— Смогу, — скривился мужчина. — Но не хочу. Я на это потрачу слишком много сил, а у меня их и так в этой жалкой, недомагической атмосфере вашего мира осталось меньше половины. Так что найди другое решение! Или…– он еще больше стянул петлю на шее Верунчика, глаза которой в ужасе расширились.

— Хорошо, — не хотелось мне предлагать этот вариант, но и время поджимало, и ничего другого в голову не приходило. — Мы даем друг другу оговоренные магические клятвы, и я вывожу тебя из этого дома и поселка. Потом ты отпускаешь девушку, и мы с тобой расстаемся.

— Нет, — поморщился маг. — Этого недостаточно. Уходя тропой теней, мне придется оставить здесь мою машину, так что ты доставишь меня к порталу, и уже там мы попрощаемся.

— Ослабь аркан, — давая понять, что согласен, произнес я. — Пусть оденется. Вера! — Чтобы заставить эту идиотку нормально соображать, я повысил голос, придав ему командные нотки. — Оденься! Быстро! Проверь, чтобы в доме не осталось ни единой твоей вещи. Ни единой! Поняла? И не делай резких движений, а то без головы останешься.

К моему облегчению, повторять Верунчику приказ не пришлось. Зашуршала, как миленькая. Только постоянно с опаской косилась на воздушную леску, которая тянулась от петли на ее шее к руке некроманта.

— Боярич Владимир Шебуршин! — раздалось с улицы. — По приказу ее императорского величества вы арестованы. Если хотите сохранить жизнь, немедленно выходите из дома с поднятыми руками! Любая ваша попытка применить магию будет расценена как сопротивление! Даю вам на размышление пять минут! По истечении этого времени мы начнем штурм!

Через пять минут подполковник расщедрился еще на пять минут. Как он выразился, «дополнительных и последних». Спасибо ему — Вера как раз успела сначала найти в этой и соседней комнатах все свои вещи и нацепить их на себя, а я продумать, как именно мы будем уходить. Выйти через дверь, не дожидаясь штурма, возможным не представлялось. Сейчас все внимание бойцов было так сконцентрировано на двери и окнах, что отвести им взгляды я не мог. В результате решил, что мы просто в сумраке расположимся чуть в стороне от входной двери и подождем, пока штурмующие ее выломают.

— Теперь клятва? — спросил я некроманта.

— Да, — ответил тот и протянул мне руку, окутав ее своей аурой.

Я сделал то же самое, и мы, повторив оговоренные формулировки, соединили наши ладони. В чем суть магической клятвы, и почему мы друг другу могли после нее более или менее доверять? Тут все просто. При магической клятве, содержащаяся в наших ядрах мана как бы становится ее свидетелем и гарантом исполнения. В случае нарушения данного слова, мана разорвет ядро клятвопреступника. Убить его это, может быть, и не убьет, но магом ему больше не быть никогда, а для сильного одаренного это даже хуже смерти.

— Неуютно здесь, — прочитал я по губам слова поежившегося некроманта (звуковые волны в сумраке не распространяются, так что говорить в нем бесполезно) и взглядом постарался подбодрить Верунчика, которой в «мире теней» было совсем худо. Как бы ее на себе тащить не пришлось.

— Ба-бах! — вылетела входная дверь, и в дом ворвались бойцы имперской службы безопасности. Ураганом пронеслись мимо нас, и разбежались в стороны — одни в дальние комнаты первого этажа, вторые — по лестнице на второй, третьи — в подвал.

— Чисто! Чисто! — донеслись крики двух первых групп.

— Здесь двое! — послышалось из подвала. — Оба не в себе!

Не дожидаясь, пока в дом важно проследуют подполковник и маги, мы выскользнули наружу и направились на соседнюю улицу, где стоял мой автомобиль.

— Куда едем? — спросил я, отъехав километров на пять от поселка, свернув в сторону и только после этого выпустив из сумрака некроманта и Верунчика. Сам я вышел из него, когда садился за руль. Не стоило пугать возможных прохожих видом автомобиля, движущегося без водителя.

— В Калужское княжество, — ответил некромант, проверяя не пострадал ли в сумраке воздушный аркан, который он наотрез отказался снимать с моей сестры.

— Мы с вами, князь, дали друг другу клятвы, и мы их сдержим, так как оба прекрасно знаем, что означает их нарушение, но как себя поведет эта зигра, если я ее освобожу, я предсказать не могу! — сказал он, и я был с ним согласен.

Что ж, значит, как я и думал, портал где-то или рядом с домом рода Шебуршиных, или в нем самом. Уверен, что там меня будет ждать какой-нибудь подлый сюрприз.

— Мессир Кригор, — вдруг подала с заднего сиденья голос Вера, которая, почувствовав себя в моем присутствии в безопасности, вновь начала обретать манеры и тон Нижегородской княжны. — Потрудитесь снять с меня эту удавку, — она указала на воздушный аркан. — Мой брат выполняет все ваши договоренности, так что мне кажется, что и вам следует вести себя соответствующе!

Во как! А еще полчаса назад Верунчик была забитой, запуганной до полусмерти, голой и готовой на всё лишь бы сохранить жизнь! А тут такое! Дура набитая!

Надо сказать, что удивился не я один. Некромант, которого, как я только что узнал, звали «Кригором», даже перестал следить за моими движениями и обернулся назад.

— Что же, почему бы мне не пойти навстречу просьбе девушки, которая полночи так истово выполняла все мои пожелания, — с усмешкой произнес он и развеял аркан. — Кстати, зигра, а ты уверена, что хочешь остаться здесь, а не отправиться со мной в мой мир? Я обещаю, что надену на тебя самый красивый из всех рабский ошейник и буду иметь тебя не реже одного раза в декаду с такими унижениями, на которые прошедшей ночью мне просто не хватило времени. Ты же не будешь отрицать, что тебе это понравилось!

Верунчик ответила ему взглядом полным ярости, однако ума воздержаться от какого-нибудь оскорбительного ответа ей все-таки хватило.

— Может, продашь мне сестренку? — спросил меня Кригор на мезинарском.

До этого мы как-то все переговоры вели на русском и только слова присяги произнесли на мезинарском, так как в переводе они теряли свою точность. Например, в русском варианте фраза «и пусть мое магическое ядро разорвет, если я нарушу эту клятву» не передает всех нюансов смысла, как в мезинарском языке, в котором для глагола «разорвет» в данном контексте есть несколько слов, и в клятве употребляется то, которое означает не немедленную безальтернативную смерть в случае нарушения клятвы и, как следствие, разрыва магического ядра, а лишение магических сил и лишь возможную смерть.

— Или, может, отдашь мне ее на перевоспитание? — не унимался Кригор, насмешливо поглядывая на напрягшуюся Веру. — Мне кажется, что без твердой руки, вооруженной хлыстом, твою единокровную сестру оставлять нельзя. Я ее быстро научу себя правильно вести с теми, кто неизмеримо выше ее по положению, — продолжил он, заставляя снова начать нервничать Верунчика, не понимавшую, что именно говорит мне некромант, но догадывавшуюся, что речь идет о ней.

Я только отрицательно качнул головой.

Мессир Кригор изволил пошутить. Впрочем, может, и не совсем. Ну да, он явно находится на уровне архимага, я тоже, и почти лишенная дара Верунчик (она в дополнение к слабой магии еще и принадлежит к женскому полу) с его точки зрения не более, чем пыль под ногами, которая не смеет и рта раскрыть в нашем присутствии без разрешения, а уж разговаривать с ним в таком тоне тем паче.

Сестренка, которая то с беспокойством посматривала на меня, то с вернувшимся к ней страхом на моего собеседника, заметив, что я отказался от какого-то касавшегося ее предложения, расслабилась, но голос больше не подавала.

Мы же с Кригором продолжили каждый краем глаза следить друг за другом. Магическая клятва — это, конечно, надежно. Но как только и если представится возможность ее безнаказанно нарушить или кто-то из нас найдет лазейку, чтобы клятву обойти, что он, что я это сделаем.

Вообще, подобные ритуалы проводят крайне редко. Во-первых, никому не хочется брать на себя слишком уж жесткие обязательства, а во-вторых, предложить кому-либо дать такую клятву означает смертельно его оскорбить, потому что это то же самое, что сказать: «Ты лжец! И если ты хочешь, чтобы я тебе поверил, возьми в свидетели своего слова твою магическую силу». Тут скорее можно вызов на дуэль до смерти получить, чем клятву.