Какую версию событий я изложил Верунчику? Вполне укладывавшуюся в общую канву. Менталист Кригор подчинил своей воле телохранителей сестры (возможностей это сделать у него было предостаточно, так как видел он их неоднократно) и приказал им накануне вечером доставить Нижегородскую княжну к себе, что те и сделали, когда она в их сопровождении поехала развлечься в Москву. Зачем она ему понадобилась? Негодяй потребовал, чтобы она выманила своего брата (то есть — меня), в котором он почуял угрозу для своих планов, в укромное место, где он сможет с ним расправиться. Вера сначала отказалась, но потом не смогла противиться его ментальному воздействию.

В общем, как раз в тот момент, когда группа захвата готовилась к штурму коттеджа, а я стоял рядом, она прислала мне на коммутатор сообщение, что просит меня срочно приехать в калужское имение Шебуршиных, где ждет меня вместе с бояричем, чтобы сообщить нечто необычайно важное. Я, догадавшись о том, что произошло, естественно, сразу сорвался туда, сумел освободить сестру, убил троих подручных Кригора и обращенных им в нежить слуг, двоих преступников захватил в плен, но сам злодей сумел сбежать через портал. Потому что он оказался никаким не бояричем Шебуршиным, а иномирцем Кригором, принявшим его облик.

— Так почему же вы, князь, — с явным подозрением спросил меня Алексей Тверской, когда я закончил свой рассказ. — Не сообщили о том, что этот Кригор-Шебуршин уже успел сбежать в калужское имение, командиру группы захвата, а поехали спасать княжну Нижегородскую в одиночку? Если бы вы взяли бойцов ИСБ с собой, то, глядишь, и главного злодея удалось бы схватить.

— Потому князь, — ответил я, постаравшись придать своему голосу максимальную язвительность. — Что вам не приходило в голову, как иномирец смог узнать о том, что готовится его задержание? Нет? А я вам скажу. От кого-то из сотрудников вашей хваленой ИСБ. И имя предателя мы, вероятно, сможем узнать, когда допросим захваченных мною пленных. И еще! Хватит прятаться от меня! Паранойя иногда бывает полезна, но всему же есть предел! Мне надоело беседовать с пустотой, так что или ее императорское величество и вы придете сюда, и мы сможем спокойно все обсудить, или я сейчас же ухожу и выношу вопрос противодействия новой угрозе, исходящей от иномирцев, на Высший Совет аристократов!

Ага… Мы с Верунчиком сидели в уютной гостиной вдвоем. Разговор же с императрицей и Алексеем Тверским шел по громкой связи. Причину этого мне Надежда Александровна любезно объяснила, как только мы с сестрой расположились в мягких креслах, — это была мера предосторожности, чтобы я каким-то образом не повлиял на нее и князя Тверского, так как у них были опасения, что я во время своих походов в Мезинару каким-то образом овладел, как и Кригор, менталистикой. Нам даже чай служанка подала, старательно не поднимая глаз, чтобы не встретиться со мной взглядом. Так и сидели — мы в гостиной, а императрица со своим советником-любовником где-то в другой комнате.

Я, лишь усмехнувшись про себя этой глупости, поначалу решил не выражать протестов по поводу такого недоверия ко мне, как-никак удельному князю и члену Высшего Совета, но, закончив свой рассказ, я посчитал правильным напомнить своим собеседникам, что они отнюдь не обладают всей полнотой власти в империи и что есть законы и уложения, четко регламентирующие права князей и высших бояр, а также правила поведения по отношению к ним.

— Вы правы, князь, — услышал я голос императрицы у себя за спиной и вежливо встал. — Наверное, наши меры предосторожности были немного избыточными, но войдите в наше положение! Вдруг в империи появляется некто, подчиняющий своей воле мою дочь, наследницу престола, и главу службы безопасности! Поневоле, начнешь, как говорится, «дуть на воду».

Стало быть, мать Екатерины, она сама и Алексей Петрович все это время сидели в соседней комнате, понял я, увидев, как вслед за императрицей в гостиную через потайную дверь, которая открылась на месте зеркала, заходят князь Тверской и Великая княжна. Оказывается, Катюша тоже присутствовала при нашем разговоре, но только не промолвила ни слова, и потому я о об этом не подозревал.

— Вера! — эмоционально кинулась к моей сестре Великая княжна, обнимая ее. — Тебе пришлось пережить такой ужас! И все из-за меня! Из-за того, что я приблизила к себе этого самозванца, да еще и с тобой его познакомила! Прости меня, пожалуйста!

Я посмотрел на Верунчика. Интересно, ей сейчас стыдно или нет? Ведь на самом-то деле она влезла во всю эту историю по собственной воле и с единственной целью отбить у наследницы престола жениха. Нет, ни тени смущения на лице моей «милой» сестренки не промелькнуло. Действительно — где стыд и где она?

Прав, пожалуй, был Кригор — Верунчик нуждается в строгом воспитании. Сейчас уже, с учетом того, что она, по сути, взрослая, — перевоспитании. Правда, оно мне надо? Или все-таки попробовать, а то так и будет вечно строить какие-нибудь козни (и мне, и другим) и по скудости своего ума и ничем, кроме происхождения, не объяснимой самоуверенности влипать в неприятности, из которых мне ее против своего желания придется вытаскивать? Заодно и попугаю ее так, чтобы в ее головке даже мысль навредить мне не возникала.

А императрицу я хорошо понимаю. В том смысле — почему она сразу после моей фразы о том, что вынесу обсуждение вопроса на Высший Совет аристократов, тут же сменила тактику разговора со мной. Для нее сделать всю эту историю достоянием общественности будет означать окончательную потерю своего авторитета и, как следствие, влияния на управление государством, а то и вовсе ее покинуть Кремль вынудят.

Наследница престола, с которой все связывают будущее империи (разумнее было бы со мной, но об этом пока никто не знает), попала под воздействие иномирца-менталиста и едва не вышла за него замуж! Любовник императрицы, и заодно глава имперской службы безопасности, был в его полном подчинении! Может, и она сама подверглась ментальному воздействию? И как доказать, кстати, что сейчас Великая княжна и Алексей Тверской от него освободились и теперь действуют по собственной воле? Может, во избежание, так сказать, правильнее будет поставить вопрос о смене правящей династии?

Сообразил, чем все это грозит, и Алексей Тверской, так что в дальнейшем он от выпадов в мой адрес воздерживался, и разговор пошел предметный и деловой.

Сначала Алексей Петрович приказал привести к нам семейство Шебуршиных, которые, немного, наконец, придя в себя, рассказали, как их захватили пятеро вооруженных преступников, а потом пришел «тот жуткий человек», обратил в нежить их слуг, взял немного крови у молодого боярича, что-то с ней сделал и на их глазах превратился во Владимира Шебуршина. Их после этого держали взаперти и лишь еще трижды брали кровь у боярича.

«Так… — отметил я про себя. — Значит этот чудо-артефакт, который использовал Кригор, для своей работы периодически нуждается в крови того, в кого обращает своего владельца. Поэтому он и жизнь Владимиру Шебуршину сохранил».

То, что менталист-некромант снял с себя цепочку с кристаллом прежде чем предстать перед ней в своем истинном виде, мне поведала, вздрагивая от страха при воспоминании об этом, Верунчик.

Собственно, больше ничем интересным с нами Шебуршины поделиться не могли. Сидели под замком в подвале, пока не появился я.

— И что нам делать с этим ничтожеством теперь? — произнес задумчиво вслух Алексей Тверской, имея в виду боярича, когда Шебуршиных увели. — Он же всенародно любимый герой!

— Может, пусть он где-нибудь также геройски, как спас Калугу, погибнет? — предложила абсолютно ровным голосом императрица, будто это был вопрос, что подать на обед.

— Мама, нет! — даже подскочила со своего места Великая княжна. — Он же не виноват ни в чем!

— Хорошо, мы подумаем, — не стала спорить та, но по ее лицу мне показалось, что свой вариант будущего героя она считает наиболее правильным. — Это пока терпит. Алексей Петрович, пусть сюда доставят схваченных князем Андреем сообщников иномирца!