— Может быть, хозяин простит мне тот мой проступок за то, что я совершила, — прошептала девушка и посмотрела на голову, которую она только что закончила готовить для просушки. — И, может быть, он даже позволит мне удлинить имя на одну — две буквы? Ведь это был не просто враг, пришедший из другого мира, чтобы убивать подданных хозяина, — Ди повернула голову лицом к себе. — Это был архимаг!

И она сумела его убить. Теперь, в соответствии со старинным и уже почти забытым обычаем вампиров, она, сняв с головы врага кожу и набив ее горячим песком, сделает из нее хиваро — высушит до размеров кулака взрослого человека. Раньше такие доказательства своих побед представители ее расы хранили в своих замках и с гордостью демонстрировали другим вампирам. Традиция эта уже почти ушла в прошлое, но голова архимага достойна того, чтобы стать хиваро.

На след неизвестного отряда она наткнулась накануне вечером, когда, переживая, что посмела оскорбить хозяина, бесцельно бродила по лесу.

— Кто это может быть в таких дебрях? — спросила она себя. — Какая-нибудь шайка глупых разбойников, которые еще не знают, что здесь неподалеку поселение оборотниц? Стоп! — остановилась она. — Так они же в его направлении и идут! Туда или к замку графа Руслана и Вениры!

Вампирша, тут же забыв о своих переживаниях, раздула ноздри, втянула в себя воздух и, перейдя в боевую форму, бросилась по следам чужаков. Она безошибочно уловила запах зомби и химер, который хорошо запомнила во время схватки с охотником. Тогда еще принцесса Ринерва едва не вывела ее из себя, посмев без должного почтения говорить с хозяином.

«Еще один охотник? — подумала она. — Вполне может быть. Надо проверить!»

Отряд она настигла уже через несколько часов. В нем, помимо трех десятков зомби и двух химер, по виду напоминавших помесь медведя с огромным скорпионом — голова и передние лапы медведя, а задняя часть, увенчанная хвостом с жалом, на которое можно было без труда насадить всадника вместе с конем, от скорпиона, входили два маги и один…

«Архимаг! — сердце Ди, определившей уровень врага по тому, что он одновременно контролировал всю нежить, забилось сильнее. С такими противниками ей еще не приходилось вступать в схватку. Если, конечно, не считать хозяина, который тогда играючи взял ее в плен. — В поединке мне с ним не справиться, — верно оценила она свои шансы. — Но вот ночью…»

Ночь — время вампиров, которые в темноте имеют неоспоримое преимущество перед любым врагом. А тут еще и архимаг повел себя на удивление беспечно — ни сигнальной сети не раскинул, когда отряд остановился на привал, ни охрану нормально не организовал. И он, и два его подручных мага ограничились тем, что расставили зомби вокруг своего лагеря и, поужинав, улеглись спать. Под деревьями! Бесшумно спуститься с одного из них, под которым архимаг удачно расположился, и одним взмахом меча отсечь ему голову было для вампирши делом одной минуты.

«Убит Ди — барной герцога Андрейга,» — вывела она кровью архимага на светлом плаще, которым тот укрылся, ложась спать. Негоже было не оставить свой автограф на трупе такого сильного врага.

Под утро в лагере начался форменный переполох.

— Как мы доложим его отцу, что не смогли уберечь его сына! — воскликнул один из двух оставшихся в живых магов, рвя у себя на голове волосы. — И где голова?

— Видимо, это был вампир, который забрал ее с собой. Когда-то у этой мерзкой расы был такой обычай, — ответил второй, взяв под контроль химер и заворачивая в плащ тело архимага. — Жирг, займись зомби! Я не могу управлять и химерами, и ими. Мы возвращаемся домой!

Разумеется, Ди проследила за тем, как оставшийся без командира отряд еще полдня шел назад по своим следам, пока не добрался до портала, через который ранее проник в Мезинару, и скрылся в нем, после чего сопряжение тут же «схлопнулось».

— Всё! — выдохнула с облегчением Ди. — Теперь и мне нужно возвращаться. Может быть, хозяин уже в замке. Надо ему срочно доложить о случившемся!

Когда девушка, уже ближе к вечеру, вернулась в замок, хозяина еще не было, а на утро ее опять начали мучить сомнения, достаточно ли будет совершенного ею подвига, чтобы снова заслужить его доверие.

Кремль. Рабочий кабинет императрицы.

— Катя, ты с такой горячностью защищаешь князя Андрея Нижнеуральского, — с улыбкой произнесла императрица. — Что я начинаю опасаться, как бы ты мне сейчас не заявила, что хочешь выйти за него замуж. Что? Я угадала? У тебя, вон, ушки порозовели. Но только я тебе в таком случае отвечу: «Нет!». Даже думать о таком забудь. Как минимум на ближайшие три года. Вот, исполнится тебе двадцать один год, ты коронуешься, тогда сама решать будешь, кто сядет по левую руку от тебя. Я еще, знаешь ли, не забыла, как вчера ты в качестве своего будущего супруга назвала этого негодяя Владимира Шебуршина!

— Мама, — смутилась Великая княжна. — Я вовсе не хотела ничего подобного говорить. Просто князь Андрей снял и с меня, и с Алексея Петровича заклятия подчинения Шебуршину. А вы теперь его же в чем-то и обвиняете!

— Ваше высочество, — вступил в разговор, сидевший третьим за столом, Тверской князь. Все вместе они ждали информации о том, удалось ли обнаружить Шебуршина в доме его родителей в Калужском княжестве, так как в снятом им коттедже на Рублевке группа захвата его не нашла. — Мы с императрицей Андрея Нижнеуральского ни в чем не обвиняем. Но посудите сами! Нет! Нет и никогда не было в нашем мире настоящих менталистов, а те, что были, обладали такой ничтожной силой, что не представляли никакой опасности. Мы возможности этой магии до сих пор знали исключительно теоретически. А князь Андрей…

— Что? Что князь Андрей? — перебила его наследница престола. — Это же Шебуршин посягнул на меня и на вас, а…

— Посягнул боярич, — в свою очередь не дал своей собеседнице продолжить фразу мужчина. — А снял с нас его воздействие князь Нижнеуральский. Я же не отрицаю этого. Однако те объяснения, как он сумел это сделать, которые он дал вашей матушке, вызывают сильные сомнения. Что-то видел в Мезинаре, что-то запомнил, где-то раздобыл амулеты защиты от менталистов. Не верю! И ни один нормальный человек в такое не поверит! Он сам менталист. И, раз сумел справиться с магией Шебуршина, то, пожалуй, еще более сильный, чем он. И это очень опасно! Откуда нам знать, что вы, ваше высочество, сейчас не находитесь под его контролем?

— Именно, — кивнула императрица. — Надо бы его допросить, как следует…

— Не выйдет, Надюша, — Алексей Тверской уже давно перестал стесняться перед дочерью императрицы своей связи с ней и частенько называл просто по имени. — Нас за такое Высший Совет аристократов живьем съест.

— Так ты же, Лешенька, мне докладывал, что в Совете князя Андрея недолюбливают и считают выскочкой? — посмотрела на своего любовника Надежда Александровна.

— Недолюбливают, и выскочкой считают, — согласился тот. — Но он один из них, и даже задержать его, а не то, что подвергнуть допросу по одному только подозрению, нам никто не позволит.

— Тогда, — задумалась императрица, крутя в пальцах чайную ложечку. — Тогда, может быть, нам попробовать по-другому воспользоваться тем, что сын Олега Нижегородского что-то скрывает?

— Что ты имеешь в виду? — спросил князь Тверской.

— А то, что мы попросим его, очень настоятельно попросим, допустить наших людей на его базу в Мезинаре. Предварительно мы дадим ему понять, что не очень верим в его объяснения, как он раскрыл преступление боярича и снял с тебя и Кати ментальные установки, но настаивать на его полной откровенности не будем, если он согласится поделиться с нами своими секретами. Мне он сегодня в этом отказал, к слову, — медленно проговорила императрица.

— Да! — неожиданно согласилась с предложением матери Великая княжна. — И вместе с сотрудниками нашей службы безопасности туда, в Мезинару, можно будет отправить и группу студентов нашей академии. Я тебе, мама, уже говорила, что князь Андрей предложил мне создать такую группу из нескольких одаренных и попробовать в насыщенной магической энергией атмосфере сопряженного мира сделать их сильнее!