Наконец, и Ринерва не будет обижена. Я обещал ей, что поддержу того, кого она выберет в мужья? Я свое слово сдержу. А то, что выбрала графа не она, а я — уже несущественная деталь. Тем более, что не столь уж она и хотела, думаю, именно моей супругой стать. Куда важнее для девушки получить статус королевы. Он у нее будет. Не юн? Зато в полном расцвете сил. К слову, и Шнорграм был значительно ее старше. Вампир? Ничего страшного. Привыкнет. Ну, укусит супруг разок-другой в порыве страсти, так в этом даже что-то возбуждающее есть. Сужу по опыту одной из последних ночей с Ди.

— Это не обсуждается, граф, — поставил я точку в нашем совещании. — И вы, и уважаемый архимаг, — я сидя поклонился Виндрагу. — Слишком далеко зашли, спасая принцессу Ринерву от ее брата, чтобы чресчур долго думать о таких пустяках, как свадьба. Тем более — с молодой и красивой девушкой. Так что давайте сейчас вместе спустимся в залу для торжественных приемов, где я выслушаю требования посланца принца Гиндара, потом вас и объявлю о своем решении. По дороге расскажу вам, что и кто из вас должен будет говорить.

Фагрон поднялся первым. Встал, одернул камзол. Признаюсь, порадовал меня. Не стал ни спорить, ни задавать лишних вопросов. Вот за это я и люблю вампиров. Всегда спокойны, уравновешены, немногословны. Да, в ярости они мало чем оборотням уступят, но довести вампира до ярости — это нужно постараться. Думаю, привычка скрываться среди обычных людей в них такие качества воспитала. Ди, которая частенько бывает чересчур эмоциональна, особенно в тех случаях, когда допускает какой-то промах или совершает проступок, не в счет. Юна еще и ко мне неровно дышит — вот и боится «прогневать потомка Великого», которым меня считает. Фагрон же уже зрелый мужчина, несет ответственность за свое «гнездо», да и при дворе покойного короля долгое время находился — короче, понимает, когда можно свое мнение высказывать, а когда кроме вреда от этот никакой пользы не будет.

Опять же он прекрасно осознает, что находится, по сути, в моей власти — могу его королем Кинда постараться сделать, а могу и раскрыть его принадлежность к не слишком любимым обществом вампирам. Подозреваю, что и тот факт, что королем он будет скорее номинальным, чем реальным, он тоже в полной мере понимает. Впрочем, последнее мы еще проверим и, если понадобится, подправим.

Повернулся к Виндрагу. А вот он все еще не отошел от легкого шока — его приятель оказался кровососом, в ближайшем будущем станет мужем принцессы и претендентом на трон, а потом при удачном развитии ситуации и королем. Продолжает сидеть, уставился в пол, пальцы рук сцепил на колене, похоже, пытается последствия произошедшего оценить. А ведь мы с Фагроном уже стоим! Наконец, почувствовал мой взгляд, встал, поклонился, извиняясь.

— Идемте! — сказал я.

Пока шли по коридору, ведшему к лестнице на второй этаж (мои покои были на третьем), и спускались вниз, я вполголоса объяснял Виндрагу и Фагрону, что каждый из них должен будет сказать и в каком случае. Оба внимательно, не прерывая меня, слушали. Лишь когда я закончил, Виндраг спросил:

— Ваша светлость, а Ринерва знает об этом вашем плане?

— Откуда? — усмехнулся я. — Я с принцессой сегодня не разговаривал еще. Узнает сейчас во время приема, если до объявления помолвки с графом дело дойдет. Если это не понадобится, то сразу после.

Проверяет меня архимаг, подумал я. Хочет понять, не сговорился ли я уже давно с Ринервой о таком варианте развития событий.

Больше Виндраг ничего уточнять не стал. Фагрон и вовсе сделал вид, что его такие нюансы не интересуют.

— Эй! — подзывая взмахом руки одного из сопровождавших нас слуг, произнес я. — Проводи гостей к парадному входу в залу!

Да, входить мы будем с разных сторон. Архимаг с графом и уже, наверное, дожидающейся их принцессой Ринервой через главные двери, а я — с противоположной стороны, чтобы не идти через всю залу к своему помосту.

Народу! Где это, интересно, граф Скоробогатов за столь короткий срок успел столько моих благородных подданных собрать? Никакого приема сегодня не намечалось, а зал почти полон. Дворяне стоят плотными кучками, переговариваются, косятся на двери. Видимо, граф рассылал гонцов по всему Строумхудру, сгребая всех, кто подвернулся под руку. А подвернулось немало — их здесь всегда ошивается достаточно. Сидят в столице, ждут аудиенции, пытаются что-нибудь выклянчить или хотя бы попасться мне на глаза, чтобы я запомнил лицо и заодно проникся их верностью и преданностью. В верности этой у меня, признаться, есть определенные сомнения. Вернее — нет уверенности. Вот начнется война с Гиндаром, тогда и погляжу, чего стоят все эти поклоны и заверения.

Так… У моего кресла уже заняли свои места Ди и Сигра. Забавно, но обеим такие моменты явно нравятся. Вампирша ощущает себя моей суровой телохранительницей, а Сигре, по-моему, льстят взгляды, которые на нее бросают мужчины. Хоть она и в звериной ипостаси сейчас, но все же прекрасно знают, кто она на самом деле, и, поди, воображают, как она уже в облике красавицы ублажает меня в постели, мечтая когда-нибудь оказаться на моем месте. Глупцы! Та же Ди нисколько по своему темпераменту Сигре не уступит. Ну, если только чуть-чуть… Но… Как говорится, «есть мнение», что подобные Сигре бесподобны в любовных играх, и эту всеобщую убежденность те, у кого такие варны есть, всячески поддерживают, а те, у кого столь «статусных» наложниц нет, проверить, так ли это на самом деле, никоим образом не могут.

Вошел в залу, в которой тут же наступила тишина. Не скажу, что до этого стоял шум, как на базаре, но гул голосов я услышал еще в коридоре. И кто тут из «моих» присутствует? Граф Скоробогатов, как и всегда, с баронессой Рондо, Руслан с Венирой. Барона Федра с Гасрой не вижу — видимо, все дела с купцами Федина деловая женушка уже решила, и они уехали из столицы моего герцогства.

Стоп! А что здесь делают Михаил с со своей ненаглядной Инасиас? Я его в Строумхудр не звал. Так и хочется спросить:

«Миша, а кто в лавке остался? (в смысле — в замке, в котором заряжаются кристаллы-накопители и из которого портал ведет в мое Нижнеуральского княжество). Мишаня, ты на кого стратегический объект оставил? А?»

Ладно, после приема поинтересуюсь. Кажется, опять новоявленный барон от меня «втык» заработал.

Посланец Гиндара. Граф Дромер. Стоит с тремя спутниками (только они в его отряде принадлежат к достаточно благородным родам, чтобы быть допущенными на прием) в центре залы, правая нога вызывающе выставлена вперед, подбоченился, левая рука на рукояти меча. Высокий, широкоплечий, лицо решительное, гордое. В общем — настоящий воин. Смотреть просто приятно. Было бы. Если бы он не представлял принца Гиндара.

Хотел я сначала поговорить с этим графом наедине, но потом передумал. Пусть уж лучше выложит все, что собирается, при моих подданных. Мое-то решение неизменно — Ринерву я, разумеется, не выдам, а наглость посланника ее брата, если он ее продемонстрирует, сыграет мне только на руку — вопросов, почему я сейчас выберу войну, у моих вассалов не возникнет.

— Посланец принца Гиндара граф Дромер! — провозгласил герольд и сделал шаг в сторону, чтобы не загораживать собой графа.

— Короля Гиндара Первого! — громко исправил его тот. — Я буду говорить от имени законного властителя Кинда короля Гиндара Первого! — продолжил Дромер и замолчал, пристально глядя на меня.

Ну, собственно, началось. Не поклонился мне. Теперь ждет, что я, как и полагается, когда ко мне обращаются от имени сюзерена, встану. Только вот не сюзерен мне брат Ринервы. И никогда им не будет. Однако обострять пока не буду.

— Продолжай, посланец! Что же ты замолчал? — улыбнулся я. — Что мне желает сообщить твой повелитель?

Скривился граф — понял, что Гиндара я королем называть не собираюсь. Как и вставать.

— Его величество Гиндар Первый требует от тебя, герцог Строумхудрский Андрейг, выдать ему его сестру, присутствующую здесь принцессу Ринерву, которая обвиняется в заговоре против короля! — Дромер сделал паузу, ожидая моего ответа и, не дождавшись, закончил. — Также король Кинда моими устами требует передать ему сбежавших из столицы архимага Виндрага и графа Фагрона как лиц, поддержавших преступный план принцессы Ринервы! Кроме того, король Гиндар Первый приказывает тебе, герцог Строумхудрский, в течение двух декад прибыть в Киндраген для принесения вассальной клятвы!