Мессир Кригор! Именно так он потребовал, чтобы она обращалась к нему — «мессир Кригор» или просто «мессир», когда приказывал ей вытворять все те непотребства, которые бы заставили ее сейчас густо покраснеть, если бы она не была бледной от ужаса.

— Что вы собираетесь со мной сделать? — поджимая под себя ноги и пытаясь прикрыться руками, едва слышно прошептала Вера, у которой при виде своего мучителя буквально «кровь застыла в жилах». — Отпустите меня, пожалуйста. Мой отец заплатит вам любой выкуп…

— Конечно, заплатит, — губы мужчины скривились в презрительной ухмылке. — Но после того, как ты выполнишь то, что я тебе прикажу, зигра.

«Зигра» — это шлюшка, всплыло в памяти Веры выученное накануне слово, которым «мессир» называл ее, и она, снова вытянув ноги, начала их раздвигать.

— Нет, такие услуги мне от тебя больше не требуются. По крайней мере, сейчас, хотя твоя готовность мне нравится, — мужчина издал издевательский смешок. — Сейчас мне нужно подумать, а тебя я пока, — он на мгновение задумался. — Попросту свяжу. Нечего на всякую шваль магическую энергию тратить. Она мне еще может понадобиться.

С этими словами Кригор выдернул из-под Веры простыню, скрутил в жгут и, сведя вместе ее ноги, крепко связал их. Затем грубо перевернул и не думавшую сопротивляться девушку на живот и ее же блузкой, также скрученной в веревку, стянул за спиной руки.

— Кляп я тебе в рот вставлять не буду. Еще задохнешься чего доброго. Но не вздумай кричать. Мне это не понравится, и я тебя накажу. Ты же этого не хочешь? Верно? Тогда лежи спокойно, — произнес он, и небрежно шлепнув Нижегородскую княжну по ягодицам, вышел из комнаты.

«Как же я вчера была… — с горечью вспоминала Вера, пытаясь повернуть голову так, чтобы подушка в которую она уткнулась лицом, не мешала дышать. — Нет, не счастлива. По совести, — призналась себе девушка. — Никаких особых чувств к „Шебуршину“ у меня никогда не было. Но!»

Владимир Шебуршин был общепризнанным героем. Это раз. Два — она намеревалась использовать его как противовес ее старшему брату, защиту от него, если, несмотря на обещание не ворошить прошлое, тот вспомнит о том, как они, Вера, и особенно ее мать, его преследовали. И, наконец, три — то, что этот сильный маг и молодой красавец предпочел ее Великой княжне, ей неимоверно льстило. Когда он с нежностью смотрел на нее в ресторане, куда накануне пригласил, Вера даже подумала, что, пожалуй, зря затеяла всю эту интригу с братом, вытащив его в столицу, чтобы он напомнил о себе наследнице престола и тем самым «освободил» для нее место подле калужского боярича.

— Какая же я была дура! — кусая подушку, прошептала девушка. — Да пусть бы этот монстр заполучил Катьку!

«Уж как-нибудь имперская служба безопасности разобралась бы с тем, кем он является на самом деле. А там и прибили бы эту тварь! Великая княжна оказалась бы, конечно, на всю жизнь опозоренной. Может быть, это и к смене династии привело бы, так и ладно! Но я! Я бы не валялась сейчас в этой комнате, связанная, как овца, и не тряслась бы от страха!» — Вера помотала головой, чтобы не застонать от безысходности.

«Эх… Где же Андрей?» — вспомнила Вера о своем старшем единокровном брате, из-за которого по большому счету она и…

«Из-за которого я здесь и нахожусь сейчас! — продолжила эту мысль девушка. — Он же должен был утром узнать, что я не вернулась домой! Ему что? Плевать на то, что могло случиться с его младшей сестренкой? Почему он меня до сих пор не нашел и не вырвал сердце у подонка-мессира? Где эта его помощница-вампирша?»

Сама того не заметив, девушка начала возлагать все свои надежды на спасение на Нижнеуральского князя, которого до недавнего времени, мягко говоря, недолюбливала, а после того, как увидела, что он может сделать с теми, кого считает врагами, боялась.

«А как Андрей поступит, когда и если узнает, что я все-все про него рассказала?» — забеспокоилась Вера, вспомнив, как накануне делилась с лже-Шебуршиным, который тогда еще выглядел, как настоящий Шебуршин, всем, что знала о своем брате.

Впрочем, он это узнает только в том случае, если придет, чтобы вырвать ее из рук этого монстра, и или не убьет его сразу, а сначала предпочтет поговорить, или допросит потом, превратив в зомби, как он это сделал с тем бандитом в прошлый раз. Как-нибудь она перед ним оправдается. Да и должен же Андрей понять, что она просто не могла ничего утаить, попав под ментальный контроль «мессира»! Простит он ее…

— Вставай, зигра! — пощечина выдернула Веру из спасительного забытья, в которое она впала. — Возьми свой коммутатор и свяжись с отцом! Пусть он делает, что хочет, но твой старший брат должен помочь мне выбраться отсюда! — на ладони «мессира», уже успевшего разрезать удерживавшие ее путы и перевернуть на спину появилось воздушное лезвие. — Или я тебя на куски порежу! Что застыла? Давай! Набирай!

Всхлипывая и прикрывая грудь одной рукой, Вера села на постели и, включив свой коммутатор, который ей бросил «мессир», начала набирать номер.

После того, как Тверской князь осознал, что все это время находился во власти «проходимца Шебуршина» (он, разумеется, даже предположить не мог, что его обидчик далеко не настоящий Шебуршин, а некто совсем иной), шестеренки имперской службы безопасности взяли с места в карьер и закрутились, как бешеные. Уже через полтора часа мы знали, где скрывается «герой Российской империи».

— На этом ваша роль в этом деле завершена, князь, — сухо сказал мне Алексей свет-Петрович, так и не простивший мне, судя по всему, то, как я с ним обошелся, когда возвращал его к реальности. — Собственно, вы уже час, как могли бы с чувством выполненного долга покинуть Кремлевский дворец, а не ждать, пока преступник будет найден. Ее императорское величество и я как ее советник и глава секретной службы вас благодарим. Дальше все сделают специально обученные бойцы и маги. Кстати, попрошу вас пока не покидать пределов Москвы. Нам еще предстоит выяснить у вас, как вы узнали о том, что боярич Владимир Шебуршин не только владеет ментальной магией, но и осмелился использовать ее для достижения своих противозаконных целей, подвергая своему воздействию наследницу престола и… — тут Тверской князь запнулся и начал багроветь. — И меня! А ведь мог бы, подлец, и на ее императорское величество посягнуть!

— Прошу меня извинить, князь, — вставая, ответил я. — Но я поеду вместе с вашими, как вы выразились, «специально подготовленными» бойцами и магами. Боюсь, вы плохо представляете, с кем им предстоит столкнуться.

— А вы, стало быть, представляете? — ехидно поинтересовался собеседник. — Вся имперская служба безопасности не может понять, а вы понимаете?

Тверского князя, явно, понесло, и не знаю, до чего он бы договорился, если бы не вмешалась императрица.

— Не заводись, Алексей Петрович! — одернула она его. — Князь Нижнеуральский раскрыл этот заговор, так что имеет полное право присутствовать при его пресечении. Да! Я абсолютно уверена, что боярич Шебуршин действовал не сам по себе! За ним кто-то стоит, и тебе, Лешенька, необходимо в кратчайшие сроки выяснить, кто именно!

— Будет исполнено, ваше императорское величество, — официально поклонился уязвленный полученной при мне отповедью Алексей Тверской. — Мои подчиненные распутают этот клубок. Сейчас возьмут негодяя и вытрясут из него всё! Можете не сомневаться! — он повернулся ко мне. — Что ж, князь, раз таково желание императрицы, то можете присоединиться к группе захвата. Я не возражаю. Поспешите к дому Шебуршина, а то там все закончится до вашего приезда, — он усмехнулся, а я поспешно вышел из комнаты, где мы с императрицей ждали, чем завершатся поиски преступника.

Да, все то время, что Алексей Тверской, удалившийся в свой кабинет, подгонял своих подчиненных из имперской службы безопасности, мы с матерью Великой княжны провели вдвоем в ее приватной столовой. Ну, если не считать прислугу, которая пару раз приносила нам кофе. Свою дочь Надежда Александровна отправила, несмотря на ее протесты, восвояси, как только стало очевидно, что факт ментального воздействия на Великую княжну и любовника самой императрицы имел место быть.