«И какие же мысли и желания у меня изменились или пропали?» — спросила сама себя девушка, восстановив в памяти все произошедшее. И после недолгого поиска смогла себе ответить: «Я не хочу брать в мужья Владимира Шебуршина. Он совершил героический поступок, но я ему не верю. Он какой-то слишком соответствующий всему, что только можно ждать от будущего принца-консорта. Будто его сделали по заказу, или он искусно притворяется».

«Но это означает», — Екатерина вздрогнула от осознания того, что Шебуршин, если он менталист, то есть владеет магией, которой на Земле никто не владеет, не просто крайне опасен, он — враг, которого нужно остановить.

«Как это сделать?» — возник у Великой княжны следующий вопрос.

Ни армия, ни имперская секретная служба ей не подчиняются. Они выполнят только прямой приказ ее матери, да князя Алексея Тверского. Матери Шебуршин сразу не понравился. Хотя она с ним по большому счету и не общалась близко — видела только один раз, когда награждала в Кремле. Увы, но, к сожалению, не посоветовавшись со своим любовником (даже мысленно назвав так Тверского князя, Екатерина брезгливо поморщилась), вдовствующая императрица никогда не даст указания задержать того, кого вся страна считает героем. Да и никаких доказательств его вины у Екатерины нет. Не рассказывать же в самом деле, что ей очень иносказательно, намеками сообщил это князь Андрей Нижнеуральский, когда невидимый для всех посетил ночью ее спальню? Бред какой-то. Кто ей поверит?

Обратиться к ненавистному Алексею Тверскому? Но он-то как раз поддержал ее, когда она вчера заявила, что хочет выйти замуж за Шебуршина. Почему он это сделал? Может быть, он тоже попал под его ментальное воздействие, а может быть, у него есть какие-то другие резоны.

«Нет, торопиться сейчас нельзя, а то можно таких дел наворотить, что потом не разгребешь», — признала свое бессилие немедленно принять соответствующие меры против боярича Екатерина. И едва не вскрикнула. Конечно! Надо найти князя Нижнеуральского и посоветоваться с ним. Он же каким-то образом смог не только понять, что она находится под контролем Шебуршина, но и снять с нее этот контроль.

Великая княжна быстро поднялась с постели, надела на шею оставленный ей князем Андреем амулет, ощутив неожиданно исходящее от кристалла тепло, и начала набирать на своем коммутаторе номер Нижегородской княжны Веры, чтобы узнать у нее, где в столице остановился ее старший брат.

Пока мы с Верунчиком ехали из Кубинки в Москву, я прикидывал, что и в какой последовательности я могу предпринять, чтобы остановить лже-Шебуршина. От кортежа Великой княжны мы сразу отстали, так как он мчался с мигалками то по разделительной, а то и по встречной полосе. Шебуршин же следовал за нами, будучи сам за рулем небольшого спортивного автомобиля. Похоже, что хотел убедиться, не поедем ли мы в Кремль вслед за ее высочеством. Свернул в сторону, только когда мы уже выехали на Рязанку, направляясь к загородной резиденции Нижегородского князя.

— Что скажешь о Владимире? — оторвала меня от мыслей сестра. — Ты такой задумчивый. Не переживай, я уверена, что ты сможешь вернуть себе предпочтение Екатерины. Как-никак ты удельный князь, а Шебуршин при всей его известности и популярности всего-навсего боярич из обедневшего рода.

— Мне он понравился, — ответил я. — Приятный в общении, смелый, сильный маг.

Не буду же я говорить Верунчику, которая, как и всегда, себе на уме, что я на самом деле думаю об этом самозванце?

Продолжить разговор моя хитрая сестренка не успела. Ее коммутатор принял какое-то сообщение, и она, прочитав его, расплылась в довольной улыбке.

— Сейчас мы довезем тебя до дома, а я вернусь в Москву, — сообщила она. — Меня тут приглашают девочки из моей группы. Мы давно договаривались вместе погулять по вечерней Москве, посидеть в каком-нибудь кафе. Демократично так, вместе с обычными людьми. Вот сегодня они и решили этот план осуществить. Ты не беспокойся, я теперь без двух телохранителей по требованию отца никуда не езжу. Это с тобой можно было сегодня без них обойтись.

Врет, сразу понял я. Ну и ладно. Мне Верунчик сейчас только помехой будет. Так что пусть едет, куда и к кому хочет. Лишь бы снова каким-нибудь похитителям не попалась.

Через полтора часа Верунчик уже усвистела в столицу, а я принял решение. Надо снять ментальное воздействие с Великой княжны. Когда она придет в себя, можно будет и поддельным Шебуршиным заняться. Увы, но если я его прибью до этого, не имея ни одного свидетеля, что он осмелился наследнице престола внушить чувства к себе, то совершу преступление, за которое против меня вся имперская служба безопасности будет брошена. А начну защищаться, так еще и армия подтянется.

Другой вопрос, как снять с Екатерины ментальную установку? Просто прийти в Кремль и сказать, что, мол, так и так, ее высочество подверглась ментальному воздействию и его необходимо деактивировать? А кто мне поверит, спрашивается? Менталистов в Российской империи нет. Здесь, вообще, о такой магии знают только теоретически. Как она действует на практике, никто и понятия не имеет. Короче, не вариант.

Тогда… Тогда мой путь лежит через сумрак.

В Кремль я вошел без малейших проблем, в Новый дворец тоже. По нему, правда, пришлось немного поплутать в поисках покоев наследницы престола, но нашел.

Девушка спала и во сне улыбалась.

«Видимо, что-то приятное ей снится», — подумал я, и аккуратно, чтобы не разбудить, полез ей в голову.

К сожалению, девушка проснулась. И, естественно, и испугалась, и возмутилась. Пришлось ее сначала лишить дара речи, а затем и обездвижить. Глазами она, конечно, после этого вращала отчаянно, но помешать мне работать не могла. Закладка Шебуршина оказалась не из числа сложных. Не слишком он заморачивался, уверен, что мог бы и куда тоньше сработать, а так? За час я полностью очистил Великую княжну от его ментального воздействия.

Оставил ей на всякий случай амулет, предохраняющий от ментальной магии, подсказал, как определить, подвергалась ли она в последнее время ментальной атаке и кто был ее автором, и все так же через сумрак ушел.

Что дальше? Подожду, не выйдет ли Катюха со мной на связь. Девушка она не глупая, сообразит, надеюсь, что к чему и как лучше поступить. Ну, а если она не проявится, то тогда сначала навещу Алексея Тверского и задам ему пару вопросов, как так получилось, что он покровительствует не просто явному иномирцу, а иномирцу с очевидно недобрыми намерениями, а потом займусь самим Шебуршиным.

Эх, жаль, что я Ди с собой не взял. Очень бы ее способности следить и проникать всюду мне сейчас пригодились бы. Но я оставил свою барну в замке Михаила. Пусть за темно-эльфийской воительницей присмотрит. А то снимет, несмотря на мое указание этого не делать, Михаил с нее ошейник подчинения, и кто его знает, к чему это приведет. Инасиас, конечно, дала слово верно служить Мише, но, как говорится, доверяй, но проверяй.

Тот, кто еще совсем недавно был известен всей Российской империи как молодой герой Владимир Шебуршин, сидел в кресле за столом и думал.

«Как же я так расслабился в этом мире, что допустил такую ошибку?» — спросил он свое отражение в висевшем напротив зеркале, из которого на него смотрел человек, ничуть не похожий на калужского боярича — лет сорока, с жесткими чертами лица, орлиным носом и тонкими губами, которым, казалось, вообще, не было свойственно улыбаться. А ведь именно открытая, доброжелательная улыбка, помимо собственно подвига, и сделала его самым популярным человеком в стране.

Ну, не только улыбка, разумеется, воздействовала на людей. На толпу — да, а вот власть предержащих он предпочитал склонять на свою стороны ментальной магией.

«Тратил при каждой встрече силы на эту восторженную и романтически настроенную принцессу, как ее здесь называют, 'Великую княжну», — продолжил себя корить сидевший за столом. — На глупого интригана Тверского князька. На членов Высшего Совета аристократов. С императрицей, будущей тещей, правда, не получилось. Его награждение, когда он ее увидел в первый и пока в последний раз, было многолюдным, и ему не удалось наладить с матерью Екатерины необходимый по времени зрительный контакт, а другой возможности не представилось.