Великая княжна Екатерина проснулась в своей спальне в левом крыле Нового Кремлевского дворца и не смогла себе сразу ответить, приснилось ли ей то, что произошло ночью, или было наяву.

Не вставая с постели, Екатерина начала вспоминать. Как и посоветовал тот, кто ей не то приснился, не то и действительно был тут ночью.

Вернувшись накануне с полигона в Кубинке, где она в компании Нижегородской княжны Веры и ее старшего брата князя Нижнеуральского Андрея присутствовала при демонстрации героем Российской империи Владимиром Шебуршиным своих магических способностей, она сразу направилась к матери и сообщила ей, что нашла того, с кем готова пойти к алтарю.

То, что показал Шебуршин, производило сильное впечатление. Макеты химер вспыхивали от его огнешаров один за другим, а три отряда нежити, каждый из которых состоял из двух сотен манекенов, он сжег тремя мощными стенами огня.

Екатерина отчетливо помнила эмоции, которые тогда испытывала, — она была в восторге от Шебуршина. Аплодировала ему и Вера. А вот Андрей Нижнеуральский, это она заметила, следил за действиями боярича без особого интереса. Мало того — один раз на его лице промелькнула скептическая усмешка. Тогда ее это настолько задело, что она едва сдержалась, чтобы не высказать князю что-нибудь язвительное. Какое счастье, что сдержалась. В противном случае сейчас ей было бы невыносимо стыдно. Потому что… Впрочем, об этом потом.

— Ты готова взять в мужья этого боярича только из-за того, что он необычайно сильный маг огня? — чуть насмешливо спросила вдовствующая императрица. — Так я тебе скажу, что в совместной жизни в наше время умение зажигать огонь далеко не самое главное.

— Нет, мама, — возразила Екатерина. — Не поэтому. А потому, что он смел, решителен, умен, обходителен, скромен. Он такой, каким был мой отец и твой муж император Михаил. И в добавок к этому он еще и сильный маг огня.

Присутствовавший при этом разговоре Алексей Тверской при этих словах Великой княжны невольно поморщился (любое напоминание об отце всегда вызывало такую реакцию у любовника ее матери), но в главном Екатерину неожиданно для нее поддержал.

— Владимир Шебуршин подходящая партия для ее высочества, — произнес он. — Он достаточно знатен для этого, с одной стороны, но, с другой стороны, его род недостаточно влиятелен, чтобы этот брак вызвал раздражение у членов Высшего Совета аристократов. Это — если говорить о политической стороне вопроса. Кроме того, он сейчас пользуется всеобщей любовью народа, так что введение его в императорскую семью повысит ее престиж в стране. Ну, и еще он, действительно, прекрасно воспитан, скромен, привлекателен внешне, да еще и сильный маг. Чего еще желать для жениха ее высочества? Мне кажется, что ваша дочь, ваше императорское величество, сделала правильный и очень не по годам мудрый выбор.

— Хорошо, я подумаю, — почти сдалась под двойным напором вдовствующая императрица, которой, единственной из них троих, Владимир Шебуршин почему-то не слишком нравился.

После этого Великая княжна еще чем-то занималась, чем — сейчас даже вспомнить не могла, наверное, читала какую-нибудь книгу, поужинала и вскоре легла спать. Перед тем, как заснуть, думала о Владимире Шебуршине.

Он ей и приснился. При этом девушка каким-то образом понимала, что это лишь сон. Сначала она увидела себя и его, обменивающихся кольцами. Значит, я все-таки выйду за него замуж, во сне подумала Екатерина и счастливо улыбнулась.

Потом действие перенеслось в Грановитую палату. Она и Владимир сидели на двух стоявших рядом тронах. Но на императорском восседала не Екатерина, а Владимир Шебуршин, хотя должно было быть наоборот. Став ее мужем, императорский титул он получить не должен был. По законам Российской империи статус ее будущего мужа определялся как принц-консорт. Тем не менее, во сне императором, бесспорно, был именно он. И этот нисколько Екатерину не оскорбило.

«Значит, я сама передам ему в будущем корону императора, — все так же во сне, подумала она. — Значит, я смогу продавить это решение, несмотря на сопротивление Совета аристократов, которое обязательно будет».

В Грановитую палату между тем входили члены Высшего Совета аристократов и занимали свои места. Когда все расселись, Владимир выступил с какими-то предложениями. Какими именно, во сне понятно не было, но они без сомнений были исполнены мудрости, потому что ни один из членов Совета не нашел, что на них возразить. В этот момент Екатерина ощутила необычайный подъем и гордость за своего столь умного мужа.

А потом… Потом в палату вошел он. Князь Андрей Нижегородский. И картинка сна, до этого четкая и ясная, поплыла, стала искажаться, и, наконец, пропала.

Екатерина открыла глаза, сожалея, что такой приятный сон прервался, и увидела сидящего рядом с ее кроватью на стуле… князя Андрея Нижегородского.

— Что вы здесь делаете, князь? — ошарашено прошептала она. — Как вы попали в мою спальню? Что вы себе позволяете? — голос ее окреп. — Я сейчас же позову свою охрану! — она набрала в легкие воздуха, чтобы громче крикнуть.

— Не стоит, — спокойно покачал головой князь Андрей. — Ни сотрудники секретной службы, ни гвардейцы нам здесь сейчас совсем не нужны.

При этих словах его глаза как-то блеснули в полутемной комнате, и… Великая княжна поняла, что не может издать ни звука. Тогда она попробовала вскочить с постели, но и это ей не удалось — князь опять сверкнул глазами, и Екатерина почувствовала, что все ее мышцы парализовало. Она безвольно упала на спину, откинувшись на подушки.

Единственное, что ей по-прежнему подчинялось, это глаза. Округлив их, она следила за Нижнеуральским владетелем, который, пока она не познакомилась с Андреем Шебуршиным, чего уж тут скрывать, вызывал у нее жгучий интерес и сам по себе, и всем тем, что творилось вокруг него. В первую очередь, конечно, ее поражали его познания о сопряженном мире, который он называл Мезинарой, сопровождавшая его повсюду иномирная красавица-вампирша, его уверенность в себе и то, что он всегда разговаривал с ней, как равный, а не как подданный. И это уже не говоря о том, что он стал первым, кто сумел создать в этой опасной Мезинаре, в которой сгинул ее отец, полноценную базу и чувствует себя там, как дома.

Но сейчас она его не на шутку испугалась. Что он задумал? Как, вообще, смог проникнуть в сверхохраняемый Кремль? В ее покои?

Князь Андрей, между тем, ничего не делал. Просто сидел на стуле и пристально смотрел на нее. Даже не на нее, а куда-то внутрь ее. Екатерина почти физически ощущала, как взгляд молодого человека проникает ей в голову и что-то там внимательно разглядывает.

— Я так и думал, — пробормотал он, и Екатерина поняла, что слух тоже остался при ней, так как она эти слова услышала. — Не слишком тонкая работа. Впрочем, а зачем бы ему себя излишне утруждать? Здесь нет ни одного сильного менталиста, который смог бы обнаружить оказанное им воздействие и снять его. Кроме меня, — добавил он, усмехнувшись.

И опять наступила тишина. Князь по-прежнему не сводил с нее глаз, Екатерина продолжала следить за ним и потеть от страха.

— Вот и всё, — удовлетворенно произнес князь спустя некоторое время, которое Великой княжне показалось вечностью. — Вы были под ментальным воздействием, ваше высочество. Каким, поймете сами утром. Просто вспомните свои мысли и желания за последнее время и обратите внимание, не изменились ли они, не пропали ли. Тогда и имя того, кто вас этому ментальному воздействию подверг, легко угадаете. И еще, — князь встал, достал из кармана небольшой кристалл на цепочке и положил его на прикроватный столик. — Сейчас вы заснете, а когда проснетесь, обязательно наденьте этот амулет, прежде чем выйдете из своей спальни. И постарайтесь его ни при каких обстоятельствах не снимать. Он защитит ваше сознание от проникновения извне. Спокойно ночи, Екатерина! — закончил он и… шагнул куда-то в никуда, мгновенно исчезнув из спальни.