Екатерина перевела дыхание, сердце ее ёкнуло. В щели между створками было видно, как мать медленно поднялась из кресла, подошла к висевшему на стене зеркалу…

— Дружить… — повторила Надежда Александровна с коротким смешком. — А знаешь, что самое забавное, Алексей? Я ведь ещё не так стара.

Тверской вскинул голову.

— К чему это?

— К тому, что, может, мне самой за него выйти замуж? — она прошлась вдоль камина, и пламя на миг высветило её улыбку. — Ну, или просто, так сказать, оказать ему «особые знаки внимания». Как думаешь? Не откажется? Молодые люди всегда мечтают о зрелых женщинах. А я еще и императрица!

Князь Тверской стиснул спинку кресла так, что пальцы побелели. Казалось, что он потерял дар речи.

— Шучу, — махнула рукой императрица, не дождавшись ответа своего любовника и не оборачиваясь. — Или не совсем, так как не слышу твоих яростных возражений.

«Шутит ли?» — подумала Екатерина, прикусив губу.

В голосе матери ей послышались мечтательные нотки. Поменять князя Тверского на молодого Андрея Нижнеуральского? Доклад подосланной к Нижнеуральскому владетелю сотрудницы имперской службы безопасности о том, что тот каким-то неслыханным образом сумел вернуть молодость своему старому слуге, они читали вместе. Так, может быть, она мечтает, что и её князь Андрей сможет омолодить?

Императрица тем временем остановилась у окна, отодвинула тяжёлую штору, чуть приоткрыла створку. В комнату потянуло ночной прохладой, и Екатерина поёжилась.

— А ведь ты ради меня убил моего мужа, императора! — неожиданно твердо продолжила мать Екатерины и резко повернулась к князю Тверскому. — Я сразу поняла, что он пропал в сопряжении не без твоего участия! Но я тогда ничего не сказала — твоя готовность пойти ради меня на тяжелейшее преступление мне даже польстила. Отчасти из-за этого я потом и ответила на твои ухаживания.

Екатерина замерла, вцепившись пальцами в косяк.

— Надежда… — начал было Алексей Петрович.

— Молчи! Я не закончила! — продолжила Надежда Александровна. — Я знаю, что именно ты убедил моего мужа, что с иномирцами можно вести мирные переговоры. И ты, уверена, знал от своих разведчиков, что там, за порталом, его ждет армия врагов. Не пытайся мне солгать сейчас, Алексей. Слишком много лет мы молчали об этом.

За дверью стало так тихо, что Екатерина услышала собственное дыхание. Сердце билось где-то в висках. Она хотела отшатнуться, но не смогла, будто ее ноги вросли в наборный паркет.

Тверской сделал шаг к окну, возле которого опять спиной к нему стояла императрица.

— Ты выбрала не лучшую ночь, чтобы заговорить об этом, — сказал он ровно.

— Лучшей ночи уже не будет, — ответила Надежда Александровна. — Так я права или нет?

Екатерина зажмурилась, понимая, что она сейчас услышит, и не желая этого. Ей мучительно хотелось заткнуть уши, в висках у нее стучало.

— Права, — глухо проговорил князь Тверской. — Но только отчасти. Я, разумеется, не мог знать наверняка, чем попытка Михаила организовать переговоры закончится. Но я не стал его удерживать.

В свои комнаты Екатерина вернулась на негнущихся ногах и плашмя упала на кровать. Князь Алексей Тверской, пусть её отца и не убил лично, но приложил руку к его предполагаемой смерти. Великая княжна продолжала лелеять надежду, что отец с помощью князя Андрея волшебным образом найдется, а потому запрещала себе думать о нём, как о мертвом.

Ее мать, догадываясь об этом преступлении князя Алексея, тем не менее, стала его любовницей!

«Именно так! — шептала в подушку девушка. — Не его взяла себе в любовники, что для императрицы было бы еще куда ни шло, а сама стала его любовницей, словно он выше по положению».

Услышанное не отпускало… «Может, мне самой за него выйти?» — этот вопрос ее матери продолжал вертеться у Екатерины в голове, не давая заснуть.

Екатерина перевернулась на спину и стиснула край одеяла. Отчего эта фраза жгла, она понимала слишком ясно, и от этого испытывала стыд. Андрей ей, по сути, никто. Да, спас от ментального воздействия. Она должна быть за это благодарна, и она благодарна. Но он ей не жених! А вот стоило матери произнести ту фразу, как внутри поднялась ревность. Кстати, призналась себе девушка, к вампирше, которая князя Андрея почти всегда сопровождает, она тоже ревнует. Раньше этого не понимала, а теперь осознала.

Екатерина закрыла глаза и представила, как князь Андрей, бесшумно ступая по ковру, входит в ее спальню, отодвигает полог, склоняется над ней и… От этих фантазий в груди стало жарко, а низ живота свело сладкой судорогой.

Из коридора послышались приглушенные шаги… Екатерина приподнялась в постели. Нет, это был не Андрей Нижнеуральский, а смена караульных гвардейцев, дежуривших у ее покоев.

Разочарование помогло Великой княжне прогнать искушающее видение. Она вздохнула и погрузилась в сон.

Утро пришло серое. Таким же было и настроение Екатерины — вчерашний вечер ей не привиделся и забыть то, что она услышала накануне, она не могла.

К ее удивлению, в полдень ей передали, что ее ждет императрица. Такого уже давно не бывало — обычно Екатерина сама шла к матери, когда та ей была зачем-нибудь нужна.

Мать сидела за столом — прямая, свежая, будто вчера у нее и не было тяжелого разговора с Алексеем Тверским. Императрица пила чай из тонкой чашки и подняла глаза, когда дочь вошла.

— Плохо выглядишь, Катя, — заметила Надежда Александровна. — Я тебя вызвала, чтобы, наконец, дать ответ на твои настойчивые просьбы отпустить тебя на иномирную базу князя Андрея Нижнеуральского вместе с другими отобранными для этого студентами Академии.

Екатерина взяла чашку и подала знак служанке, чтобы та ее наполнила.

— Ты туда не поедешь! — сказала мать буднично и добавила. — По крайней мере в ближайшее время. Никто не поедет. Сегодня утром мы получили сообщение, что князь Олег Нижегородский объявил войну собственному сыну.

— Как? — едва не уронила чашку Екатерина.

— А вот так, — покачала головой императрица. — Это, конечно, неслыханно. Всякое бывало в нашем государстве за столетия истории, но чтобы объявить войну собственному сыну⁈ Кроме того, был опубликован запрет на любые действия против Нижнеуральского князя. Однако в данном случае…

— В данном случае имперская власть вмешиваться не будет, — продолжила она. — Если задуматься, то этот конфликт можно рассматривать как внутрисемейные распри. Кроме того, мы не знаем причин, по которым Олег Нижегородский решился на подобный поступок.

«Все понятно! — про себя повторяла Екатерина, возвращаясь от матери. — Мать надеется, что князь Андрей, будучи слабее, будет вынужден обратиться к ней за помощью. Да и в любом случае, чем бы война ни завершилась, она добьется своего. Другие князья и бояре Андрея недолюбливают, так как он продает им кристаллы-накопители дороже, чем им хотелось бы. А тут, вне зависимости от исхода этого конфликта, у него и отношения с отцом испортятся. И куда он пойдет? Сюда. В Кремль. Так как больше в Российской империи просто некуда. И тогда… — девушка задумалась. — Тогда моя мать сможет получить от него все, что пожелает. Хоть его знания, хоть эти пресловутые кристаллы, хоть омоложение, хоть его самого!»

— Я должна немедленно лететь в Нижнеуральск, — тихо, но решительно произнесла Екатерина, твердо сжимая губы. — Инкогнито. Как графиня Скоробогатова. Но когда я окажусь там… Я не буду скрываться и напомню князю Олегу Нижегородскому, что его сын находится под защитой императорской семьи и что наследница престола в данный момент гостит у него в Нижнеуральске!

— А потом будет ночь… — зачем-то добавила девушка и от этой мысли густо покраснела.

Соскакиваю с коня, едва въехав в ворота, которые распахнули настежь, увидев со стены нашу приближающуюся кавалькаду, и бросаю поводья подбежавшему конюху из местных. За спиной, тяжело дыша, со стременем борется Миша — кажется, у него в нём нога застряла. М-да… Ну, хоть доскакать сюда смог, не сверзившись с седла. Уже хорошо. Инасиас, спешившись, подходит к своему мужу и помогает ему спуститься на мощеный камнем двор, поддерживает, чтобы не упал. Про себя в очередной раз отмечаю, что я очень удачно Михаилу супругу подобрал.