжить осмотр первого этажа? Хотел уже было раскинуть поисковую сеть, чтобы определить местонахождение Верунчика и самозванца, как услышал из третьей комнаты, дверь в которую была прямо передо мной, узнаваемое пиканье нажимаемых на коммутаторе кнопок и всхлипывания, которые могла издавать только Верунчик.

— Дозванивайся своему отцу, тварь! — раздался хрипловатый голос.

— Он не отвечает, — простонала Верунчик сквозь непрекращающиеся всхлипы. — Я сейчас его секретарше наберу…

Не выходя из сумрака и приготовив заклятие «оглушения» (милое дело — если самозванец сейчас без доспеха, вырублю и его, и сестру, а потом уже решу, как дальше поступить), я открыл дверь.

Облом! Во-первых, лже-Шебуршин, как и я, со своей магической защитой, видимо, никогда не расстается. Во-вторых, на шею Верунчика наброшен воздушный аркан. Опасная штука — стоит только магу слегка дернуть левой рукой, от которой тянется едва видимая, толщиной с леску полоска сжатого до предела воздуха, как сестренка останется не только без одежды, которой на ней сейчас нет, но и без головы — аркан срежет ее начисто. И, наконец, в-третьих, от чего я несколько опешил, возле окна стоял не «Шебуршин», а кто-то совсем другой. То есть, самозванец не захватывал тело боярича, а каким-то образом смог превратиться в него? Да еще так, что я этого накануне не смог определить? Очень интересно! Никогда о подобной возможности даже не слышал.

Впрочем, и я незнакомца сумел удивить.

— Вот даже как! — он повернул голову в мою сторону и сузил глаза. — Вы, князь, а я уверен, что это именно вы, обладаете даром ходить теневыми тропами? Я вас, хотя и не вижу, но чувствую. Выходите в нашу реальность, не прячьтесь. Вы же понимаете, что ничего предпринять против меня вам не удастся, если, конечно, вы не готовы пожертвовать своей сестрой, — некромант чуть шевельнул пальцами, и аркан на шее Верунчика начал затягиваться.

Делать нечего. Я вышел из сумрака.

— Андрей! — жалобно прохныкала сестренка. — Я…

— Заткнись, зигра! Нам с твоим братом надо поговорить! — прикрикнул на нее уже «не Шебуршин». — И прекрати пытаться дозвониться до своего отца. Это уже не нужно. Кстати, как вы догадались, князь, что ваша сестра у меня? Или эта дура вчера все-таки сказала вам, что едет ко мне, хотя я и попросил ее этого не делать?

— Догадался, — ответил я, не вдаваясь в подробности. — Не будем терять время на светские разговоры. Мне нужна княжна Нижегородская. Живая и невредимая. Твои условия?

— Их будет несколько, — усмехнулся собеседник. — Первое. Мы даем друг другу магические клятвы в том, что ты не нападешь на меня, а я в том, что не нападу на тебя и не буду убивать твою глупую сестру. Как?

— В целом приемлемо, — согласился я. — Но только ты поклянешься не только в том, что не убьешь Веру, но и отпустишь ее.

— Я это и имел в виду, — ответил некромант, хотя я почему-то был уверен, что тут он пытался меня обмануть. — Срок клятвы — двое суток с момента ее принесения. Возражений не будет?

— Нет, — подтвердил я, отнюдь не собираясь всю жизнь не иметь возможности лично прибить эту тварь.

— Далее, — продолжил «Шебуршин», который, уверен, в отношении меня лелеял такие же планы. — Ты проложишь мне дорогу через этих болванов, которые уже окружили дом и участок, и доставишь до портала, которым я уйду.

— Проложу дорогу — в смысле убью или каким-либо другим способом выведу из строя? — я отрицательно покачал головой. Никоим образом вредить сотрудникам имперской службы безопасности я не собирался. Пусть моя настоящая родина Мезинара, но и Российская империя мне совсем не чужая. — Это неприемлемо. Ты и сам сможешь пробиться.