Взятых мною в плен двух поляков (это выяснилось в ходе допроса) ИСБэшники привели, поставили для них два жестких стула, усадили на них и, по знаку князя Тверского, вышли, плотно прикрыв за собой дверь.

— Допрашивайте вы, князь, — повернулась ко мне императрица. — Вы лучше нас знаете, что у них нужно выяснить.

Пленники, один из которых, как я решил в имении Шебуршиных, был «говорливым трусом», а второй, старший в их группе, — «знающим, но упрямым», долго запираться не стали. «Трус» сразу продемонстрировал готовность к сотрудничеству, а за ним после некоторого сопротивления потянулся и «упрямый».

Своего хозяина Кригора они боялись до смерти. И ненавидели почти так же, как русских.

— Мессир Кригор сын деспота Синестрии Гругрума Шестнадцатого, — сообщил нам «упрямый». — Какая у него была цель, я не знаю. Нас, рабов, в это не посвящали, — он криво усмехнулся.

— Синестрия — это? — недоуменно переспросила императрица. — Это другое название вашей Мезинары, князь?

— Нет, ваше императорское величество, — ответил я. — Я потом все объясню, если позволите.

Станислава Ковальски переставший упрямиться «упрямый» сдал уже без всякого нажима с моей стороны.

— Майор Ковальски! — воскликнул Алексей Тверской. — Отличный офицер! Проявил себя в нескольких операциях выше всяких похвал, и он… — и тут же схватил свой коммутатор, на котором начал, сбиваясь в спешке, набирать чей-то номер. — Полковник! — рычал он через минуту. — Вы почему так долго не отвечаете⁈ Срочно, сию же секунду, послать наших сотрудников за майором Ковальски! Задержать! Поместить в нашу внутреннюю тюрьму! С арестованным запрещаю любые разговоры! Выполнять!

— Что ж, — подвела итог этому затянувшемуся вечеру императрица. — В первом приближении картина прояснилась. Но осталось непонятным самое главное — как нам обезопасить страну от таких сильных магов? И этот Кригор ведь не только менталист, он из тех самых некромантов, которые уничтожили Европу и большую половину остального нашего мира! Князь Андрей, — она с надеждой посмотрела на меня. — Что вы можете посоветовать? Чего нам теперь, по вашему мнению, ожидать?

Что вас, в смысле — нас (я имею в виду землян, к которым в какой-то мере все-таки тоже себя причисляю) ждет? Война. Надеюсь, что не прямо сейчас. Что-то мне подсказывает, что некроманты не откажутся от плана захватить власть или в Российской империи, или в Китае, или еще в какой-нибудь сохранившейся стране этого мира, так сказать, «тихой сапой». Так что вряд ли ударят открыто, чтобы отомстить за неудачу Кригора, причиной которой стал я. Но вот потом — когда и если им удастся достигнуть своей цели в другом месте, то нападут несомненно. И к этому нужно готовиться. И, конечно, бдить, как бы они еще одну попытку незаметно подмять под себя Российскую империю не предприняли. А для этого…

Я рассказал, смотревшим на меня сначала недоверчиво, а потом напряженно и со страхом, слушателям о третьем мире, который некроманты называют Синестрией. Поведал им историю некромантов, разумеется, преподнеся ее так, будто узнал о ней в Мезинаре, поделился своим опытом (тоже выдав его за чужой) столкновений с ними, а также соображениями, как можно избежать участи разгромленных в ноль европейских государств.

— Князь, — прервала меня в середине моего повествования императрица. — А вы сами уверены в том, что сейчас нам рассказываете? Ведь, по вашим словам, получается, что это они, захватчики из третьего мира, уничтожили Европу, а вовсе не ваши эти мезинарцы.

— Абсолютно уверен, — ответил я. — Я один раз и сам, правда, очень ненадолго был в Синестрии. Прошел через портал, который некроманты открыли в Мезинару, и собственными глазами видел там во множестве рабов, кадавров и зомби из европейских стран.

Тут надо пояснить, чем кадавр от зомби отличается, чтобы путаницы не было. Кадавр — это, если можно так сказать, «продвинутый зомби». Второй — просто поднятый труп, выполняющий самые простые приказы своего хозяина — копать здесь или убить вон тех, например, тогда как кадавр — это уже нечто более сложное. Еще не лич (из неодаренного лича не сделать), но уже некоторые зачатки магического разума у него есть, и он может производить действия более сложные, чем зомби. Скажем, при команде идти в атаку способен не просто переть в лобовую, а постараться подкрасться или даже сделать обходной маневр и окружить.

— Что ж… — кивнула её императорское величество, когда я закончил. — Не порадовали вы нас, князь. У нас появился новый враг. И такой, что ужас охватывает при мысли о нем. То, что некромантов нельзя пускать в города — они там все население в армию мертвых быстро обратят, и будет большая беда, понятно. А вот как быть с этой их ментальной магией? На мой взгляд, тихое и незаметное проникновение может быть гораздо опаснее открытого вторжения. Собственно, в этом мы только что убедились, — она посмотрела на князя Тверского, который при напоминании, как он попал под власть Кригора, поморщился, и на свою дочь, которая заметно покраснела.

— Ее высочеству я уже передал амулет, защищающий от ментального воздействия, — произнес я. — Для вас и князя (ему бы не стоило за невежливое поведение, но он как-никак имперской службой безопасности руководит, так что придется) тоже такие из Мезинары доставлю, как и мощный артефакт, который сделает менталистику невозможной на всей территории Кремля, в остальном же…

В остальном надо идти по пути Мезинары. Там каждый одаренный владеет техниками сопротивления ментальному воздействию. Вернее — учатся сразу чувствовать, что кто-то лезет к тебе в голову. А дальше нужно просто оглядеться по сторонам, найти того, кто излишне пристально на тебя смотрит и пытается наладить зрительный контакт, и сразу угостить его молнией, огнешаром или чем-то подобным.

К слову, тот же вампир-менталист, выполняя приказ короля Кинда оказать воздействие на Вениру, действовал из-за этого очень осторожно, стараясь ни в коем случае не выдать себя. Да и менталисты, особенно сильные, товар штучный. Во-первых, этот дар в принципе редкий, а во-вторых, «мозголомов» не любят почти так же, как и некромантов с вампирами, и с теми же последствиями — стараются их при выявлении сразу отправить в небытие.

Пообещал перевести на русский фолиант (благо — он только называется так громко, а на самом деле представляет собой всего несколько страниц) по противодействию ментальным атакам, чтобы его можно было напечатать большим тиражом и сделать всеобщим достоянием.

— Благодарю, князь, — кивнула императрица. — Думаю, на этом наше совещание можно завершать. Будем вас ждать с обещанными амулетами, артефактом и фолиантом, — она начала устало подниматься с кресла.

— Еще один вопрос остался, — вмешалась вдруг Великая княжна, и ее мать снова села, бросив на дочку недовольный взгляд. — Я про возможность отправить на базу князя Андрея в Мезинару группу наших молодых одаренных. Мне кажется, что в создавшихся обстоятельствах это становится особенно важным. Мы получим не одного князя, — она посмотрела на меня. — Который сможет помочь в случае чего, а нескольких магов, ставших более сильными и знакомыми с теми техниками, которые применяют наши враги.

Угу… На себя девушка явно намекает, как на одну из тех, кто такой магиней станет. Но нет, ей и мать не позволит, и мне она в Мезинаре даром не нужна — у меня там дел море, и таких, в которые я наследницу престола Российской империи посвящать не собираюсь пока. Сделать же это будет почти невозможно — Великую княжну ведь не поставишь в строй вместе с другими студентами и не прикажешь безвылазно сидеть в замке Вениры и Руслана, где я собираюсь обучение организовать.

— На базе пока ничего еще не готово для приема целой группы, — покачал я головой. — В первую очередь, надо безопасность для нее обеспечить, преподавателей из местных подобрать. А лучше одаренных рабов купить, чтобы потом не разболтали, чем мы там занимаемся. Так что пока я ограничусь только княжной Нижегородской, — я насмешливо посмотрел на сестричку, лицо которой тут же вытянулось.