— Она из рода Вильреас, — произнёс я спокойно, откидываясь в кресле (благо мне уже успели изготовить такое, в каком не нужно было сидеть постоянно прямым, будто лом проглотил). — Этого достаточно для поединка чести. Или тебе неизвестно, что рода эльфийской знати старше большинства обладателей корон людских королевств? В том числе и твоего пока еще не коронованного хозяина?

Дромер стиснул челюсть так, что на скулах проступили желваки. Пальцы его сжались на рукояти меча, но он не стал выдергивать клинок. Возразить ему было нечего. Да и продолжи он выяснять происхождение Инасиас — и трусом уже будет выглядеть он сам.

Темная эльфийка между тем уже стояла перед ним, руки за спиной, меч в ножнах на поясе, на лице — ни тени волнения.

.- Схватка состоится прямо здесь, — произнес я. — В этой зале. Освободите поединщикам место!

Присутствующие расступились, освобождая широкий круг, а слуги прибавили яркости в магических светильниках. Я дождался, пока движение утихнет, и бросил:

— Бой!

Дромер, не сводя глаз с Инасиас (кажется, он еще не понял, что она ему в мастерстве не уступает), не торопясь, преувеличенно медленно и с достоинством, вытащил меч из ножен. Длинный и, судя по всему, тяжелый клинок с простой гардой из отменной гномской стали (ну, у воителя третьего ранга другого и быть не может), был ему вполне по руке — мозолистой руке воина, а не царедворца.

Инасиас продолжала стоять, не шевелясь и не делая попытки обнажить свой клинок. Красуется на публику, подумал я, хочет позволить графу нанести первый удар и только в последний момент эффектно выхватить свой меч. Зря. В поединках до смерти — это лишнее и может привести к плачевным последствиям. Мне совсем не хочется, чтобы она проиграла. То есть, никакого умаления чести для моего герцогства от такого исхода не будет, но я всегда предпочитаю побеждать.

Однако я поторопился со своими опасениями. Стоило графу встать в стойку, как девушка одним плавным движением вынула из ножен свой клинок — значительно тоньше и легче, чем у ее противника, и по эльфийской традиции (хоть темных эльфов, хоть светлых) слегка изогнутый, с односторонней заточкой.

— Она победит, — шепнула мне стоявшая рядом с моим креслом Ди. — Мы с ней много тренировались в последнее время.

Ну-ну, посмотрим. В зале настала гробовая тишина. Все ждали первого удара и начала поединка. Только Михаил, я заметил это краем глаза, сделал к девушке короткий шаг и замер, когда я скользнул по нему взглядом. Нет, Миша. Стой, где стоишь. Ты уже сделал все глупости, какие только мог, так что теперь тебе остается только смотреть на последствия. Впрочем, не могу не признать, для меня сложившиеся весьма удачно, а то и правда пришлось бы самому выходить против Дормера.

Первый выпад сделал Дромер — сильный удар острием в грудь. Будь перед ним не воительница, на этом все могло бы и закончиться. Отбить тяжелый меч, который направляла сильная рука графа, девушка с легким клинком не смогла бы. Инасиас, кстати, даже не стала пытаться — просто скользящим шагом ушла в сторону и чуть внутрь удара и нанесла ответный, не столько рубящий, сколько режущий, целя в горло.

— Вот даже как! — воскликнул граф, в последний момент отклоняясь назад. Меч Инасиас сверкнул всего в паре сантиметров от его кадыка. — Так даже интереснее будет! Значит все-таки воительница, а не обычная шлюха, как многие представительницы твоей расы!

Хочет вывести противницу из себя, усмехнулся я. Опытный дуэлянт, похоже. Но с Инасиас такой номер не прошел — она оставалась столь же собранной и, казалось, безучастной ко всему, как и когда вышла вперед, приняв вызов графа на смертельный бой.

Тем временем Дормер и Инасиас разошлись на пять шагов и… начали по-настоящему. Я имею в виду, как два воителя третьего ранга. В отдельные моменты никто, кроме магически одаренных присутствующих, таких же воителей (не уверен, что таковые были в зале), да еще вампиров (графа Фагрона и Ди) толком рассмотреть, что происходит, не могли. Звон мечей — резкий, частый, и два размытых силуэта.

Дромер сделал ставку на свои преимущества в весе и физической силе — удары наносил практически не финтя, стараясь просто продавить защиту темной эльфийки. Инасиас, в свою очередь, разумно такого боя избегала благодаря тому, я с удовольствием это отметил, что превосходила посланца принца Гиндара в технике (значительно) и скорости (совсем чуть-чуть, но и это чуть-чуть было ее важным преимуществом).

Наконец, граф начал уставать, что было слышно по его ставшему тяжелым дыханию. И тут Инасиас «подставилась», будто нечаянно отведя свой меч в сторону и запнувшись за выступ каменной плиты пола. Дромер этим воспользовался и тут же нанес колющий удар эльфийке в грудь. Но та только этого и ждала — она мгновенно ушла с линии атаки и обухом своего клинка (его не заточенной гранью) нанесла сильный удар графу по кисти, выбив у него из руки меч.

Не успел меч Дромера лязгнуть об пол, как клинок темной эльфийки уже застыл у его горла.

Дромер стоял, с недоумением глядя на своё оружие. Уверен, что подобного исхода он никак не ожидал. Наверное, первым клинком всей армии считался, а тут такой конфуз.

В зале все молчали. Инасиас, не убирая лезвия от горла графа, посмотрела не меня.

Ждет моего решения, понял я. А каким оно может быть в подобной ситуации? Граф Дромер сам вызвал любого из присутствовавших в зале на поединок до смерти. Был бы он еще не верным сторонником принца Гиндара… Да и то… Это саму Инасиас я в похожей ситуации пощадил, но там мне Михаил такую возможность подарил, да и пленная родственница Эр-Драура мне была полезна, чего уж скрывать. В данном же случае… Я провел рукой себе по горлу — универсальный жест, понятный что на Земле, что в Мезинаре.

Инасиас ни кивком, ни каким-либо другим способом не показала, что поняла мой приказ. Я собственно еще и руку опустить не успел, как она одним плавным и почти неуловимым для глаз движением зашла графу Дромеру за спину и, схватив его левой рукой за волосы, задрала голову вверх. Блеснула сталь, и граф, захрипев и зажимая перерезанное горло рукой, повалился на пол, заливая его кровью.

Все-таки испачкал мне парадную залу, подумал я. Впрочем, кровь отмоют. Это не тот ущерб, который бы был причинен, если бы использовалась магия.

Инасиас отерла клинок о камзол Дромера, выпрямилась, и снова посмотрела на меня. Я одобрительно ей кивнул.

— Посланцы принца Гиндара! — громко произнес я. — Заберите тело графа Дромера. Он был храбрым воином. Мой ответ, который я дал графу на требования принца, передайте ему теперь вы! Покиньте мой замок и территорию королевства Строумхудр сегодня до заката! Всех остальных я приглашаю на пир. Столы уже накрыты в обеденной зале!

Инасиас стояла на северной стене герцогского замка, опершись ладонями о холодный шершавый камень парапета, и смотрела за реку. Тёмная вода рукава, отделявшего замок от Строумхудра, лениво ворочалась внизу, то отражая огни, то гася их в своих волнах. На той стороне, несмотря на глухую ночь, ещё горели окна, а ветер, порывами налетавший снизу, доносил оттуда разноголосый гул — то взрывы хохота, то обрывки криков, то пьяное пение, которое тут же относило вниз по реке.

«Празднуют провозглашение Строумхудра независимым королевством», — подумала Инасиас и невольно усмехнулась, прикусив нижнюю губу. Решение герцога Андрейга накануне вечером на главной площади объявил глашатай, и уже через четверть часа по всему городу потянулись телеги, гружённые бочками, и корзинами. Столы сколачивали прямо под открытым небом и выставляли на них дармовую выпивку и закуску.

«И, конечно, жителей в такой восторг привело вовсе не то, что теперь они живут в столице нового королевства, а то, что герцог заодно сократил на треть налоги — на ту их часть, которая раньше уходила королю Кинда», — Инасиас презрительно скривила губы, переступила с ноги на ногу и, запахнув на груди ворот халата, снова вгляделась в дальний берег.