— Отвечаю Вашему Величеству: Вы не спрашивали меня об этом, и в моём рассказе мы просто до этого не дошли. Поясняю: мой старший брат — десятник погё (офицер полиции) в правом Подочхоне столичной полиции. Я попросила его поделиться сведениями, ведь они сами следят за всеми кибанами и крупными владельцами.

— Ты ничего ему не рассказывала? — ведь если она поделилась с ним своими сомнениями, то это значит, что всё вышло за пределы дворца.

— Нет, Ваше Высочество, я просто сказала, что занимаюсь вопросами контроля поставок, и там часто в поставщиках упоминается имя торговца Гу. И попросила брата поделиться тем, что он о нём знает.

— Хорошо, но ответь мне на следующий вопрос, — король уселся поудобнее, — и подними голову, когда отвечаешь, разрешаю. — Так вот, как так получилось, что твой брат — офицер полиции, а ты была рабыней?

— Отвечаю Вашему Величеству: когда наши родители разорились, брат сбежал в армию, а меня кредитор отца продал за долги во дворец. А потом отец умер, и мама ушла к родным в свою деревню. Брат вернулся с войны три года назад военным офицером, получившим должность за храбрость на поле боя, поступил в полицию, купил небольшой домик и перевёз сюда маму. Но изменить мой статус они были не в силах. Я была благодарна господину Ли за то, что он отпускал меня на выходные побыть с мамой и семьёй брата. А сейчас, благодаря рождению принца и ходатайству Сангсона Ли и Вашему указу, я стала наин низшего девятого ранга.

— Понятно. Господин Лим, передайте командующему королевской гвардией мой приказ: окружить поместье Гу, взять под контроль оба кибана. Никто не должен ни войти, ни выйти. Шин Мин Су, бегом к главе Сахонбу, пусть собирает следователей и проводит тщательные обыски в кибанах и усадьбе. Всех в усадьбе арестовать и поместить в тюрьму Трибунала. Посетителей кибанов переписать, я позже посмотрю, какие птички туда летают. Так, все свободны. Господин Лим, а я до утра остаюсь здесь.

Когда остальные покинули павильон, я оставила короля в своих покоях и отправилась в помывочную, где с удовольствием сняла напряжение, сидя в небольшом бассейне, заполненном к моему приходу чуть горячей водой со всякими благовониями и травами. Когда вернулась назад, уже начинало светать, небо на востоке серело и уже появились первые признаки нового дня.

Король лежал на моей кровати, укрывшись чуть ли не с головой, и спал, повернувшись на бок. Я аккуратно, боясь его потревожить, пролезла к своей подушке, тихонько легла и потянула на себя одеяло. Так, теперь бы повернуться и прикрыться. Моя рука коснулась его и отскочила, как будто меня ошпарило. На нём не было никакой одежды.

— Ну вот я и дождался, — с этими словами он сграбастал меня во время безуспешной попытки невероятного прыжка на пол и притянул к себе, прижав мою спину к своей крепкой груди. Потом его рука мягко отвела мои волосы в сторону, и тёплые нежные губы скользнули по моей шее, заставив меня вздрогнуть всем телом.

Я повернула к нему голову, но, видимо, мой взгляд был таким ошарашенным, что он рассмеялся, потом резко повернул меня к себе и наклонился надо мной, спрашивая взглядом. Во мне помимо моей воли разгорался знакомый огонь. Я приподнялась и быстро укусила его за кончик носа, потом откинулась на спину и медленно подняла свои руки ему на плечи.

Он сел и потянул ленточки на моей ночной одежде, а я смотрела на него и улыбалась. Не знаю, почему и чему я улыбалась, но меня внезапно наполнило какое-то необъяснимое счастье — счастье, что у меня есть вот такой вот мужчина. И я знала, давно знала, что он любит только меня.

Королеву он уважал, к другим супругам ходил только уже когда я на него наседала. Он был моим мужчиной, и я ни капельки не ревновала его ни к кому, потому что всегда знала — я его женщина.

Я повернулась на бок, помогая ему освободить меня от одежды, потом приподняла спину и ноги, чтобы он смог снять остальное.

— Только не спеши, я ещё не совсем уверена, что… — и я, охнув, приняла его и просто поплыла по течению реки под названием наслаждение. А потом почему-то у меня сами собой потекли слёзы. Не знаю. Наверно, так было нужно именно в этот момент. Обхватив его спину ногами, я сжала колени, а потом плавно перевернулась вместе с ним, положив его на спину, и взяв всё остальное на себя.

Уже рассвело, а мы никак не могли оторваться друг от друга.

— Я всё, — с изнеможением выдохнул он и откинулся на подушки.

— А я нет, — и я продолжила, пустив в ход губы и руки, пока не почувствовала, что он готов опять принять моё тело. А потом уже и я откинулась и как-то совсем моментально уснула. Как будто и не было страшной ночи, как будто мне не пришлось вчера убивать и видеть кровь на своём лице, руках и на одежде.

Проснулась я уже почти в десять утра, когда сидевшая рядом со мной Мин Су тронула меня за плечо и ворчливым голосом сказала:

— Ну хватит уже спать, скоро вода в купальне остынет. Я не ожидала, ну совсем не ожидала, ты вообще-то жива после такого?

— Чего? Опять в коридоре под дверями сидела?

— А где ещё, будь всё это проклято, — и она рассмеялась задорным смехом.

— Погоди, я не поняла: получается, что сегодня ночью тебя пытались убить? — Вдовствующая королева даже подалась немного вперёд, смотря на меня с удивлением.

— Ваше Величество, только во дворе моего дворца погибли одиннадцать евнухов и двадцать три гвардейца. Двое наёмников, что остались живы, молчат, так как сами ничего не знают. Им заплатил их главарь, он же их и собирал. Но я лично его убила, поэтому мы не можем добиться от них никаких нужных признаний.

— Его Величество так это не оставит. Это нападение на дворец и на устои королевской власти, — она нервно сжимала ладони, массируя их большими пальцами рук. Некоторое время королева пребывала в задумчивости, потом решилась спросить: — Его Величество отдал приказы об арестах?

— Да, Ваше Величество, велено схватить торговца Гу Сон Хвана и всех его родственников, включая тех, кто служит во дворце, — и я вкратце рассказала ей о расследовании Управляющего Ли, которое он поручил своей наин. И как её пытались похитить, а теперь даже убить. Именно после того, как она смогла многое узнать. И когда заинтересовалась торговыми сделками между Гу Сон Хваном и дворцовыми ведомствами.

— Но как же так? Я же сама назначала Кьюнг Ми Ре и Ок Нам Джин на эти высокие должности, все эти годы они служили верно и не допускали ничего подобного. Что же произошло?

— Ваше Величество, вы прекрасно знаете о тайном Совете сангун дворца, поэтому обязаны понимать, что их верная служба обходилась королевской казне в круглую сумму. Без Верховной сангун одна Ок Нам Джин ничего не могла бы сделать. По скромным подсчётам, ещё далеко не полным, из казны воровали тысячу нян в день, тысячу. Это только на торговых сделках. А помимо этого все кухни и мастерские, которые были обязаны сдавать неизрасходованные ткани и продукты обратно на склады, присваивали эти излишки и продавали их на рынке через доверенных лиц.

— И теперь, когда всё вылезло наружу, они решили убить наин. Но при чём тут ты, не понимаю, ты-то тут при чём?

— Но Тэби-мама, я же отвечаю за Камчхальбу, и госпожа Ом пришла первой именно ко мне с докладом, после чего я приказала привести наин из Инспекции ко мне во дворец для допроса. И по дороге уже у моего дворца её пытался убить евнух. Я оставила её у себя, чтобы утром её смогла допросить Её Величество, и этой же ночью они напали на Бокёнджон.

— И теперь у короля нет пути к отступлению. Жаль, очень жаль, эти дамы принадлежат к знатным семействам, а ты знаешь наши законы.

— Там ещё кое-что другое всплыло: Гу Сон Хван давал взятки большому количеству министров и чиновников, и я думаю, что сейчас все его учётные книги на столе у Его Величества. Я даже представить боюсь, что он там нашёл. Сегодня утренний совет отменили, министры тихо сидят по кабинетам.

— А так как взятки брали почти все, то меч навис над каждой шеей. Предстоит большая чистка дворца и ведомств. Но всё равно это ничего не изменит. На место одних воров придут другие, так уже природа человеческая устроена. Я уже насмотрелась на это.